Про очи зоркие, да руку набитую,
Да про объектив свой платиновый —
На всю Кубань-матушку известный…
Как взревели тут маменька с папенькой
А с ними муж мой, детина немалая,
(По спортзалам много лет он хаживал
Да алкашей из пивных выпроваживал),
Как схватил он за «шкварник» фотографа,
Как зарычал ему рыком нечеловеческим:
«Ах ты бес лесной, жуть поганая!
Ты пошто ж лик девичий изуродовал?!
Жены моей – красавицы писаной?!!!
Как являться теперь при народе ей?!
Сторонится людей, словно лысая?!
За провиннось твою нет прощения! —
Тотчас будет тебе отомщение!
Но извился фотограф, уж поганый,
Словно мылом до пят намазанный!
Упорхнул из длани мощной, тока видели, —
Лишь оставил клок одёжи бесовской,
Да ужасные фотографии…
Я смотрела на них очень дОлжонько…
(Не могла никак выйти из ступора)
И сказала я маме и папеньке,
И сказала я мужу ненаглядному:
«Ой вы милые мои, маменька-папенька!
Ой ты муженек мой, защита филидорская!
Смысла в жизни не вижу боле философского…
Очень больно мне и досадно мне!
Я была такая прекрасная!
Расчудесная и потрясная!
«Селфи» делала губки «бантиком»!
А теперь я страшная и ужасная, —
Нет мне более утешения!
Не бывать мне «вконтакте» с «одноклассниками»…
«Нельзяграм» меня уже не радует…
Прощевайте, мои маменька и папенька!
Прощевай мой муж, Красно Солнышко!
Я пойду во лес, во дубравушку —
Все корягами, да болотами
К тихому лесному озеру
От лихой кручины топиться!»
И пошла прочь – куда глаза глядят…
Не удержали меня маменька и батюшка.
Не удержали меня сестрица и братушка.
Не удержал меня муж, качок амбальный мой.
Убежала я во чисто полюшко,
Свой айфон разбила новехонький
С джи-пи-эс/блютуз – навороченный,
Не найти мне обратной дороженьки,
Знать встречать мне свою погибель здесь…
Осерчал тут вмиг добрый молодец —
Разошелся весь – взъерепенился
Гневом взор его затуманился.
Затуманился гневом праведным,
Застучало его сердце богатырское,
Крепко сжались кулаки от ярости,
Заскрежетали зубы белые:
«А и вправду подлец невиданный! —
Такую красу загубил несравненную!
Ты не плачь, не грусти больше, девица,
Отведу тебя к маме и папе я.
А супостата того разыщу-то я!
И ему за тебя отомщу-то я!»
Усмехнулась тут красна девица:
