Михаил Атаманов – Искажающие Реальность-10 (страница 56)
Вопросов у меня больше не осталось, и я увёл свой отряд, не потерявший в сражении с каннибалами ни одного бойца, обратно на «Ястреб».
Настроение было препоганейшим. Я корил себя за то, что не сдержался и ответил ударом на удар, из-за чего серьёзно испортил свою репутацию в глазах Георга Первого и всей огромной и могущественной Империи. Да и пятый уровень опасности персонажа – это уже не шутка, звездолёты таких Свободных Капитанов на приличных станциях в док как правило не пускают. Понятно, что на пиратской станции Меду-Ро IV на статус гостей смотрят сквозь пальцы, лишь бы капитаны привозили деньги и товары, но вот даже на Касти-Утш III дорога мне отныне закрыта.
Да и сам факт того, что кунг Земли появился на «имперской» территории в заблокированной звёздной системе Форпост-10, уже перестал быть тайной. Стратег 277-го уровня моментально догадается, что прибыл я за брошенными много лет назад кораблями, и едва ли отнесётся к этому положительно. Подозреваю, что Георг Первый рассматривал эти заблокированные корабли как собственный ресурс, за которым можно явиться в любой момент, если в том возникнет необходимость. И потому мои действия наверняка расценит как кражу. Невольно в голове возникало описание психологического портрета Императора, где чётко было сказано, что на любую попытку отнять у Георга что-либо, что он полагает своим, всегда следует очень жёсткий ответ.
Как мне теперь договариваться о переброске «имперских» десантников к строящимся триллами пространственным вратам, если появление крейсера «Ди-Пал-Ю 781» сразу же приведёт к тому, что корабли флота Империи начнут по нему стрелять? Понятно, что уничтожить мой корабль не смогут, но всё равно приятного в этом было мало. Слушать мои оправдания представители Империи едва ли станут, так что абсолютно непонятно как «вытягивать» сложившуюся тяжёлую ситуацию.
С другой стороны… Я постарался увидеть хорошее в произошедшем. Раз уж так случилось, и ситуацию уже не исправить, теперь можно действовать без оглядки на грозного Императора, руководствуясь только интересами Земли и личной выгодой. Мои подчинённые уже произвели подсчёт и сообщили, что в космосе возможно притянуть гравитационным лучом и забрать с собой семьсот двадцать фрегатов и не менее четырехсот перехватчиков «имперской» постройки. Насчёт крейсеров «имперской» постройки, коих болталось в космосе полторы сотни, однозначного мнения не было – возможно и получится ухватить с собой в прыжок тяжёлые штурмовые крейсера по одному, но далеко не факт. Лёгкие крейсера скорее всего получится перебрасывать по одному, но тоже нужно сперва попробовать и провести эксперимент, прежде чем заявлять об этом уверенно. А вот корабли «чужих» все до одного стояли под энергетическими щитами девяти гигантских «Мамонтов», и вытащить из-под силового поля их не получится.
Что ж, даже если с крейсерами не выгорит, моими трофеями могли стать тысяча сто кораблей малых классов, большинство в идеальном состоянии. По двадцать пять – тридцать небольших звездолётов вполне получится перевозить за рейс, так что за сорок прыжков туда-обратно всю добычу можно перетаскать. При этом вопрос «куда везти добычу» передо мной даже не возникал. Конечно же к Земле и Тайлаксу! Миелонцы никаких прав на эти корабли не имели, поскольку моё обещание помочь кронг Кисси Мяу со звездолётами на эти малые корабли не распространялось. К тому же, как говорится, своя рубашка ближе к телу, и безопасность родной планеты для меня безусловно была важнее спокойствия союзников. А ещё как на Земле, так и на Тайлаксе, по «имперским» технологиям и чертежам уже было налажено производство собственных фрегатов «Ястреб» и «Пироман», готовились многочисленные экипажи лёгких кораблей, так что подарок в виде тысячи готовых подобных звездолётов придётся весьма кстати.
Вроде можно было радоваться приобретениям, но меня не отпускало чувство, что я упускаю самое важное. Я снова и снова смотрел на тактическую карту, на которой огромный и грозный флот эоков застыл на орбите третьей планеты. По отношению к этой армаде с девятью «Мамонтами» и более чем двумя сотнями линкоров, тысяча кораблей малых классов была просто карманной мелочью в сравнении с настоящим богатством. И хотя герд Силиан тон Лаваэль утверждал, что ни на какие контакты «чужие» принципиально не идут, и за девять с половиной лет с этой грозной армадой так и не было налажено вообще никакого общения, мне в безропотное согласие эоков умереть в далёкой чужой системе верилось признаться слабо. Плохо, видимо, пробовали с ними договориться или не то предлагали.
