Михаил Артамонов – История хазар (страница 65)
По словам Гардизи, верховная власть у мадьяр была разделена между двумя лицами. Одному из них принадлежало предводительство на войне, для которой мадьяры могли выставить 20 тысяч всадников. Титул этого вождя был «кенде». В руках другого лица с титулом «джила» было сосредоточено управление всеми остальными делами[1144]. Константин Багрянородный указывает у мадьяр двух главных после верховного князя сановников — «гиласа» и «кархана», причём по положению первый выше второго[1145]. «Кенде» арабских авторов, видимо, был титул верховного или великого князя из рода Арпада. Этот титул близко напоминает «кендер-кагана» у хазар[1146] и, по-видимому, был титулом, данным Арпаду хазарским царём. Кендер-каган у хазар занимал первое место после царя (бека). Гила (джила) и кархан в основном имели судебные функции. Указанные выше сановники ограничивали власть верховного князя, являясь одновременно вождями отдельных племён, составлявших мадьярскую федерацию. Отсутствие развитой единоличной княжеской власти у мадьяр доказывается ещё и тем обстоятельством, что византийские императоры адресовали свои послания не главному вождю, князю, а вождям мадьяр[1147].
В 890 г. вспыхнула война между Византией и дунайскими болгарами. В византийском войске были отряды хазар, вероятно, присланные в качестве союзников из Хазарии по морю. Разгромив византийские войска, болгары с особой жестокостью обошлись с пленными хазарами: они отрезали им носы и в таком виде отправили в Византию. Не надеясь справиться с болгарами своими силами, император Лев VI в 894 г. отправил посольство к мадьярам, вожди которых Арпад и Курсан обещали ему содействие. Присланные греками суда переправили мадьяр на правый берег Дуная и те опустошили страну, грабя и убивая её население. Когда слух об этом дошёл до болгарского царя Симеона (с 893 г.), он вышел навстречу новым врагам, но был разбит и должен был искать спасения в бегстве. Мадьяры дошли до самой столицы болгар Преславы и захватили громадную добычу и множество пленных, которых затем перепродали грекам[1148]. Симеон вынужден был просить мира, но он не оставлял мысли отомстить врагам. Собравшись с силами и заключив союз с исконными врагами мадьяр — печенегами, он воспользовался случаем, когда основные силы мадьяр находились в походе, и вторгся в их страну. Печенеги и болгары жестоко расправились с оставшимися дома немногочисленными мужчинами и беззащитными семьями мадьяр, частью их вырезали, а частью заставили спасаться бегством. Вернувшиеся из похода мадьяры нашли свою страну опустошённой и потому решили поселиться на новом месте. Через Белецкий перевал они ушли за Карпатские горы в долину верхней Тиссы[1149].
Разгром мадьяр болгарами и печенегами относится к 895 г. Осенью того же года мадьяры были уже в Паннонии. Первым их делом на новом месте было пополнение недостатка в женщинах, происшедшего в результате погрома, произведённого болгарами и печенегами в Ателькузу. Их первые набеги на славян в Паннонии преследовали главным образом цель захвата молодых женщин в жены[1150].
Под 898 г. русская летопись сообщает: «Идоша Угре мимо Киева горою, иже ся зоветь Угорьское, и пришедше к Днепру, сташа вежами, беша бо ходящи аки се половцы»[1151]. Непосредственно вслед за тем в летописи говорится, что пришедшие с востока угры (венгры) устремились через великие горы, названные Угорскими (Карпаты) и, начав войну с волохами и славянами, прогнали волохов и заняли их землю, получившую после этого название Угорской. Обычно полагают, что мадьяры попали к Киеву на пути в Ателькузу[1152]. Однако это мало вероятно по чисто географическим соображениям. Если исключить вздорные поиски «Лебедии» в лесостепи или даже в лесной полосе Восточной Европы, то путь мадьяр от Дона к Днепру можно представлять себе только по Причерноморской степи далеко в стороне от Киева. Скорее всего у киевлян жили смутные воспоминания об одном из набегов мадьяр на Русь, о которых сообщают арабские писатели. Эти воспоминания летописец и присоединил к рассказу о передвижении венгров за Карпаты, о чём он имел, как можно видеть, довольно точные сведения даже в отношении хронологии.
