Михаил Астапенко – Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023) (страница 98)
Сражение завершилось отступлением Наполеона за реку Рейн во Францию. После разгрома французов под Лейпцигом на сторону союзников перешла Бавария. Объединённый австро-баварский корпус под командованием баварского генерала Вреде попытался перерезать путь отступления французской армии на подходе к Рейну под Франкфуртом, но девятнадцатого октября был с потерями отброшен Наполеоном в сражении при Ханау. 20 октября Наполеон переправился через Рейн во Францию, а ещё через два дня к Рейну подошли союзные армии и остановились там.
Вскоре после отступления Наполеона от Лейпцига маршал Сен-Сир сдал Дрезден со всем огромным арсеналом. Кроме Гамбурга, где отчаянно защищался маршал Даву, все остальные французские гарнизоны в Германии сдались до начала 1814 года. Подвластный Наполеону Рейнский союз германских государств распался, была освобождена Голландия.
В первых числах января союзники начали кампанию 1814 года вторжением во Францию. Наполеон остался один с Францией против наступающей Европы.
Сотни донских казаков и офицеров – участников «битвы народов» под Лейпцигом – были награждены различными орденами, Золотыми саблями «За храбрость» и повышениями в чинах[1123]. Атаман Платов получил орден Андрея Первозванного[1124]. Поздравляя атамана с этой высшей наградой Российской империи, писатель-историк, бывший адъютант А. В. Суворова Егор Борисович Фукс, в Отечественную войну 1812 года находившийся при генерал-фельдмаршале князе Голенищеве-Кутузове в должности директора военной канцелярии, писал: «Сиятельнейший граф, милостивый государь! Пурпурный цвет ленты Вашего сиятельства преобразился в небесную лазурь. Святый Андрей приобщился на груди Вашей к святому Александру. Волнистый отлив сей ленты да изображает память струившихся тех волн Рейна, которые несли на себе гром победы Донского-Зарейнского атамана, и которые далеко, далеко раздавали Российское ура!!! Лети победоносный муж с пером, которым украсил царь России и Европы, Александр, поистине первый, поседевшую в бранех главу твою; рази злочестивцев. Тихий Дон возликует: потомки во храме Спаса будут со слезами умиления в трофеях твоих читать любезное имя Платова»[1125].
Память об этой битве была увековечена в десятках монументов. К столетию «битвы народов» под Лейпцигом, в октябре 1913 года, здесь был торжественно открыт памятник-храм, построенный по проекту академика архитектуры В. А. Покровского[1126]. Финансирование строительства осуществлялось за счёт специально основанной лотереи, а также с помощью добровольных пожертвований. Взметнувшийся ввысь на сто метров, храм этот имел уникальный семиярусный иконостас. В непосредственной близости от памятника находится камень Наполеона, где 6 октября 1813 года располагалась его ставка. С 2003 года здесь ведутся реставрационные работы, которые должны завершиться к двойному юбилею монумента в 2013 году.
Памяти погибших в Лейпцигской битве русских воинов были также посвящены другие храмы и монументы: Свято-Алексеевская церковь, построенная и освящённая в 1913 году и расположенная ныне в городской черте. Под алтарём этого храма, в часовне-склепе, находятся саркофаги с останками генералов И. Г. Шевича и Н. Д. Кудашева (князя и зятя М. И. Кутузова), поручика Таврического гренадерского полка Юргенева, а также останки неизвестных русских солдат; русско-прусский памятник на шоссейной дороге между Гюлденгоссой и Либертволквитцем; мемориальная доска на Марийском кладбище населённого пункта Рёта недалеко от Лейпцига, памятник генералу Д. П. Неверовскому на историческом кладбище города Галле; памятник шефу Петербургского драгунского полка генерал-майору Мантейфелю в Таухе, близ Лейпцига (рядом находится могила командира батареи капитана Боже – единственного англичанина, погибшего в «Битве народов»)[1127].
Героические подвиги донских казаков в «битве народов» под Лейпцигом воспеты в донской народной песне «Битва под Лейпцигом», записанной известным донским краеведом и журналистом А. Н. Пивоваровым[1128]. В ней поется:
Оставив разгромленную под Лейпцигом армию, Наполеон спешно уехал в Париж, набирать новые полки и дивизии. А это означало, что война еще не окончена.
Казачий корпус Платова в эти дни небольшими отрядами и партиями действовал на путях отступления противника. А потом атаман собрал свои силы воедино и, присоединив к себе отряд Иловайского, двинулся на Камбург, к городу Веймару для уничтожения переправ. Десятого октября казаки Платова захватили Веймар. Затем, когда главнокомандующий союзными армиями Шварценберг, предполагая, что Наполеон примет сражение у Эрфурта, приостановил наступление союзных войск и принял меры для сосредоточения армий, корпус Платова был брошен в тыл противника между Эрфуртом и Готой.