Попытка, как говорится, не пытка. Я приказал Паа Ум-Ум Паа совершить прыжок внутри звёздной системы и перенести крейсер к кораблями эоков на близкое расстояние. Километров на тридцать от ближайшего «Мамонта», не дальше. Секунда, и я своими глазами смог рассмотреть этот грозный флот, в своё время испугавший самого непобедимого кронпринца Георга.
Каждый из девяти суперкэриеров был густо облеплен кораблями меньших классов и казался гигантским роем пчёл. Крупных таких пчёл, некоторые по два-три километра в самой длинной проекции, хотя даже такие гиганты казались небольшими относительно самих исполинских «Мамонтов». Все девять сгустков кораблей казались вымершими, но я всё же почувствовал проявившийся интерес чужих – кто-то очень поверхностно попробовал коснуться моего разума. Несмотря на прошедшие с момента пленения годы, какое-то количество эоков из членов экипажей ещё оставались в живых.
– Капитан, определено наличие антиматерии в опасных для крейсера «Ди-Пал-Ю 781» количествах, – предупредил меня искусственный интеллект корабля.
– Да, знаю. Вон те линкоры типа «Бегемот» стреляют шариками антижелеза из своих громадных рельсотронных орудий и «ваншотят» любой звездолёт вплоть до кэриера. Но щит флагмана реликтов такой снаряд не пробьёт, система управления временем остановит такой снаряд. Так что попробуем поговорить, а если эоки начнут проявлять враждебность, мы просто уйдём.
Я попробовал ментально передать на чужие корабли сообщение, заодно продублировав его по принятым у Империи каналам связи, поскольку не сомневался, что эоки способны принимать и понимать такие сигналы.
Сообщил, что я кунг Комар с далёкой Земли. И хоть являюсь человеком по расе, но не имею никакого отношения к тем людям, с которыми эоки воевали. Сообщил, что большая война давно закончилась, и если им нужна помощь с возвращением домой на родные территории, то я могу помочь. Если у них во флоте имеется мобильный постановщик варп-маяка, я могу его перенести в другую систему и открыть маяк для перемещения кораблей. Правда перед этим потребую обещание, что эоки не нападут на людей, по территориям которых им придётся пройти для возвращения на родину.
Ответа не последовало, но и враждебности армада не проявляла. Никто по нам не стрелял антиматерией, никто даже не брал мой крейсер на прицел. Я повторил сообщение второй раз. Затем третий. После чего предупредил, что следующая попытка связаться с эоками станет последней, и если ответа не последует, то я улечу навсегда. Ещё добавил, что мне известны договорённости эоков, эльвинов и фетхов с нанимателями из Золотого Дома, запрещавшие контакты с людьми за исключением очень ограниченного круга лиц. Но та война давно уже закончилась, старые договорённости неактуальны, эоки в большом мире вполне общаются с людьми, а эльвины так и вовсе живут на территориях людей. Так что если от общения с людьми местных эоков сдерживала необходимость хранить молчание, то она уже потеряла актуальность.
Четвёртый раз я повторил тот же текст, и…
В головне раздался тихий едва слышный голос, по-видимому псионик «на той стороне» был очень слабым или возможно больным, хотя может и крайне истощённым.
–
Далее пошёл длинный ряд цифр, а затем координаты, принятые в Империи Георга Первого. Я сравнил координаты со звёздной картой. Судя по всему, мне только что указали на самую дальнюю точку в известной навигаторам сетке перемещений по «местам слабины пространства». Точку, откуда «чужие» вторглись в Империю пятнадцать лет назад.
Глава тридцать вторая. Конечная точка хронопотока
Прыжок в указанную эоками далёкую звёздную систему ничего не дал. Мы обнаружили лишь болтающийся в космосе сферический автоматический маяк-бакен диаметром не более полутора метров, похожий на рогатую подводную мину времён Второй Мировой Войны. Объект испускал короткие световые и радиоволновые импульсы с периодичностью примерно восемь с половиной секунд и, судя по тому что я рассмотрел на его отсканированной схеме, служил ретранслятором сигналов для дальней связи. Я передал сообщение от попавших в ловушку экипажей, а также своё предложение провести переговоры со сверхразумом эоков. Ответа за следующие три умми не последовало, вторгаться же дальше в чужие владения в поисках хозяев и искать новые неприятности на свою голову не хотелось.