Михаил Араловец – Последний бой (страница 4)

До этой встречи с Уолшем Майкл провел в лагере уже три месяца. Реально это были условия, напоминающие тюремные. Изнуряющие тренировки, спарринги, на которых он выплескивал накопившуюся злость. Кубинец Хорхе несколько раз уезжал на бои, а потом окончательно упаковал вещи.

– Меня отчисляют из лагеря, по их мнению я бесперспективный, – со злостью говорил он, бросая свои немудреные вещи в сумку. – Зря я с ними связался, только время потерял. Уолш обещал золотые горы, а на самом деле продинамил. И тебя ждет такая же участь, если вовремя отсюда не слиняешь. Помяни мое слово.

Вслед за ним из лагеря исчезли бразилец и канадец. Они ничего не говорили, но Кузнецов догадывался, что произошло. Вместо них появились новички. Число обитателей двухэтажного дома все время оставалось постоянным – для спаррингов нужно было четное число.

Майкл за это время несколько изменил тактику боя. Если раньше он работал первым номером, то теперь пробовал себя и в роли второго. Тем более у него был очень неплохой прямой правый в голову. Но чтобы исполнять роль второго номера требовалось определенное терпение, выносливость и умение держать удар. Этим Майкл и занимался в последнее время. После тренировок он оставался в зале и работал с грушей, а также дополнительно бегал кроссы среди бескрайных табачных и кукурузных плантаций. Вскоре он стал лучшим среди своих товарищей по тренировочному лагерю.

И когда Уолш сказал, чтобы он готовился к своему первому поединку, он едва не бросился обнимать промоутера.

***

Когда они с Гомесом приехали в клинику Берга, он приказал Майклу:

– Снимай свои тряпки и под душ. От тебя воняет, как от козла.

Майкл разделся и, пошатываясь, побрел в душ. Стоял там полчаса, пытаясь избавиться от запаха сивушных масел, которым пропиталось его тело за многодневную пьянку.

Когда он вышел, его одежда исчезла. Вместо этого Гомес бросил ему махровый халат.

– Одевай. Идем.

Они зашли в кабинет Берга. Врач встал из-за стола во весь свой двухметровый рост (в прошлом он играл в баскетбол) и, здороваясь, протянул свою огромную лапу гостям.

– Присаживайтесь. Я в курсе твоих проблем Майкл. Постараемся привести тебя в чувство.

Кузнецов оказался в идеально чистой палате, которая сверкала белизной, и рухнул на кровать. Через пару минут к нему зашла пожилая, ухоженная медсестра с капельницей.

– Руку освобождайте.

Она воткнула ему иглу, залепила пластырем и ушла, величаво покачивая крутыми бедрами.

Майкла пробил пот, его трясло, тошнота подступал к горлу, он стиснул зубы, чтобы не испачкать белоснежные простыни. Он выдернул иглу из вены, встал, преодолевая головокружение, сделал несколько судорожных шагов по направлению к двери. Ему было необходимо выпить, выпить во что бы то ни стало, чтобы пришло облегчение, чтобы снять напряжение, чтобы, черт возьми, его оставили в покое. Глоток, нет, лучше стакан доброго вискаря, водки, да чего угодно, чтобы избавиться от этого кошмара.

Он дернул за ручку дверь, один, другой раз. Она оказалась заперта. Он прохрипел:

– Сестра, помоги. Выпусти меня.

К его удивлению, его услышали. Только в палату вошла не сестра, а Гомес.

– Хочешь уйти? Пожалуйста. Никто тебя здесь не держит. Я объясню Уолшу, что ты слабак. Он поймет, но вычеркнет тебя из своей жизни. Иди, пей! Сдохнешь, никто о тебе не вспомнит. А если вспомнят, то будут смеяться: Хантер так крут, что смог просрать свою жизнь. Какая сила воли для этого нужна, ребята! Давай, дверь открыта! Но помни, обратной дороги нет.

Майкл посмотрел на Гомеса и молча вернулся в палату. Ему были по барабану слова и насмешки Гомеса, но Уолша он подвести не мог. Это был единственный его друг в треклятой Америке. Все остальные использовали или хотели использовать его.

***

Майкл провел за полтора года провел десять боев. Где он только не боксировал: в ангарах, ресторанах, гаражах. Денег за это он не получал. Напротив, все расходы на организацию боев нес Дэн Уолш.

Для Кузнецова эти выезды на поединки, как правило, в маленькие окрестные городки, были как праздник. Пожить в отеле, выспаться на хорошей кровати с большими мягкими подушками, сменить обстановку – это был кайф! К тому же Дэн давал деньги на карманные расходы. Он их тратил на телефонные разговоры с женой, которая осталась в России. Но это случалось нечасто, и после каждого такого выезда у Майкла портилось настроение.

Все десять боев он выиграл, семь из них нокаутом. Усиленные тренировки приносили свои плоды. Майкл ощущал возросшую силу и уверенность, и недоумевал, почему с ним не заключают контракт. Однажды он спросил об этом Уолша.

– Потерпи, – ответил тот, – трудись упорнее и все будет о*кей.

Чего-чего, а этого Майклу стало не занимать. За время, проведенное в тренировочном лагере, он закалился, словно златоустовский булат. На ринге Майкл теперь мог бесконечно терпеть под ударами соперника, а дьявольское упорство позволяло ему искать одну единственную ошибку, одну единственную прореху в защите противника, чтобы нанести свой коронный удар. Прямой правый в голову, который гарантированно ронял человека на настил ринга.

Но через полтора года, проведенные в тренировочном лагере, где давно стал ветераном, он сломался. Его адское терпение дало трещину. В лагере появился Уолш и у них состоялся разговор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.