Михаил Артамонов – История хазар (страница 11)
Из гуннских племён, обосновавшихся в степях Восточной Европы, наиболее значительным в это время были акациры. По словам Приска Панийского, у них «было много начальников по племенам и родам»[212], т. е., иначе говоря, они составляли обширный племенной союз. Император Феодосий II (408–450 гг.), желая привлечь акацир на сторону Византии против гуннов, послал им подарки, но его посол, не учтя иерархии акацирских вождей, роздал их не по установленному порядку. Старший из вождей Куридах получил подарок не первым, а вторым и поэтому обиделся и донёс Аттиле о готовящейся измене. Последний был настолько встревожен этим известием, что повернул против акацир большое войско, выступившее было к границам Византии. Часть изменивших акацирских вождей была перебита, других заставили покориться. Хотя Куридах уцелел и остался во главе своего племени, начальником над акацирами и другими причерноморскими племенами Аттила поставил в 448 г. своего старшего сына Эллака[213].
Ещё в «Географии» Равеннского анонима (VII в.) хазары отожествлены с акацирами[214]. Однако Цейсе, а затем Маркварт признали такое отожествление невозможным[215]. Последний сопоставил акацир, считая, что это племенное название, с тюркским племенем агечери — лесные люди, о котором упоминает Рашид-ад-дин[216]. Однако и последняя гипотеза не находит ни филологического, ни исторического подтверждения. Единственно, что в настоящее время можно установить, это то, что акациры были частью гуннов, не ушедших в Паннонию, а оставшихся в Причерноморских степях и переживших разгром Гуннского племенного союза, хотя и весьма ненадолго[217].
У современника описываемых событий Приска Панийского местоположение акацир указано очень обще: в Припонтийской Скифии[218]. Мало помогают уточнению и данные готского историка Иордана (VI в.), у которого они названы между эстами, жившими в Прибалтике, и болгарами, занимавшими Причерноморье. Так как непосредственно перед описанием побережья Балтики, где в низовьях Вислы живут видиварии, а за ними эсты, Иордан говорит о склавинах и антах, можно полагать, что акациры помещались по соседству не с эстами, возле которых они как степняки-кочевники находиться не могли, а с антами, жившими, по Иордану, между Днестром и Днепром. Судя по этому, акацир ладо локализировать в степном Поднепровье. Далее за ними на восток тянулись, по словам Иордана, «места расселения болгар». По данным этого писателя, акациры сильный народ, занимавшийся скотоводством и охотой[219].
В правление шаханшаха Йездигерда II (438–457 гг.) Иран принимал серьёзные меры к тому, чтобы обезопасить свои закавказские владения от нашествий северных варваров. В Прикаспийском проходе были сооружены мощные укрепления, 10 тысяч иранской кавалерии было расквартировано в Албании. В составе войск, охранявших от гуннов «северные врата Дербентские», находились и армянские нахарары. Благодаря этому «хайландурки» (гунны), — по словам Елише (Егише), — не осмеливались показываться из ущелья Джора» (Чора)[220].
В то время, когда иранские войска были заняты тяжелой борьбой с восточными врагами — кидаритами, кочевниками, которые под натиском жужаней отошли на запад и в 417 г. оказались на границе Ирана[221], армяне, не стерпев усиливающегося гнёта, а в особенности религиозных преследований, восстали против Ирана и, так как Византия, в то время тоже поглощённая борьбою с гуннами на Дунае, не могла оказать им помощи, обратились за содействием к северокавказским гуннам.
Одна из армий повстанцев направилась через Иверию в Албанию. Иранский марзбан (правитель) области Чора двинулся им навстречу, но на границе Иверии, близ города Халхала — зимних квартир царства Албанского, был наголову разбит. В числе союзников персов при этом упоминаются баласаканцы[222] и лпины, обитавшие в верховьях Алазани, к северу от Кахетии. Разгромив иранские гарнизоны в Албании, армяне с присоединившимися к ним албанами пошли к «крепости при воротах гуннов» или «к воротам гуннов» в стене, перегораживавшей проход и находившейся, согласно Лазарю Парбскому, между владениями албанов и гуннов. Найдя там иранскую стражу, повстанцы истребили её и разрушили крепость. Начальство над проходом они поручили албанскому князю Вахану, который, по поручению восставших, немедленно направился к гуннам, чтобы заключить с ними союз и призвать на помощь. Убедившись, что укрепления в проходе, препятствовавшие совершать набеги в Закавказье, действительно взяты повстанцами, гунны заключили с ними союзный договор[223].
Для того, чтобы не допустить гуннов, марзбан Армении Васак Сюни, перешедший на сторону Ирана, занял проход и, сосредоточив там всю находившуюся в его распоряжении иранскую конницу, беспрестанно требовал у шаха подкреплений. Вместе с тем щедрыми дарами и угрозами он привлёк на свою сторону «иберов, липнов и чилбов, ват, гав, гнивар и хырсан, и хечматак, и пасык, и посых, и пюкован, и все войска Таваспарана, горного и равнинного, и всю неприступную страну гор»[224]. Из перечисленных здесь племён, кроме уже упомянутых лпинов или лбинов, чилбы (античные сильвы) жили в верховьях Андийского Койсу, хечматаки — в районе современного Хачмаса, выше по Самуру, а таваспары — в Южном Дагестане, между Дербентом и р. Самуром. Местоположение остальных, по-видимому, мелких горских племён, неизвестно, но они не могли находиться дальше Южного горного Дагестана[225].
