Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 18)

— Мы еще встретимся, Виктор, — сказала она. На этот раз её голос не дрогнул. Он прозвучал сухо и жестко, как взвод затвора.

— Я на это рассчитываю, Кира, — улыбнулся он, и в этой улыбке сверкнуло нечто такое, от чего у любого смертного остановилось бы сердце. — И в следующий раз... наденьте что-нибудь более практичное. Я не люблю, когда мои противники ограничены покроем платья. Это мешает чистоте эксперимента.

Бегство из рая

Кира почти бежала через ослепительный, залитый светом хрустальных люстр зал, едва замечая изумленные взгляды гостей. Музыка — вязкий, тягучий дарк-джаз — казалась ей теперь скрежетом пилы по металлу. Она разыскивала Марго, стараясь не сорваться на крик.

Она нашла её у бара, облицованного редким черным ониксом. Марго, воплощение ледяного спокойствия в изумрудном платье, мастерски отбивалась от навязчивого внимания какого-то молодого вампира-неофита, чьи глаза горели голодным, еще не прирученным блеском. Марго улыбалась — той самой улыбкой, которая обычно предшествовала краху чьей-то финансовой империи или репутации, но в глубине её зрачков Кира увидела затаенную тревогу. Марго любила этот мир роскоши, она чувствовала себя в нем как рыба в воде, но даже она понимала: вода в этом бассейне сегодня превратилась в кровь.

— Уходим. Сейчас же, — коротко бросила Кира, перехватывая Марго за локоть.

Марго мгновенно считала выражение лица подруги — ту самую смесь животного ужаса и решимости, которую Кира обычно приносила с «зачисток». Без лишних слов, сохранив на лице маску светской вежливости, она кивнула навязчивому кавалеру и последовала за Кирой.

Алиса уже ждала их у лифтов. Она выглядела ужасно: бледная, почти прозрачная в холодном свете галогеновых ламп, она куталась в свой безразмерный худи, который надела прямо поверх вечернего топа. Её руки, тонкие и испещренные едва заметными шрамами — памятью о годах «кровной зависимости» в трущобах, — мелко дрожали. Она яростно, до побелевших костяшек, нажимала кнопку вызова, словно от этого зависела их жизнь. Впрочем, так оно и было.

— Он знал, — прошептала Алиса, едва двери лифта с тихим шипением закрылись, отсекая их от золоченого ада пентхауса. Спуск начался, и у Киры заложило уши от скорости. — Девочки, он всё знал с самого начала. Он не просто обнаружил меня в сети... он позволил мне скачать данные. Он открыл шлюзы и смотрел, как я захлебываюсь.

— О чем ты? — Марго нахмурилась, поправляя выбившийся локон. Её голос был полон стали, но рука, которой она сжимала клатч, заметно подрагивала.

— Виктор Волков, — Кира смотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта. Из зеркала на неё глядела незнакомка с дикими глазами и размазанной помадой. — Он устроил этот прием не ради инвестиций. Он хотел посмотреть на нас. Мы для него — не угроза, мы — экзотическое развлечение. Новая порода «вредителей», как он выразился.

— Или он хочет использовать нас как таран против кого-то другого, — Марго задумчиво прикусила губу, её аналитический ум уже просчитывал варианты. — Внутри клана «Обсидиан» сейчас идет грызня за власть. Старики недовольны радикализмом Волкова. Возможно, мы — его тайное оружие, о природе которого мы сами еще не догадываемся.

Когда двери первого этажа разъехались, и они вышли на улицу, ночной воздух мегаполиса, пропитанный запахом озона, выхлопных газов и мокрого асфальта, показался Кире самым вкусным напитком в мире. Кислотный дождь мелкими иглами колол кожу. Она с наслаждением сорвала с себя туфли на шпильках, чувствуя, как ступни обжигает благословенный холод грязного тротуара.

Они быстро дошли до парковки, где в тени бетонных опор ждал их бронированный внедорожник — их единственная крепость в этом городе из стекла и клыков.

— Что в данных, Алиса? Говори прямо, без своих хакерских метафор, — спросила Кира, когда они заперлись внутри, и салон наполнился гулом мощного двигателя.

Алиса открыла ноутбук. Синеватый свет экрана выхватил её осунувшееся лицо. На мониторе замелькали бесконечные таблицы, схемы финансовых потоков, зашифрованные протоколы и длинные списки имен, от которых веяло смертью.

— Тут всё, — голос Алисы сорвался на хрип. Она лихорадочно щелкала клавишами. — Кровные контракты, долговые обязательства мэрии, логистика поставок синтетической крови... и кое-что еще. Кира, посмотри на это. Это было спрятано в самом глубоком секторе, за тремя фаерволами, которые он просто... выключил для меня.

Алиса увеличила один из файлов. Это был проект под кодовым названием «Морфей». Перед ними развернулся список молодых людей, которые проходили через систему «вампирских банков» — доноры, чья кровь считалась элитной из-за редких генетических маркеров.

