Михаил Астапенко – Донские казачьи атаманы. Исторические очерки-биографии (1550– 1920) (страница 3)

Сары-Азман – 1548–1550.

Сусар Федоров – 1552.

Федор Павлов, Андрей Шадра, Ляпун (Филимонов) – 1554–1556.

Михаил Черкашенин – 1570.

Никита Мамин – 1571.

Архип Рогожин – 1571.

Иван Кишкин – 1584.

Вышата Васильев, Василий Жигулин, Иван Нос, Иван Трубецких, Василий Кабан, Прокофий Трубченин – 1592–1600.

Глава первая

Сары-Азман

О первом известном нам донском казачьем атамане Сары-Азмане мы знаем немногое. Впервые его имя упоминается в исторических актах 1549 года. Н. М. Карамзин в своей «Истории государства Российского», в частности, писал: «Казаки гнушались зависимостью от магометанского царства… и в 1549 году вождь их Сарыазман, именуясь подданным Иоанна (Ивана Грозного. – М. А.), строили крепости на Дону»[14].

Более подробные сведения о первом донском атамане приводятся в грамоте ногайского князя Юсуфа русскому царю Ивану Грозному. В грамоте, датированной 1550 годом, князь пишет: «Холопи твои, нехто Сарыазман словет, на Дону в трех и в четырех местах городы поделали, да наших послов и людей наших, которые ходят к тебе и назад, стерегут, да забирают, иных до смерти бьют… Этого же году люди наши, исторговав в Руси, назад шли, и на Воронеже твои люди – Сарыазманом зовут – разбойник твой пришел и взял их»[15].

Царь Иван дипломатично ответил князю, что «те разбойники, что гостей ваших забирают, живут на Дону без нашего ведома, от нас бегают. Мы не один раз посылали, чтобы их переловить, да наши люди добыть их не могут. Вы бы сами велели их переловить и к нам прислали, а мы приказали бы их показнить. Гостей ваших в своей земле мы бережем, а дорогою береглися бы они сами. Тебе известно, что на Поле[16]всегда лихих людей много разных государств, и тех людей кому можно знать: нам гостей ваших беречь на Поле нельзя, а бережем и жалуем их в своем государстве»[17]. Далее царь добавлял, что он хотел бы с Юсуфом «дружбу свою крепкую держати», а то, что Сары-Азман с казаками князевых людей побил, тут государь московский ничем ему помочь не может, но если Юсуф поймает Сары-Азмана и пришлет в Москву, то царь его «велит казнити». В ответном послании Ивану Грозному Юсуф с упреком замечает, что «дружба ли то, что на Дону твои холопи, Сарыазманом зовут, наших послов и гостей разбивают и грабят»[18]. Царь ответил дипломатично-неопределенно…

Кто же такой Сары-Азман, откуда родом, как жил и чем известен? На все эти вопросы с полной точностью и определенностью ответить практически невозможно, ибо документы по этой теме исчезли в пламени войн, восстаний и революций. Осталось только имя первого донского атамана – Сары-Азман. Да и имя ли это?.. Донской историк Е. П. Савельев считал, что «Сары-Азман – слово персидское… означающее “удальцы”». Другие историки (Н. Коршиков, В. Королев) отмечают, что «Сары-Азман, возможно, был татарином, азовским или мещерским, но мог быть и русским, носившим татарское прозвище»[19]. Дореволюционный историк С. Щелкунов, опубликовавший в 1914 году основательный очерк о происхождении донского казачества и его взаимодействии с Московским государством, называет Сары-Азмана «татарином-мусульманиным», добавляя, что «Сары-Азман – личное имя или прозвище»[20].

Можно добавить, что, судя по тому, что Сары-Азман перехватывал ногайских послов и купцов на реке Воронеж, то оперировал он со своими сотоварищами на Верхнем Дону. Вот и все, что можно сказать о первом донском атамане…

Сусар Федоров

Впервые его имя упоминается в исторических документах в связи с взятием войсками царя Ивана Грозного Казани в 1552 г. Что касается столь странного для православных христиан имени – Сусар, то уже упоминаемый нами донской историк Евграф Савельев поясняет, что «на Дону крестили свои выборные, из казачьей среды, священники и давали крещаемым свои казацкие имена, нисколько не справляясь со святцами, да у них их и не было. Эти имена древне казацкие. Таковы: Сусар, Ермак и Ермачко, Молчан, Смага, Дружина, Замятня, Путила, Безсон, Дороня и многие другие»[21]. Далее Савельев поясняет, что «имена… Сусар, Смага… однозвучны гунским: Аттила, Вдила, готским: Аспар, Тотило и др. Они выражают характер этих лиц и их деятельность»[22].

Итак, имя атамана Сусара Федорова связано с периодом борьбы Русского государства за Казань. Узнав о намерении царя Ивана IV покончить с этим «осколком Золотой Орды», на помощь ему пошло сначала запорожское, а потом донское казачество. Донцы шли «под предводительством своего атамана Сусара Федорова, оставив часть своих сподвижников на берегах Дона для защиты от нападения турок, крымцев и астраханцев»[23].

