Михаил Арэки – Близнецы (страница 8)

Все остальные штрафбатовцы стояли чуть позади меня и смотрели будто подбадривая, только сестра смотрела так, будто в последний путь провожала. Я показал ей большой палец, после чего перехватил автомат поудобнее и спустился прямо ко входу в камеру.

Для выманивания тварей мне вручили РПО "Шмель", который я немедленно спустил с плеча, вскинул, прицелился в толпу тварей внутри камеры и выстрелил. Реактивный огнемёт грохнул в тесноте как гаубица, а последующий взрыв термобарического боеприпаса внутри небольшого помещения королевской камеры сотряс стены и подарил мне лёгкую контузию.

Я не стал дожидаться тварей - немедленно развернулся и побежал наверх, а мне в спину полетели всевозможные знаки, выпускаемые пришедшими.

Уже на половине пути до своих, сверху начали работать по тварям два крупнокалиберных "Корда", грохочушие как автоматические зенитки и выкашивающие лавину тварей из королевской камеры. Крупняки не затыкались где-то минуту, пока поток мелких тварей не прекратился.

- Ну что, ребята - с Богом! - крикнул Паша, на что я лишь покачал головой.

Легкомысленный идиот - такие долго не живут. Хотя иногда везёт и таким...

Вика похлопала меня по плечу, поторапливая, и мы вместе ворвались в камеру. Как только я перешагнул порог в камеру, по ней прокатилась мощнейшая ментальная атака. У меня в глазах сразу же потемнело, ноги подкосились, а все звуки как будто разом вырубили невидимым рубильником. Я кое как нащупал рукой стену и сполз по ней на пол, вырубившись буквально на секунду.

В сознание меня вернул ворвавшийся в уши невообразимый грохот автоматов и знаков. Глаза разом раскрылись и начали неистово вращаться, поглощая любую информацию из всех источников. В камере помимо нас и Королевы, лежащей у стены безмолвной тушей, было ещё пять тварей - четыре третьего ранга и одна четвёртого, что для такого мелкого разлома - невообразимое значение.

Ещё в глаза бросилось лежащее раскуроченное тело Ярика и то, что меня плотно окружили щитами, пока остальные держали натиск тварей, уже оставшихся в количестве трёх единиц.

Вика с Пашей крутились вокруг наиболее быстрой твари - скорпиона на шести ногах, обвешанного "зеркалами" и постоянно бьющего плетьми сгущённого воздуха. Соня с Семёном атаковали оставшихся тварей, нанося некоторый урон, а Даша накладывала на всех лечилки и прочие знаки поддержки. Никто не пользовался автоматом, били только знаками и редко - копьями.

Я же, хоть и обладаю стихией, не знаю ни одного знака, так что остаётся надеяться только на пулю-дуру и остроту штыка-молодца. Я немедленно вскинул автомат и выпустил длинную очередь в весь магазин по тварям, сдерживаемых Семёном и Соней.

Летающая тварь наподобие подушки с крыльями летучей мыши прервала атаку из-за ударивших по ней пуль, что дало Семёну окно для атаки, чем он немедленно воспользовался, разрубив тварь пополам. Вика с Пашей смогли добить своего противника, после чего присоединились к избиению оставшихся. На этом в принципе штурм и закончился.

Когда последний пришедший распался на куски и после стремительно сгнил, все мы дружно сели на пол и так просидели где-то два часа, отдыхая, поминая погибшего Ярика и разговаривая ни о чём. Так и снова не заметили, как к нам Ласка причапала.

- Чтож, поздравляю всех с первым успешным штурмом. Один убитый в первом же штурме камеры - невероятный успех, другие штрафбаты до вас иногда полностью выкашивали, причём в подобных этому разломах. Думаю, пару дней отдыха вы заслужили, а дальше снова подготовка и штурм. У вас их ещё четыре перед амнистией, так что старайтесь.

- Ага-ага, - хмыкнул я, стащив с головы грязный шлем 6Б47 с очками на нём.

Вика лишь грустно вздохнула и положила голову мне на плечо.

- Близнецы - не грустить, эта награда и для вас тоже, - улыбнулась Ласка, - я ведь так и не озвучила Николаю условия вашего нахождения здесь. Прилетим на базу, расскажу.

После этого Ласка ушла к толпе спецназовцев, что-то осматривающих и бурно это обсуждающих. Остальные посмотрели вслед Ласке, после чего повернулись ко мне:

- Слушай, забыл спросить - вы вообще здесь какими судьбами? - спросил у меня Семён.

- Давайте по дороге наверх расскажу, - сказал я, кинув взгляд на группу "фасок", - не хочу при остальных.

- Ладно, - согласилась Даша, поднявшись и повесив свой АК-74 на ремень.

Я тоже поднялся и положил себе на спину уставшую сестру, которая сразу обхватила руками мою шею и положила голову на плечо, закрыв глаза. Да уж, интенсивные бои её очень сильно выматывают из-за того, что модуль у неё небольшого объёма, так как она его практически не использовала и он не развивался.

Остальные одолжили носилки у местных медиков, уложили на них тело Ярика и такой вот процессией мы пошли на верх. Тварей можно уже не бояться - всех вычистили, даже в дальних тоннелях, чтобы учёные могли без опаски ковыряться в местной флоре и фауне.

- Колян, ну так за что вас на бутылку уголовного кодекса?

- Да как обычно. Убийства, сокрытие стихийника, незаконное хранение и использование огнестрельного оружия, убийство сотрудников силовых ведомств при исполнении с отягощающими обстоятельствами и много ещё каких статей. Ах да, ещё и отец стихийник тьмы пути небытия.

- То есть сокрытие стихийника?

- Сестра у меня стихийник, за ней вот пришли однажды, как бы родители не скрывались. Убили мать с отцом, я забил насмерть трубой двух патрульных, забрал стволы, сестру - и был таков. Меня не тронули, потому что я тогда ещё стихийником не был. Так вот и скрывались пять с лишним лет, я работал постоянно, защищал сестру и отбивал её иногда от бандюков и тех же фасок. Пока Ласка не пришла по наши души, - вздохнул я, выходя на свежий воздух и прищуривая глаза от яркого солнца.

Спускались мы очень рано утром, глаза отвыкли от солнца и сейчас их буквально выжигало светом. Прибывшие медики придирчиво нас осмотрели, забрали мёртвого Ярика, после чего отправили собирать свои вещи. Заняло это совсем немного времени, палатка осталась здесь и вскоре всех первым рейсом штатного транспортного вертолёта Ми-8МТВ-7 отправили обратно на базу.

Летели несколько часов до ближайшего аэродрома, откуда уже перекидались в военный Урал-4320 и уже на нём же поехали прямо на базу, где наконец-то получится нормально пожрать и вытянуть ноги в мягкой постели, чем нас в последнее время жизнь обделила.

Да, несмотря на наличие у меня какого-никакого заработка, жили мы с сестрой где придётся, ещё при этом часто мотаясь по городам. В последнее время перед арестом меня всё чаще посещали мысли о том, чтобы уйти уехать с концами куда-нибудь в Крым или на Кубань, поселиться в горах на побережье моря - и пусть нас фаски там ищут до конца жизни.

Последнее наше убежище было в Судаке, где нас Ласка и взяла. Там же в схроне осталось несколько десятков тысяч рублей, оружие, боеприпасы и другие нужные в побеге вещи.

Вот так вот порой в жизни и бывает. Только соберёшься рвать когти окончательно - тебя берут. Фатум, мать его за ногу...

Глава 6: Жизнь похожа на мелкие клетки, больше на чёрные, на белые - редко

Оказывается про выходные для всех штрафбатовцев Ласка не шутила. Я лично до последнего думал, что максимум куда мы денемся с базы или разлома - это только в гости к расстрельной команде, а не на свободную прогулку.

Каково же было моё удивление, когда Ласка заставила меня отвлечься от утренней зарядки и вместе с остальными пройти к обычному военному "Уралу", в который нас немедленно усадили, после чего отвезли в Судак и выпустили в город - типа развеяться. Сказали правда, чтобы в 22:00 были здесь же как штыки, после чего грузовик укатил восвояси.

Все остальные разошлись и только я с Викой стоял и тупил некоторое время на том же самом месте, а вместе с этим из кармана пальто сестры торчал белый конверт с 30 тысячами рублей наличными. В голове всё чётче оформлялась мысль о побеге куда-нибудь далеко, только пока непонятно, куда именно.

- Ну что, Коль - пошли? - спросила сестра, потянув меня за рукав куда-то вперёд по улице.

- Подожди, Вик... Куда хотя бы?

- Да хоть на набережную. На море посмотрим, шашлыков поедим. Или ты место получше знаешь?

- Не знаю, просто может ну нахер эту Ласку и штрафбат? Сбежим прямо сейчас - никто не найдёт, гарантирую.

- Ох, - вздохнула сестра, закрыв лицо рукой, - ты неисправим. Я уже сказала, что никуда отсюда не пойду, ты можешь идти на все четыре стороны. Ласка нас всё равно достанет, её часы снять с руки без фатальных последствий для организма нельзя, а по ним она легко нас найдёт, и никакого второго шанса нам уже не дадут. Тогда уж точно тебя пристрелят на месте как бешеного пса, а меня закроют в лаборатории до конца дней, где будут измываться всеми возможными способами. Ты этого хочешь?

- Я этого не хочу. Но я и не хочу, чтобы ты лезла в разломы и рисковала своей головой! - сказал я, схватив сестру за плечи.

- О себе бы хоть раз побеспокоился - долбаёб конченый! Сам сколько раз чуть без бестолковки своей не остался!? Хоть раз думал о том, что я чувствую, когда ты целыми днями пропадаешь где-то, пока я сижу дома!? Я старше, это моя обязанность - заботиться о тебе, а не наоборот! Мы теперь одинаково головой рискуем, так что не строй из себя сильного и не лезь на рожон, думай о том, что будет со мной, когда ты не дай бог умрёшь. А теперь пошли на набережную, сегодня слушаешь только меня, - зло договорила она, сбросив мои руки со своих плеч.