Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 15)

Кира подошла к ней, встав плечом к плечу. Она чувствовала запах духов Марго — сложный букет из черной розы, ладана и чего-то острого, напоминающего запах озона перед грозой.

— Ты готова встретиться с ним снова? — спросила Кира. — После того, что он сделал с твоим отцом?

Марго сжала ножку бокала так сильно, что костяшки её пальцев побелели.

— Я готова увидеть, как его мир рухнет, Кира. И я хочу быть той, кто поднесет спичку.

Они вышли из пентхауса. Лифт с бесшумной скоростью понес их вверх, в святая святых — на прием в честь юбилея корпорации «Орион». Когда двери открылись, их встретил гул сотен голосов, звон хрусталя и тяжелый, обволакивающий аромат лилий и дорогого табака.

Зал был огромен. Потолки терялись в тени, а по стенам стекали искусственные водопады, подсвеченные кроваво-красным. Здесь собрался весь цвет — и вся гниль — этого города. Вампиры в смокингах от лучших портных мира, их «спутницы» с пустыми глазами и следами укусов, загримированными под ювелирные украшения, и человеческие марионетки — политики, банкиры, медиамагнаты.

Кира сделала шаг вперед, чувствуя, как на неё обращаются десятки взглядов. Хищники почуяли чужаков. Она видела, как расширяются их зрачки, как они принюхиваются, пытаясь распознать угрозу.

И тогда она увидела его.

Виктор Волков стоял в центре зала, окруженный плотным кольцом обожателей. Он был выше остальных, его осанка была безупречной, а движения обладали той пугающей, ртутной грацией, которая выдавала в нем существо, не знавшее усталости и страха веками. Кашемир его черного костюма казался черной дырой, поглощающей свет.

Он медленно повернул голову. Его глаза — холодные, цвета арктического льда — встретились с глазами Киры. Время словно замедлилось. Весь шум бала превратился в глухой белый шум. Кира почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, прогоняя по жилам адреналин.

Это была не искра симпатии. Это была искра узнавания. Два зверя смотрели друг на друга через поле боя, замаскированное под бальный зал.

Виктор чуть заметно приподнял свой бокал, в котором плескалась густая, темная жидкость. На его губах заиграла та самая улыбка, которую Кира видела в своих кошмарах. Он не был напуган. Он был заинтригован.

Игра началась. И правила в ней предстояло писать кровью.

Отражение в антикварном зеркале, обрамленном в тяжелую раму из черненого серебра, казалось Кире чужим, почти враждебным. На неё смотрела женщина, которую она не знала: роковая, холодная, облаченная в шелк, стоивший больше, чем жизнь среднестатистического обитателя трущоб. Но под этой глянцевой оболочкой пульсировала ярость, а костяшки пальцев, стертые о груши и челюсти в спортзале, заживали слишком быстро — пугающе быстро. В последнее время регенерация Киры работала на пределе, и этот дар пугал её больше, чем любые монстры. Она чувствовала, как внутри просыпается что-то хищное, что-то, что жаждало не просто справедливости, а хруста костей под подошвой.

— Перестань терзать губу, ты испортишь помаду. Цвет «Ночной мак» слишком дорог, чтобы размазывать его по лицу от нервов, — раздался за спиной мягкий, но властный голос Марго.

Марго была в своей стихии. Для неё этот светский раут, организованный кланом «Ониксовых холдингов» — верхушкой вампирского олигархата, — был не просто вечеринкой, а шахматной партией на минном поле. Она знала здесь каждый поворот, каждый скрытый смысл в наклоне головы или бокале шампанского. На ней было платье цвета «пыльной розы», которое на любом другом человеке выглядело бы воплощением невинности. Но на Марго, с её ледяным взглядом и безупречной осанкой, оно казалось церемониальным доспехом. Она любила этот мир. Она любила тяжелый люкс, запах дорогой кожи и старых денег, и Кира видела, как подруге больно осознавать, что эту сверкающую империю придется сжечь дотла.

Марго подошла к Кире и уверенным жестом поправила тонкую, едва заметную бретельку её платья. От Марго пахло селективным парфюмом с нотами сандала и едва уловимым, металлическим привкусом озона.

Платье Киры было шедевром портновского искусства и, по её собственному мнению, тактической катастрофой. Глубокий черный шелк при малейшем движении отливал багрянцем, словно свежая венозная кровь под светом неона. Ткань облегала тело, подчеркивая каждую мышцу, превращая Киру в опасную статую. Разрез на левом бедре доходил до грани приличия, но именно там, скрытый в складках дорогой материи, в специальной кобуре из мягкой замши, покоился складной стилет из осмиевого сплава. Тяжелый, холодный, верный.

— Я чувствую себя мишенью в тире, — прошептала Кира, глядя на свои обнаженные плечи и ключицы. — В этом наряде я не смогу даже нормально провести серию ударов, не говоря уже о том, чтобы уйти перекатом.