Во время осады и штурма Казани (2 октября 1552 года) донские казаки под водительством атамана Федорова и некоторых других вожаков, имена которых не сохранились в документах, действовали умело, с выдумкой, способствовав взятию этого большого, считавшегося неприступным, города. Вот как описывает события штурма Казани историк, генерал-майор А. И. Ригельман (1720–1789) в своей книге «История или повествование о донских казаках»: «Казаки… просили царя повелеть им взять Казань. Царь дал согласие… Приблизившись к речке Казанке, казаки принялись рыть подкоп под стены города. Затем было спущено в подкоп несколько бочек пороха, казаки стали на молитву, прося Господа дать свое знамение. …После этого казаки подожгли порох и, когда последовавший взрыв разрушил часть городской стены, ворвались в город, где и завязался у них горячий бой с татарами. Вслед за казаками ввел свои войска в город и царь. Очистив город от татар, царь расставил везде караулы и назначил для Казани своего наместника и воеводу»[24]. После взятия Казани Сусар Федоров, отказавшись от царской награды, просил царя Ивана Грозного пожаловать донских казаков «рекою Доном до тех мест, как им надобно». И царь «им реку оную пожаловал и грамотою утвердить изволил, с крепким подтверждением и даже заклятием о ненарушимости ее во веки веков»[25].

Более скупо об участии казаков под руководством Сусара Федорова во взятии Казани в 1552 году сообщает в своей «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин, упоминая, в частности, о казачьем подкопе[26]. Позже, в 1632 году, когда царские власти потребовали от донских казаков принести «крестное целование» на верность государю, то казаки отказались, вспомнив, что атаман Сусар Федоров с казаками «государю под Казанью служили не за крестным целованием»[27].

Федор Павлов, Андрей Шадра, Ляпун (Филимонов)

Имена названных донских атаманов появляются в русской истории в год взятия Иваном IV Астрахани и присоединения Астраханского царства к русской державе.

Приняв решение о захвате Астрахани, московский государь весной 1554 года двинул в низовья Волги, водой и сушей одновременно, рать во главе с князем Пронским-Шемякиным и постельничим Вешняковым. Узнав об этом, донские казаки решили на своем круге «вспомоществовать» царю. Во главе казачьих отрядов встали атаманы Федор Павлов, Андрей Шадра и Ляпун (Филимонов). Перейдя через Переволоку с Дона на Волгу, они влились в передовой отряд русской армии, которым командовал князь Вяземский[28].

Включив казаков в свое войско, князь велел атаманам двигаться в авангарде, что и было сделано. Несколько дней спустя недалеко от Черного острова донцы встретили отряд татар во главе с самим астраханским царем Ямгурчеем; здесь же находилась и его семья. В завязавшемся сражении казаки разгромили басурман. Часть их ринулась обратно в город, другая ушла в степь, а небольшой отряд двинулся в сторону Азова.

Атаману Федору Павлову удалось настичь в районе Базцык-Мачака и захватить в плен царских жен и дочерей. Самого Ямгурчея, сопровождаемого только двадцатью всадниками, другая группа казаков гнала до самой Азовской крепости.

Вскоре князь Вяземский захватил Астрахань, поставив царем некоего Дербыша, который год спустя после описываемых событий задумал изменить московскому государю и переметнуться к крымцам. Но донской «атаман Ляпун, прежде нежели пришли туда царские войска, с храбрыми казаками явился под стенами Астрахани. Изменники пришли в ужас, оставили город, и рассеялись по улусам. Казаки преследовали их… Сам Дербыш в 1557 году бежал в Азов. Пришедший в Астрахань с царским войском стрелецкий голова Черемысинов привел испуганный народ к присяге, и таким образом Астрахань навсегда была присоединена к России»[29]. В мае 1557 году Ляпун (Филимонов) был послан с отрядом против «волгских казаков» с приказом «беречь, чтоб казаки не воровали и на ногайские улусы не приходили». Но поскольку волгцы уже собрались в поход, они обманом вызвали Ляпуна Филимонова в свой стан и убили его там с несколькими сопровождавшими атамана казаками. После этого они прорвались в Нижнюю Волгу, захватив царские суда – «ушкулы», на которых везли в Астрахань «казну и запасы». С успехом отбились они потом и от воеводы Е. Ржевского, пытавшегося вернуть «казну и запасы»[30].

Атаман Андрей Шадра, о котором упоминает в своей «Истории Российской» В. Н. Татищев, также участвовавший во взятии Астрахани, в дальнейшем с тремя сотнями единомышленников ушел с Дона в кумыцкие степи за Терек, основав в устье реки Акташе городок Андреев[31], дав начало гребенскому казачеству[32].

Историки по-разному определяют причины ухода Андрея Шадры на Терек. Упоминаемый нами Евграф Савельев считал, что Шадра был вытеснен с Дона Ермаком, что «у Ермака вышли раздоры с Андреем. Партия его была сильней, и он гнал Андрея вверх по Дону, до нынешней Ногавской станицы, где Дон делает поворот с северо-восточного направления на запад»[33]. Другие исследователи считают, что отряд Шадры потерпел кораблекрушение и спасшиеся поселились в Кавказских горах, засели здесь в одном пустынном городке, укрепились в нем и, пополнив число выбывших товарищей новыми пришельцами, назвались гребенскими казаками»[34]. В 1580 году Шадра царским указом был переведен на Терек, к Терскому городку, «и вместе с поселенными здесь стрельцами и отрядом донских казаков стал родоначальником терских казаков»[35]. Год его смерти неизвестен.