Михаил Артамонов – История хазар (страница 46)
После покорения горных племён Дагестана граница арабских владений вплотную приблизилась к степям Северного Предкавказья, хотя власть арабов здесь была непрочной и более или менее длительное время удерживалась только в Дербенте и к югу от него, где находились арабские гарнизоны. В Северном Дагестане основной силой по-прежнему оставались хазары.
14. Отношения с Византией и арабами во второй половине VIII в.
Хотя у нас и нет прямых сведений об этом, едва ли можно сомневаться, что усиленный натиск хазар на Закавказье в первую треть VIII в. был вызван не только их собственными интересами, но и подстрекательством Византии, над которой в это время нависла смертельная угроза со стороны арабов. Ради союза с хазарами Византия поступилась даже своими интересами в Крыму.
«Греческий огонь» и необыкновенно суровая зима спасли Константинополь в 717/8 г., когда он был окружён арабами с суши и с моря. В дальнейшем арабам уже никогда не удавалось поставить Византию в столь тяжёлое положение. В следующие за осадою Константинополя годы войны перевес оставался на стороне Византии, потому что силы арабов были отвлечены борьбою с хазарами. Для того чтобы закрепить столь ценный для Византии союз, византийский император Лев Исавр в 732 г. женил своего сына Константина, прозванного Копроним (Смердящий), на дочери или на сестре хазарского кагана, которую звали Чичак (Цветок), а после крещения — Ириной[895]. Позже её хазарским именем называлась парадная одежда (чичакион)[896], видимо введённая царевной в обиход византийского двора. Сын её Лев IV (775–780 гг.) за своё происхождение получил прозвище Хазар[897].
Не легко далась хазарам непрерывная тридцатилетняя война с арабами. Арабы не уступали хазарам в быстроте передвижения и стремительности натиска, их конные армии неоднократно вторгались в прикавказские области хазар, представлявшие для последних жизненно важное значение. Здесь находились зимовники кочевников, здесь же располагались многочисленные поселения земледельцев и ремесленников, без которых кочевники не могли обходиться. Арабы уничтожали поселения, захватывали скот, истребляли и перемещали на свою территорию население. Часть населения бежала на север, подальше от беспощадных врагов.
В рассказе о походе Мервана в Хазарию столицею хазар выступает город ал-Бейда, помещавшийся где-то на нижней Волге. В качестве древней столицы хазар арабские писатели называют город Семендер[898]. Он находился у подошвы Кавказских гор в непосредственной близости к Сериру. Однако точное местоположение этого города остаётся неизвестным[899]. Арабские писатели дают на этот счёт недостаточно определённые и даже противоречивые указания, возможно, в известной части зависящие от ошибок переписчиков. В описаниях Семендера у авторов X в. главным признаком его выставляется обилие садов и виноградников[900]. Видимо, земледелие и специально садоводство было основным занятием жителей города. Надо полагать, что эта черта была свойственна Семендеру ещё в VII–VIII вв.
Перенесение хазарской столицы из Семендера в Итиль, по словам Масуди, последовало после похода Сельмана ибн Рабиаха (в действительности его брата Абд-ал-Рахмана ибн Рабиаха) в 642 г., или вернее в 653 г.[901]; но эти сведения явно апокрифичны. Во время похода Джарраха в 722/3 г. Семендер, видимо, оставался ещё столицею хазар. Только ввиду неоднократных нападений арабов на этот город при Масламе и Мерване, ставка хазарского кагана была перенесена на Нижнюю Волгу в ал-Бейда, где каган и находился в 737 г. Этого города, будто бы, достиг ещё Абд-ал-Рахман в 642/3 г.[902], а затем на него совершил нападение Джаррах в 729 г.[903]. «Армянская география», написанная не раньше последней трети VII в., ещё не знает хазарского города на Волге. В ней сообщается, что среди реки Атель (Волги) находится остров, на котором укрывается народ баслов от сильных народов хазар и бутков, приходящих сюда на зимние пастбища и располагающихся на востоке и западе от реки[904]. Бутками или бушками здесь названы башкиры — баджгурд арабских писателей. Баслы — это те барсилы, которые в армянских источниках неоднократно фигурируют вместе с хазарами и, по-видимому, совпадают с подразделением болгар, названным у арабов берсула.
В VII в., к которому относятся сведения «Географии», никакого хазарского города на Волге не было, он возник не раньше VIII в., когда арабы стали добираться до Семендера. Первоначально это, очевидно, была ставка кагана, основанная, по всей вероятности, на том острове, на котором «укрывались» баслы и где позже находился замок кагана в Итиле. Перенесение резиденции кагана на Волгу привлекло в хазарский зимовник постоянное население из представителей разных народов. Возле ставки кагана и его двора вырос торгово-ремесленный посёлок, который в IX–X вв. стал важнейшим торговым центром на перекрёстке путей, связывающих восток и запад, север и юг, тем городом, который арабские писатели называли по имени реки Итилем, но который имел ещё несколько наименований, являвшихся вместе с тем названиями его отдельных частей. Древнейшее же название этого города было ал-Бейда (Белый).
