Михаил Атаманов – Искажающие Реальность-8 (страница 55)
Наконец, наблюдатель определился, и я услышал вполне сформированный поток мыслей.
Мысленный вопрос напомнил мне общение с управляющей программой древней мобильной лаборатории. Похоже, тут было нечто подобное.
Мне пришлось прервать общение с программой реликтов, поскольку ко мне подошёл начальник охраны лагеря во главе группы из десяти вооружённых гэкхо, за ними следовала руководитель археологов герд Замбе Ун-Вар. Ещё до того, как гэкхо заговорили, я почувствовал изменившееся ко мне отношение. Если раньше гэкхо терпели моё присутствие на раскопках и были в общем-то нейтральны, то теперь настроены стали враждебно.
Невысокая женщина-археолог шагнула вперёд и официальным тоном объявила:
– Кунг Земли, в связи с изменившимися обстоятельствами и переходом старого города в категорию повышенной ценности для расы гэкхо я требую от тебя и твоей группы немедленно покинуть охраняемый объект! В противном случае будем вынуждены применить силу.
Гэкхо были настроены предельно серьёзно и готовились к открытому конфликту в случае моего неповиновения. Хотя и понимали, что справиться с опасным кунгом и его группой «статусных» игроков сил у них не хватит.
– Что? Да как вы смеете?! – мой телохранитель герд Имран потянулся было за оружием, но я остановил своего друга.
– Не надо. Мы не враги гэкхо и безмерно уважаем великого правителя кронг Давэеш-Пира. И покинем территорию раскопок сразу же после того, как получим от тебя, герд Замбе Ун-Вар, официальное заверение, что никаких претензий со стороны правительственных археологов гэкхо к кунгу Земли нет. Это просто мера предосторожности. Не хочется получить потом неожиданный иск, что мы что-либо у вас тут сломали или утащили какой-то особо ценный артефакт.
Гэкхо переглянулись, и «статусная» Археолог произнесла официальным тоном:
– Никаких претензий к вам нет и быть не может. Вы нам даже помогли. Немного. Мы бы и сами рано или поздно догадались. Но сейчас прошу покинуть территорию!
Я кивнул в знак подтверждения того, что принял информацию, и приказал своим спутникам следовать за мной. Уже на полпути к нашему катеру я снова вызвал управляющую программу древнего города.
Катер мчался над ночной пустыней опасно низко, едва не касаясь песка и уворачиваясь от изредка встречающихся скал и крупных камней. Можно было конечно сказать герд Желтову не рисковать, сбросить скорость и подняться повыше, но я не вмешивался в его работу. Опытный Пилот Звездолёта всё контролировал и сейчас прокачивал нужные ему в работе навыки. И только за этот ночной полёт в экстремальных условиях поднял уже два уровня персонажа.
Да, это тоже было одной из причин, по которой я не одёргивал нашего основного пилота. Не только у Дмитрия Желтова, но и у моего персонажа тоже умения быстро прокачивались в таких условиях. Даже Минералогия, которая у моего Комара входила в число «аутсайдеров», и то подтягивалась при полёте над пустыней и скалами. Я даже с улыбкой припомнил мой самый первый день в игре, искажающей реальность, когда именно после поездки с Желтовым на его «Звездолёте» я ускоренно прокачал множество навыков и установил рекорд фракции по количеству набранных за первый день уровней персонажа.
Спящая в соседнем кресле герд Айни Ури-Миайуу зябко поёжилась и, не просыпаясь, подкрутила регулятор на поясе, усилив обогрев в своём лёгком скафандре. Да, быстро холодало, уже сейчас температура упала до нуля, а к рассвету и вовсе должна была уйти в глубоко отрицательные значения. Вообще для меня оставалось загадкой, как почти не уступающая Земле в размерах планета Рувару-Ёш Прайм настолько быстро прогревалась и остывала в течение всего одних местных суток. Да, сутки тут были длиннее земных и составляли тридцать пять часов, и воды в воздухе и почве было совсем мало, но всё равно диапазон колебаний суточных температур впечатлял и даже откровенно пугал.
Промелькнула пара домиков. Первые строения, замеченные за последние четыре часа. Затем мы промчались мимо небольшой плантации кремний-органики на склоне бархана. Видел уже такое днём, и даже подробно рассмотрел. Кремний-органические растения напоминали застывшую на песке монтажную пену серого или грязно-желтого цвета, а в высушенном спрессованном и готовом к транспортировке состоянии походили на листы строительного шифера. По своей структуре ближе всего были к лишайнику, вот только этот лишайник жил на совершенно иных биологических и химических процессах, перерабатывая песок и содержащиеся в нём примеси, прежде всего серу и железо.
И вот наконец впереди на горизонте показались огни далёкого города. После четырёх часов полёта над тёмной безжизненной пустыней свет цивилизации я воспринял с облегчением. Наконец-то! Нужно было честно признать, что я не житель пустыни, и она угнетает и даже пугает меня. Своей пустотой, тысячами километров однообразного пространства и отсутствием жизни. Вот странное дело, пустоту бескрайнего космоса я воспринимал совершенно спокойно, полагая это нормальным и естественным. Но вот местная пустыня… она была совершенно неправильной в моём понимании. На Земле даже в самой жаркой пустыне всегда видишь признаки жизни – засохшие полузасыпанные песком колючие растения, следы живых существ на песке, птиц в небе. Здесь же ничего этого не было, и это раздражало меня гораздо сильнее жары и слепящего белого солнца над головой.
Через десять минут наш катер плавно опустился на поле космодрома в тридцати метрах от фрегата «Паладин Тамара». И первое, на что я обратил внимание, возле трапа моего уже прогревающего двигатели звездолёта на огромной походной сумке сидела молоденькая девушка гэкхо. Та самая дочь местного Торговца, что тусовалась вместе с бандой Варра. Пришла-таки.
При моём приближении Зарра молча встала и, с явным трудом подняв тяжёлую сумку, повесила себе на плечо. На всякий случай я просканировал пассажирку и её груз – не хватало мне ещё сложностей со столичной таможней, если Торговка везёт что-либо запрещённое. Ух, ё! В багаже Зарры обнаружился тяжёлый боевой доспех гэкхо и плазменно-гранатомётный комплекс «Аваши Штурм». Триста килограммов брони и железа в сумочке молоденькой девушки. Это куда она собралась? К матери, куда направлял её отец, или на войну? Ещё один сюрприз ожидал меня, когда я попробовал считать мысли странной пассажирки, чтобы понять её замыслы. Глухо. Железобетонная стена. Какой-то блокирующий чтение мыслей предмет или устройство, возможно даже с раскопок древнего города реликтов. Да и метка Торговки на моей мини-карте была фиолетовой, показывающей наличие древнего артефакта.