И в самом верху списка, помеченная жирным красным маркером и пометкой «Особый интерес. Генетический реваншизм», была фамилия Киры.

— Он не просто знал, что мы придем сегодня, — прошептала Кира, чувствуя, как внутри неё пробуждается настоящий, первобытный ужас. — Он ждал меня всю мою жизнь.

— Он следит за тобой уже несколько месяцев, Кира. Еще до того, как ты вытащила первый клинок из ножен и объявила эту самоубийственную войну, — голос Алисы прозвучал едва слышно, почти потонув в приглушенном рокоте мощного двигателя.

Алиса сжалась в углу заднего сиденья, ее пальцы, тонкие и бледные, нервно барабанили по корпусу планшета. В тусклом свете приборной панели ее лицо казалось восковой маской. Она выглядела болезненно хрупкой — «кровяной наркоман» в завязке, она всё еще вздрагивала от резких звуков, а в ее зрачках застыл вечный отблеск цифрового ада, из которого она вырвалась. Каждая строчка кода, которую она взламывала для них, была для нее сделкой с собственными демонами.

Кира не ответила сразу. Она медленно откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как по телу разливается тяжелая, свинцовая усталость. Она закрыла глаза, но перед внутренним взором всё еще стоял образ Виктора Волкова. Та искра интереса, которую она поймала в его янтарно-золотых глазах там, на приеме, теперь не казалась просто случайным заигрыванием хищника. Это было признание. Узнавание.

Холод пробежал по ее позвоночнику. Она-то наивно полагала, что сама ведет охоту, что она — тень, скользящая в ночи за спинами самодовольных бессмертных. Но реальность ударила под дых: всё это время она шла по следу, который Виктор заботливо оставлял для нее, как хлебные крошки для заблудившегося ребенка.

— Значит, мы сменим правила игры, — произнесла Кира, открывая глаза.

В их глубине больше не было паники. Гнев, жаркий и неуправляемый, кристаллизовался в холодный, прозрачный расчет. Она почувствовала, как под кожей пульсирует едва заметный зуд — признак того, что ее тело, измененное многочисленными схватками, снова жаждет действия. Она боялась этого чувства, боялась, что однажды проснется и поймет, что человеческого в ней осталось не больше, чем в тех, кого она убивает.

— Если он хочет шоу — он его получит. Но финал сценария ему очень не понравится. Я не буду его комнатной собачкой, которую он дрессирует для своих интриг.

Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляла.

Машина, взвизгнув шинами, рванула с места. Сияющий «Зенит», этот стеклянный фаллос вампирского доминирования, начал стремительно уменьшаться в зеркале заднего вида. Они уносились прочь, вглубь ночного мегаполиса, где тени становились длиннее, а неоновые вывески — грязнее. Город задыхался под тяжестью низких туч, сплевывая на лобовое стекло капли едкого дождя, похожего на слезы старого грешника. Там, внизу, правда всегда была уродливее, чем в золоченых залах пентхаусов, но именно там Кира чувствовала себя живой.

Глава 5: Кровь на шёлке

Запах в пентхаусе «Атлас-Тауэр» был особенным — концентрированная эссенция роскоши и опасности. Воздух здесь был пропитан озоном от мощнейших серверных стоек, спрятанных за декоративными панелями, ароматом дорогущих сигар с нотами вишни и тем самым специфическим, металлическим привкусом, который дает только очень старая и очень чистая кровь. На семьдесят четвертом этаже мир казался игрушечным, а люди внизу — лишь кормовой базой.

Кира осторожно поправила микронаушник, почти невидимый под каскадом ее иссиня-черных волос. Платье из тяжелого, «жидкого» обсидианового шелка облегало ее фигуру, словно вторая кожа. Алиса, выбирая этот наряд, иронично назвала его «униформой для свидания со смертью». У платья был вызывающе высокий разрез до середины бедра, но не ради эстетики: там, в специальной кобуре из мягкой замши, покоился «Жнец» — модифицированный пистолет, чей ствол был покрыт тончайшим слоем серебра.

— Вижу цель, — прошептала Марго, проходя мимо Киры с бокалом кристально чистого «Крюг».

Марго была в своей стихии. Ее спина была идеально прямой, а улыбка — ослепительной и абсолютно лживой. Она двигалась сквозь толпу вампирской аристократии с грацией пантеры, зашедшей в вольер к гиенам. Кира знала, что за этим фасадом светской львицы скрывается холодный ум, способный обрушить фондовый рынок одним звонком. Марго любила этот мир — его блеск, его шелка, его безнаказанность. И Кира видела, как глубоко внутри подруги тлеет конфликт: она ненавидела монстров, но обожала их замки.

— Серверная в восточном крыле, за библиотекой, — раздался в ухе сухой, сосредоточенный голос Алисы. — У вас ровно семь минут, пока я держу систему распознавания лиц на цикличной перезагрузке. И, Кира... постарайся не заливать там всё кровью. Электроника не любит гемоглобин.