До подхода к Эрфурту атаман планировал его захват, но вскоре разведка выяснила, что здесь сосредоточены значительные силы противника и взять город приступом будет практически невозможно. Поэтому Платов отказался от своего первоначального плана и, обойдя Эрфурт, двинулся по большой дороге на Фульде, вступая почти в каждодневные стычки с противником. Восемнадцатого октября он занял этот городок, а три дня спустя в его власти оказался Франкфурт.
Вскоре на полях сражений наступило затишье: близилась зима. Французы, перейдя Рейн, закрепились на его противоположном берегу. Кровавая кампания 1813 года завершилась.
Донцы на просторах Франции
Воины! Мужество и храбрость ваша привели вас от Оки на Рейн. Они ведут вас далее: мы переходим за оный, вступаем в пределы той земли, с которою ведём кровопролитную, жестокую войну. Мы уже спасли, прославили Отечество своё, возвратили Европе свободу ея и независимость; остается увенчать великий подвиг сей желаемым миром.
К концу 1813 года положение империи Наполеона в военно-экономическом отношении было весьма незавидным. Страна, давно уставшая от многолетних и почти беспрерывных войн, жаждала мира. Закрывались из-за отсутствия рабочих фабрики, некому было пахать поля. Всюду слышались невеселые разговоры о финансовых банкротствах, ломбарды не успевали принимать залоги. Цены на рис, пшеницу, солонину поднялись вдвое. Ропот старого дворянства и буржуазии слышался все громче. «И весь этот разоренный народ, вся обезлюдевшая Франция жили одной мыслью, одним желанием – заключить мир, – писали французские исследователи Эрнест Лависс и Альфред Рамбо. – От городов и деревень, даже от военных штабов эта единодушная мольба, робкая, трепетная, неслась к ступеням императорского трона. Франция была слишком измучена войной. Березинский и Лейпцигский разгромы и приближение врага к ее границам убили ее мечты о славе… После двадцатилетнего периода революций и войн Франция желала покоя, но огромное большинство французов, четыре пятых народа, отнюдь не хотело падения Наполеона, оно и не думало об этом»[1130].
Впрочем, о крахе режима Наполеона мечтали в роялистском квартале Сен-Жермен в Париже высокородные сторонники Бурбонов, которые собирались на тайные вечеринки, зловеще шушукались и пили бургундское и шампанское за последнюю победу Наполеона. В городах северо-восточной Франции все чаще стали раздаваться панические крики: «Казаки! Казаки! Закрывайте лавки»!
Из рук в руки передавалась карикатура, изображавшая Наполеона, которому донской казак вручал визитную карточку русского императора. Бедность и разорение тащились по Франции по пятам отступающей армии, которая в результате боев и болезней непрерывно таяла, как снег под весенним солнцем. Осенними декретами 1813 года Наполеон призывал под свои знамена 790 тысяч человек на смену раненым и погибшим.
Тем временем от французского императора один за другим стали откалываться его недавние союзники. Уехал к себе в Неаполь король Неаполитанский маршал Мюрат. Из Касселя под ударами русских и пруссаков удрал родной брат Наполеона король Вестфальский Жером Бонапарт. Его столицу город Кассель захватил отряд генерала Чернышева, впереди которого шли донцы. «Казаки погнались за королем, и он нашел убежище только в Кобленце», – писали французские исследователи Эрнест Лависс и Альфред Рамбо[1131]. Оставленный Жеромом для защиты своей столицы генерал Аликс «вынужден был капитулировать после недолгой канонады. Казаки принялись грабить город… унеся обильную добычу и часть королевских архивов»[1132].
В октябре 1813 года союзник Наполеона король Баварии Максимилиан Первый[1133] заключил с Австрией антинаполеоновский союз, поставив на поля сражений во Франции 36-тысячную армию. Второго ноября примеру Баварии последовало королевство Вюртембергское, чей король Фридрих Первый[1134] выговорил себе суверенитет перед союзниками при условии поставки в союзную армию 12-тысячного корпуса вюртембержцев для борьбы с Наполеоном[1135]. Вслед за ними подписали аналогичные договоры герцог Гессен-Дармштадский, великий герцог Баденский, герцоги Нассауский и Саксен-Кобургский[1136]. У Наполеона практически не осталось союзников. В ноябре 1813 года он получил предложение, согласно которому союзники готовы были вступить с ним в переговоры при условии «ограничения Франции ее естественными границами – Рейном, Альпами и Пиренеями, признания независимости Германии, Голландии и Италии, возвращения Испании Бурбонам»[1137].