— Тебе и не нужно будет бить с разворота, дорогая, — Алиса подала голос из угла комнаты.

Хакерша сидела в окружении мониторов, которые казались инородными телами в этом барочном интерьере. Алиса выглядела хрупкой, почти прозрачной. Её кожа была болезненно бледной, а под глазами залегли тени — следствие многочасовых сессий в глубокой сети и... кое-чего еще. Кира видела, как у Алисы слегка дрожат пальцы, и знала, что та прячет под высоким воротником графитового платья синтетический пластырь, подавляющий «жажду». Алиса была бывшей «кормушкой» одного из младших князей клана, и её зависимость от вампирского фермента была её личным адом, который она взламывала каждую ночь вместе с серверами корпораций.

Алиса надела очки в тонкой титановой оправе. С виду — обычный аксессуар для зрения, на деле — кастомный проектор дополненной реальности.

— Твоя задача сегодня — быть «событием», Кира. Ты — таинственная гостья, новая протеже Марго, чей капитал так же туманен, как и происхождение. Пока они будут пялиться на твое декольте, пытаясь понять, из чьей ты семьи, я проскользну в их локальный узел через терминал в библиотеке. Мои очки уже синхронизированы с твоими контактными линзами. Если увидишь красное мерцание — значит, ты в зоне действия биометрического сканера.

— Все готовы? — Марго окинула их взглядом полководца, проверяющего амуницию перед решающим штурмом. В её глазах не было страха, только расчетливый блеск. — Помните правила. Мы здесь не люди. Мы — хищники, зашедшие на чужую территорию под видом равных. Не опускайте глаза. Не проявляйте слабости. Вампиры чувствуют адреналин так же остро, как запах прожаренного стейка. Если они почуют ваш страх — игра окончена.

Кира сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются холодным воздухом. Перед глазами на мгновение всплыло лицо сестры — бледное, с восковой кожей, в тот день, когда она подписала тот проклятый контракт, продавая свою жизнь за долги семьи. Кира помнила смех коллектора, чьи клыки едва заметно удлинились, когда он забирал бумаги.

Это не была просто вечеринка. Это была разведка боем. И сегодня они не собирались возвращать долги. Они собирались предъявить счет.

Подъем в Бездну

Подъезд к небоскребу «Зенит» напоминал ковровую дорожку в ад, вымощенную платиной и освещенную холодным неоном. Здание возвышалось над городом как колоссальный черный обелиск, пронзающий низкие свинцовые тучи. «Роллс-ройсы» и «Майбахи» бесшумно, словно тени, скользили к парадному входу. Воздух здесь был другим — очищенным, ароматизированным, лишенным запаха гари и отчаяния нижних уровней мегаполиса.

Швейцары в ливреях, чьи глаза светились едва заметным, нечеловеческим янтарем, почтительно склоняли головы. Это были «полукровки» — слуги, получившие лишь каплю силы своих хозяев, достаточно, чтобы не стареть, но мало, чтобы иметь волю.

Когда двери лифта из тяжелого панорамного стекла сомкнулись, отсекая шум улицы, и кабина стремительно понеслась вверх, у Киры заложило уши. Город внизу стремительно уменьшался, превращаясь в россыпь драгоценных камней на черном бархате, но Кира знала: эта красота — лишь фасад. Каждый из этих огней был частью системы, которая перемалывала человеческие жизни в цифры на счетах бессмертных.

— Датчики показывают невероятную концентрацию статической магии, — тихо произнесла Алиса, не снимая очков. Её голос звучал напряженно, она едва заметно коснулась шеи, где под платьем скрывался пластырь. — Система безопасности здесь не просто цифровая. Они используют биологические сенсоры. Кровь в замках, ауральное сканирование... Кира, твой пульс слишком высокий. Сбавь обороты, иначе охранные системы примут тебя за «дикую» еду.

— Постараюсь, — процедила Кира, чувствуя, как ладони становятся влажными. Она сжала кулаки, ощущая, как стилет на бедре слегка холодит кожу.

— Держитесь рядом, — Марго бросила взгляд на свое отражение в зеркальной стене лифта, поправляя невидимую складку на платье. — Сейчас мы входим в логово льва. И помните: лев не должен знать, что мы пришли с факелами.

— Просто помни, кто ты в этой пищевой цепочке, — едва слышно прошептала Марго, поправляя невидимую складку на шелковом плече Киры. Ее пальцы, холодные и цепкие, на мгновение задержались на коже подруги. — И улыбайтесь. Нас ждут.

Двери лифта, облицованные матовым обсидианом, разошлись с едва слышным шипением, напоминающим выдох сытого зверя. На девушек мгновенно обрушился шквал звуков, от которых заложило уши: скрипка, истязаемая смычком в какой-то безумной, агрессивной обработке Вивальди, вплеталась в тяжелые низы дарк-техно. Это была музыка для тех, чье сердце бьется слишком медленно или не бьется вовсе.