Пожалуй, самым замечательным явлением в истории Хазарии VIII в. было значительное развитие осёдлости и связанного с ней земледелия, и притом не только в старых земледельческих областях в предгорьях Кавказа и в горах южного Крыма, где земледельческое хозяйство уцелело, несмотря на опустошительные вторжения кочевых орд, начавшихся с появления гуннов, но и в приморских областях Восточного Крыма и Таманского полуострова, в низовьях Кубани и Дона, где оно было почти начисто сметено военными бурями IV–VII вв. Больше того, осёдлое земледелие возникает в глубине степной полосы и, в особенности, в примыкающей к ней с севера лесостепи, там, где в течение многих столетий обитали только кочевники и где не только в послегуннское, но и в догуннское время ничего подобного не существовало. Так например, густая сеть поселений возникает в обширной области между Донцом и Средним Доном[905], довольно частая цепь их протягивается по обеим сторонам Нижнего Дона с выходом на северо-западное побережье Азовского моря[906], появляются они и вдоль степного течения Кубани[907].
Степень изученности этих поселений ещё недостаточна, но некоторые уже подвергнуты научным раскопкам и дают возможность сделать определённые заключения. Так например, небольшой боспорский город Тиритака (близ Керчи), доживший до V в. включительно и затем запустевший настолько, что остатки его сооружений покрылись землёй, в VIII в. возродился к новой жизни. На его месте возникло небольшое поселение, совершенно не связанное с предшествующим. Стены или фундаменты жилых и хозяйственных построек этого поселения сложены из камней характерным приёмом кладки «в ёлку»; в жилых помещениях находились каменные очаги; жилища сопровождаются хозяйственными ямами; среди находок встречаются ротационные жернова[908]. Того же рода поселения обнаружены на месте древнего города Мирмекия[909], в развалинах боспорской крепости Илурат (в 17 км к юго-западу от Керчи)[910], близ с. Алексеевки — в центральной части Керченского полуострова[911], у с. Планерское (бывший Коктебель) в районе
Феодосии[912] и в некоторых других местах Восточного Крыма. На Таманском полуострове поселения того же времени и той же культуры известны в самой Тамани (древняя Таматарха)[913], в Фанагории[914], на северном берегу Таманского залива на месте древнего Петрея[915] и в ряде других пунктов. Здесь, так же как и в Крыму, обнаружены сырцовые постройки с каменным основанием и глинобитные печи. И на Таманском полуострове и в Крыму в связи с поселениями встречены однородные погребения с гробницами из каменных плит, со скелетами, ориентированными головой на запад.
Массовый археологический материал этих поселений и погребений представлен типичной керамикой, состоящей из яйцевидных амфор и высоких (кувшинов с плоскими ручками, из сделанных на гончарном круге сероглиняных горшков с поверхностью, покрытой горизонтально-бороздчатым рифлением с гребенчатой волной под шейкой, иногда нанесённой поверх рифления. Значительно реже находятся большие пифосообразные сосуды для хранения запасов и кувшины с энохоеобразным горлом.
Керамика того же рода широко представлена на Дону, где, как сказано, известны многочисленные поселения, среди которых имеются и небольшие замки с каменными или сырцовыми оборонительными стенами, самым характером своим свидетельствующие о том, что развитие осёдлости и земледелия здесь сочеталось с установлением отношений феодального типа[916].
Если хазарская столица на Нижней Волге — Итиль — складывалась с самого начала как город — не только административный, но и торгово-промышленный центр государства, то другие возникшие в VIII в. поселения в подавляющем большинстве случаев носили чисто сельскохозяйственный характер. Лишь немногие из них могут считаться городами. Так, возможно, поселениями городского типа были Таматарха и Боспор, но оба эти поселения в отличие от других, возникших в VIII в., являлись прямым продолжением ранее существовавших на тех же местах древних городов. Впрочем, ничего характерного для города в городище Тамани (Таматархи) пока не найдено. Средневековый Боспор (Керчь) вообще не подвергался исследованиям путём раскопок. Можно думать, что средневековый город находился в приморской части современной Керчи, возле сохранившейся доныне церкви Иоанна Предтечи. Этот храм крестово-купольной конструкции, сложенный из небольших квадров тёсаного известняка с прослойками из рядов плоских кирпичей на извести, выстроен, судя по надписи на колонне с датой 6265 (757) г., ещё в первой половине VIII в. и важен, в первую очередь, как живое свидетельство распространения христианства в Хазарии[917]. Другой христианский храм в Восточном Крыму открыт на горе Тепсень в с. Планерском, о средневековом поселении у которого уже упоминалось. Здесь в VIII в. была выстроена небольшая базилика, в дальнейшем, но не позже IX в., заменённая такой же базиликой, но значительно большей величины. Замечательно, что в кладке стен первой базилики, кроме камня, применены сырцовые кирпичи, положенные «в ёлку», как это было принято в гражданском строительстве того времени[918].