Появление мадьяр произвело большое впечатление на средневековую Европу, со времени разгрома авар не сталкивавшуюся со степными кочевниками, натиск которых на запад до сих пор успешно сдерживался хазарской плотиной. Малорослые, с тремя косичками на бритой голове, одетые в звериные шкуры, на маленьких, но выносливых лошадях, мадьяры одним своим видом и непривычными для европейцев приёмами войны наводили панику на своих врагов. Император Лев Мудрый в своей «Тактике» оставил обстоятельное описание их военных приёмов, обычных среди кочевников, но новых для европейцев[1153]. Выступая в поход, мадьяры высылали вперёд разведку, во время стоянок окружали лагерь стражею. При столкновении с неприятелем они осыпали его тучей стрел, а затем стремительно налетали, стараясь разъединить и рассеять строй врагов. Когда это не удавалось, они обращались в притворное бегство, а затем вновь нападали на рассыпавшихся во время преследования неприятелей и принуждали их в свою очередь, уже непритворно, искать спасения в бегстве. Войско мадьяр, состоявшее из небольших отрядов, отличалось подвижностью и инициативой. Перед сражением они всегда выделяли резерв, который вступал в дело в критический момент боя и обеспечивал окончательную победу. Они неутомимо преследовали разбитого неприятеля, не давая никому пощады.
У Константина Багрянородного имеется загадочное указание о том, что мадьяры в Леведии назывались саварти-асфалами (крепкими савартами). Когда под натиском разбитых хазарами печенегов (кангар) мадьяры вынуждены были оставить эту страну, то одна часть их двинулась дальше на запад в Ателькузу, а другая направилась на восток и поселилась в Персии, где ещё во времена Константина сохраняла своё название саварти-асфалами и поддерживала связь с мадьярами, находившимися уже в нынешней Венгрии[1154].
Армянские и арабские источники знают в Закавказье севордик или савардиев, которых некоторые учёные и отожествляют с саварти-асфалами Константина Багрянородного[1155]. Однако савардии известны в Закавказье с 752 г., когда они восстали против арабов и разрушили г. Шамхор[1156]. Следовательно, они не могут быть частью мадьяр, поселившейся в персидских владениях в IX в. Остается думать, что Константин Багрянородный что-то напутал и, скорее всего, смешал мадьяр с савирами, которые много раньше не только IX, но и VIII в. действительно проникли в Закавказье и, поселившись там, стали известны под именем севордик (савардиев), причём название это распространялось и на позже появившихся в Закавказье хазар. Савиры, как мы видели, происходили из той же среды, что и мадьяры и это могло послужить поводом считать тех и других частями одного народа.
Вторжение печенегов в степи Северного Причерноморья, по словам Константина Багрянородного, произошло вследствие победы, одержанной над ними хазарами в союзе с гузами[1157]. Весьма странная «победа», в результате которой враги с одного фланга переместились на другой, оставаясь не менее опасными, чем были. Надо полагать, что хазары, находясь в союзе с гузами, некоторое время сдерживали натиск печенегов, но в конце концов последние, не выдержав ударов тех и других, оторвались от гузов и, прорвавшись через хазарский заслон, заняли Причерноморье. Вследствие этого хазары оказались один на один перед лицом врагов куда более многочисленных и дерзких, чем мадьяры, и хазарам стоило не мало забот, чтобы оттеснить их от своей границы. В результате, как мы видели, серьёзно пострадали мадьяры, хотя хазары и пытались организовать их в целях совместной борьбы с печенегами.
Древнее местожительство печенегов было к северу от Аральского моря, включая нижнее и среднее течение Сыр-Дарьи. Орхонская надпись упоминает их под именем Кенгерс, когда они в 710/11 г. воевали с тюргешами[1158]. Самоназвание их было Кангар, о чём сообщает Константин Багрянородный[1159]. Когда и по какой причине они переместились в область между Волгой и Уралом — неизвестно. По-видимому, здесь они пробыли недолго. По словам Константина Багрянородного, писавшего между 948 и 952 гг.[1160], печенеги появились в Причерноморье за 50–55 лет до этого[1161], т. е. не раньше 893 г. Это не совсем точно соответствует дате разгрома ими мадьяр в Ателькузу. К востоку от Днепра они, по-видимому, появились раньше. По сообщению хроники Регино, печенеги вторглись в Причерноморье в 889 г.[1162]. Никаких данных о проникновении их сюда в более раннее время не имеется.
Часть печенегов, как свидетельствует Константин Багрянородный, по собственному желанию осталась с гузами «и доселе остается среди них… их верхние одежды укорочены до колен и рукава обрезаны, начиная с предплечий; этим они показывают что отрезаны от своих сородичей и соплеменников»[1163]. Ибн Фадлан на своём пути к болгарам в 922 г., т. е. лет за тридцать до Константина Багрянородного, встретил этих печенегов близ р. Урала на берегу озера Челкар. По словам этого писателя, это были бедные печенеги, жившие разведением овец[1164]. Наоборот, печенегов, переселившихся в Причерноморье, персидский географ Гардизи (XI в.) характеризует как богатый народ, владеющий большим количеством лошадей и баранов, золотыми и серебряными сосудами, серебряными поясами и хорошим оружием. Между прочим упоминаются трубы в виде бычьих голов, в которые они трубят во время боя[1165].