Ослабленные изменою Васака Сюни, восставшие армяне, хотя и выдержали кровопролитное Аварайское сражение с персами 26 мая 451 г., в дальнейшем могли вести только партизанскую войну. Обещавшие помощь гунны к этому сражению опоздали; только в 452 г. они прорвались через стены и опустошили Северную Персию. И в дальнейшем гунны продолжали набеги, простиравшиеся иногда до границ Византии[226].
Ирану пришлось пойти на уступки армянам и даже привлечь к ответственности Васака Сюни, которого, между прочим, обвиняли в тайных связях с князем гуннов Ераном[227]. Иранские войска вновь овладели укреплениями и областями, опустошёнными гуннами. В известии об этом Елише перечисляет следующие области: алан (албан), лепники (лбииов), джегбов, еджматаков, таварспаров. и хибиованов. «Больше всего, — добавляет он, — шаханшах горевал о разорении укреплений, которые персы с большим трудом построили на границе области гуннов»[228]. К. В. Тревер полагает, что «крепость, построенная Йездигердом» на границе между владениями албан и гуннов, — это крепость Бармак с идущими к морю заградительными стенами, находящаяся к северу от Апшерона, где горы близко подходят к морю. Это самая южная из крепостей, заграждавших проход между горами и Каспийским морем[229]. Однако из изложенных выше данных следует, что граница с гуннами проходила значительно севернее этой крепости, где-то в районе современного Дербента. Таваспаран — самая крайняя из подвластных Ирану областей Южного Дагестана — соответствует позднейшему Табарсарану, находившемуся по соседству с Дербентом. Здесь же находились и «Северные врата Дербентские» или «Крепость у ворот ущелья Чора», иначе «Ворота гуннов».
Из приведенных выше данных армянского историка вардапета Елише (умер в 480 г.) следует, что гунны Северного Кавказа, участвовавшие в изложенных событиях, назывались «хайлындурами»[230], а их царь носил имя Еран. Маркварт считал, что «хайландурк» было именем главной «царской» орды гуннов на том основании, что в 448 г. восточноримские послы в лагере Аттилы узнали, что гунны планируют поход против Ирана, давно известным им путём[231]. Однако события 450–451 гг. в Закавказье ни в какой связи с этими планами не находятся и участие в них гуннов, по-видимому, носит чисто местный характер, не затрагивающий гуннов Атиллы
У Моисея Каланкатуйского упоминается страна «Алуандрия», где находились гунны-хайлындуры»[232]. Основываясь только на приблизительном созвучии, может быть, следует предположить, что это захваченная гуннами северокавказская Алания.
В 454 г. молодой гунн, происходивший из князей племени Хайлындур, по имени Бел, находился на службе у Йездигерда; бежав к кушанам (кидаритам), он предупредил их о наступлении персов и тем самым помог им разгромить врагов. По словам Елише, Бел был христианин и изменил Йездигерду из сочувствия подвергавшимся преследованиям армянам. В частности, он сообщил царю кушан (кидаритов), что крепость построенная персами для обороны от гуннов, до основания разрушена армянами[233].
Через несколько лет те же гунны-хайлындуры, которые помогали восставшим армянам, были наняты персами для борьбы с восстанием албанского князя Ваче в 460–462 гг. Опираясь на маскутов (племя, обитавшее в Южном Дагестане между рр. Самуром и Бельбеком), Вяче овладел крепостью Чора и, заключив союз с «одиннадцатью царями Дагестана», упорно сопротивлялся персидским войскам. Нанятые против него хайлындуры взяли Дербент (в тексте Егише ошибочно названы «врата Аланов») и целый год сражались с Ваче, пока, наконец, он не отказался от царства и не остался частным владельцем 1000 домов, ещё в детстве полученных им от отца[234].
После смерти Аттилы в 454 г. гуннское объединение распалось. Против гуннов восстали подчинённые им германские племена. Старший сын Аттилы Эллак пал в битве при Недао, а младшие сыновья Денгизих и Ирник, отойдя со своими ордами в степи северо-западного Причерноморья, пытались ещё восстановить свою власть над готами в Паннонии, но были отражены и «направились в ту часть Скифии, вдоль которой текут струи реки Данапра (Днепра)[235]; гунны называют её на своём языке Вар», по всей вероятности, оттеснив акацир за Дон. Денгизих один напал ещё раз на готов, но опять потерпел поражение. В 468 г. гунны выразили желание вступить в союзные отношения с Восточно-Римской империей и просили открыть дунайскую границу для их купцов. Однако их предложение не было принято. Тогда Денгизих начал войну с империей и в 469 г. был убит; его голова была доставлена римским полководцем Анагастом в Константинополь. Ирник не явился на помощь брату; он был целиком поглощён «домашней войной», вероятно, с появившимися в это время сарагурами, теснившими гуннские племена с востока[236].