Михаил Араловец – Дубровский 2.0. Перезагрузка (страница 8)

– Володя, приведи себя в порядок и потом ко мне в кабинет, – обратился генерал к сыну. Он уже окончательно овладел собою, по крайней мере с виду.

– Нельзя в кабинет, – заявил Шабашкин, – это место преступления. Заявляю это как официальное лицо. Мною будет вызвана оперативная группа и открыто следствие по факту пропажи пистолета.

Слово было произнесено. Смысл понятен. Статус изменен. Каждый из компании, собравшейся весело встретить Новый год, превратился в подозреваемого.

Генерал, набычившись, сверлил взглядом Шабашкина. Тот глаз не отводил и вызов принял с нехорошей усмешечкой. Полковник вмиг оказался в своей полицейской стихии и чувствовал себя в ней уверенно.

– Ладно, – генерал начал вновь заводиться. – Володя, пройдем в спальню, поговорим там. Надеюсь, полковник, туда ты оперов не пришлешь?

– Не пришлю. Пока, – со значением добавил Шабашкин.

– У меня там грязное белье, пусть постирают.

– Понадобится – и постирают.

Дубровский-старший собирался что-то ответить, но сдержался, так что последнее слово осталось за Шабашкиным.

                                            * * *

Едва закрылась дверь спальни за Дубровскими, как отец резко повернулся к сыну:

– Скажи честно: взял?

– Нет.

– Не верю. Тебе деньги нужны, я не дал, ты решил зайти с другого конца. Верни пистолет, и все забудем. Шабашкин спит и видит, как бы повесить на тебя статью. Кстати, он предлагал мне оплатить твой долг с условием, что ты бросишь Машу.

– Гнида!

– Вот поэтому я и прошу вернуть пистолет, чтобы не давать лишнего повода этому придурку.

– Отец, у меня нет пистолета.

– Так у кого он?

– Не знаю!

– Володя! – Дубровский-старший схватил сына за лацканы куртки. – Этот урод может погубить нас!

– Тебя-то каким образом? – Дубровский-младший рывком освободил куртку.

– У него на меня есть компромат.

– Старые армейские делишки?

– Не твое дело. Верни пистолет.

– Я его не брал!

– Ну да, ну да. Ты ведешь рассеянный образ жизни, играешь, балуешься наркотой, трахаешь кого попало, делаешь долги, я за них расплачиваюсь, и думаешь, что так будет вечно. А как ты собрался содержать жену, семью? Продашь пистолет? Так и эти деньги проиграешь.

– Еще раз говорю, я пистолет не брал. И не лезь в мою личную жизнь!

– Да мне плевать на твою личную жизнь! Верни пистолет!

– Все, мне надоело выслушивать твои инсинуации! Я возвращаюсь в Питер!

– Не терпится получить деньги? Наверняка уже покупателя нашел.

Но Дубровский-младший уже не слышал этих слов. Он в бешенстве промчался по лестнице на первый этаж в гостиную и бросил гостям:

– Я уезжаю в Питер.

– Э-э нет, Владимир Кириллович! – на пути молодого человека встал Шабашкин. – Никто не покинет этот дом без моего разрешения.

– Полковник, руки уберите, – презрительно произнес Владимир. – Командуйте у себя в околотке.

Назревала нешуточная ссора, как вдруг молчавший до сих пор Гастингс произнес:

– Отпустите его, полковник, все равно молодой человек никуда не уедет, он просто не сможет. Вы в окно посмотрите.

И действительно, за окном высились сугробы, которые наметывал принесшийся невесть откуда злой ветер.

– А вдруг у него в машине краденый пистолет? Отъедет от усадьбы и выбросит. Запомнит место и вернется. Машину надо обыскать в любом случае. Владимир Кириллович у нас сейчас главный подозреваемый, – недобро усмехнулся Шабашкин.

– Пистолет крали не для того, чтобы выбросить в снег, – ответил Гастингс. – Тем более что оружия в машине нет.

– Почему вы так считаете?

– Ключи от автомобиля у меня. Вчера господин младший Дубровский их потерял, а я нашел. Утром хотел отдать их владельцу. Возьмите.

Гастингс протянул ключи Дубровскому. Тот взял и положил в карман:

– Спасибо.

– И все же надо осмотреть машину. Пройдемте, Владимир Кириллович, – упорствовал полковник.

– Попробуйте.

– Ключи, – потребовал Шабашкин.

– Много берешь на себя, полковник, как бы тебе это боком не вышло, – раздался с лестницы голос Дубровского-старшего. – Езжай, Володя, я этого черта беру на себя.

Генерал спустился в гостиную и встал напротив полковника, тем самым отрезав Шабашкина от входной двери.

– Не надо со мной так, генерал.

– А как надо?

– Вежливо. Вам напомнить наш вчерашний разговор?

– Я помню. Только и ты не забывай про свои грешки.

Хлопнула входная дверь. В гостиной на секунду пахнуло холодом, дунуло ветром и снегом. Дубровский-младший вышел в непогоду. Через минуту послышался шум включаемого двигателя.

– Зачем вы его отпустили? – зашептал на ухо полковнику Троекуров.

– Далеко не уедет. Гастингс прав. А если не прав, то сейчас позвоню в Выборг, в отдел, и там его встретят.

Но сделать это оказалось непросто. Сотовая связь не работала. Шабашкин несколько раз набирал номер своего заместителя, но все напрасно.

– Может, на улице ловит, – предположил Троекуров.

– Сейчас попробуем.

– Товарищ полковник, – неожиданно в разговор вмешался Брикс, – на крыше, возле чердачного окна, связь точно работает. Я в непогоду всегда так делаю, если надо связаться с городом.

Дубровский-старший свирепо посмотрел на Брикса: ты что вмешиваешься? Тот в ответ незаметно подмигнул генералу.

– Отлично, так и сделаем, – оживился Шабашкин.

– Леонид Вячеславович, в такую погоду это чистое безумие. Вы рискуете, – попытался остановить полковника Троекуров.

– Сколько раз в жизни я рисковал по-настоящему. А это разве риск – залезть на крышу. Проводите меня, Брикс. Да, попрошу не входить в кабинет. Там нужно все осмотреть. Андрей Гаврилович, проследите. Анонимное письмо я беру с собой, чтобы ни у кого не возникло соблазна его уничтожить.

При этом полковник многозначительно посмотрел на Дубровского-старшего. Тот, однако, уже не обращал внимания на Шабашкина. Он возмутился поведением Троекурова.

– Гаврилыч, с каких пор ты стал доверенным лицом этого оборотня в погонах? Старые друзья так не поступают. Изволь объясниться.