Михаил Антонов – Сарай в иные миры (страница 17)

— Эль, давай махнемся.

— Ты про что? — ответила она мне, вытирая пот рукой.

Я сначала сомневался, что купленная тепловая пушка справится с таким объемом пространства, но ничего, ужарила жену до пота.

— Ты копать, а я собирать.

— Да не знаю я, не справлюсь.

— Давай попробуем, я в тебе уверен.

Вот платформа двинулась по ряду, все хорошо, картофель сыпется, процесс идет. Докатились до конца рядка.

— Так, нажми вот эту кнопку, комбайн перейдет в транспортное положение.

— На эту?

— Да, хорошо. Теперь аккуратно разворачивайся, молодец. Теперь на эту кнопку, комбайн перейдет в рабочее состояние. Ага, вот так. Видишь, вот здесь видно, сколько набралось картофеля. Главное, не забывай про эти кнопки. Продолжай, молодец.

Проследил, как она прошла следующий ряд до конца, развернулась и дальше копает. Вышел, сразу уменьшил мощность работы пушки — во дворе достаточно тепла. Продолжил за супругой собирать и упаковывать картофель. Я практически закончил с первой кучкой картошки, как вышла супруга.

— Артём, время — половина двенадцатого, надо ехать в школу.

Всё бросаю, иду переодеваться. Элька у меня — настоящий подснежник. Вот не любит она зимой на машине ездить. Скорей бы весна! Быстро смотался в школу, привез дочь, и снова здравствуй, картофель.

Для супруги, как я говорил, картошка важна, но дочь важнее. Техника стоит в поле, барабан комбайна впустую вращается. Ну что сказать, ну отвлекся. Принял управление, копаем. Телега наполнилась, едем на разгрузку. Так же свалил урожай на пол, принялся за фасовку.

— Артём, пойдем пообедаем.

— Иду.

Всё бросаю: война войной, а обед по расписанию. После обеда пошел затопил баню. Баня — самое то после сельхоз работ. И опять: ведро картошки, мешок. Минут через сорок ко мне присоединились мои девчонки. Интересно, возникнет ли вопрос у дочери, что мы делаем с картошкой в начале марта, учитывая, что по ней, картошке, видно, что она молодая, только что из земли. Ну да ладно. Дочь стоит, держит мешок, в наушниках, пританцовывает — красавица.

Ударными темпами с этой партией мы справились за час. Жена с дочерью пошли попить чаю, ну а я — копать. Общими усилиями мы завершили уборку около четырех часов дня. Ну как завершили: сто купленных мешков стояли наполненные, однако во дворе лежала горка картофеля — мешков на семь. Не уместилось.

Мне откровенно было лень ехать за мешками. Взял большую снеговую лопату и прямо так лопатой перекидал картошку обратно в телегу, прикрыл куском брезента. Звонок телефона отвлек меня от дел. Это звонили из магазина, сообщили, что КАМАЗ с удобрением подъехал и необходимо его принять. Показал водителю и одновременно оператору погрузчика, куда поставить мешки. Открыл ворота, зацепил манипулятором биг-бэг и медленно задним ходом, сводя к минимуму маневры, выгнал платформу и комбайн в другой мир.

Веник я в бане не использую. Лично по мне, это лишние телодвижения. Сижу на полке, ковшиком из тазика подливаю воду на каменку. Минут сорок сижу, на термометре семьдесят один градус. Жарко, таю. Когда буденовка на моей голове практически намокла от пота, перешёл к активной фазе помывки. Хорошо помылся. Сейчас бы пенного и на диванчик. Идя через двор, заметил, что мешки исчезли.

— Элькин, а куда картошка исчезла?

— Забрали её. Я заранее позвонила тем, кто у нас купил в прошлый раз. Приехал мужчина с двумя помощниками. Вот они ловко так: один ставит на весы, старший считает, третий в кузов принимает.

— Хорошо, ты молодец. Сколько там вышло?

— Пять тысяч сто двадцать три килограмма. Сторговались на сорок один рубль за килограмм. В общем, двести десять тысяч с копейками.

— Повторюсь, молодец. Ты умница и красавица.

— Я в копилку положила.

Я поясню. Изначально у нас копилка была одна — круглая коробка из конфет Raffaello. Сильно уважает эти конфеты супруга. Только с появлением моих бизнес-движений завел свою копилку. Не хотел демонстрировать движение серьезных сумм — замучился бы отмазываться. Поужинал, отдохнул, взял бутылочку настойки — надо проведать соседа. Свой новый лодочный мотор я отдал Виталию Михайловичу на проверку и дефектовку. Хороший повод узнать, как с ним обстоят дела.

— С легким паром, Виталий Михайлович!

— А, Тёма, и тебя с легким паром. Проходи.

Ставлю на стол пол-литра малиновки. Вижу блеск в глазах соседа.

— Это ты с козырей зашел. Уважаю я твои настойки. С чем сегодня?

— С малиной. Так после бани же, малину пьют.

— Правильно пьют.

Достает из шкафчика две рюмки на высокой ножке — грамм на тридцать, не больше.

— Не сиди, наливай.

Запах малины наполнил комнату.

— Ну давай, Тём, за баню.

Чокнулись, тоненько так прозвенело. Звук рюмок ознаменовал появление хозяйки. Конечно, нас заметили раньше и с достоверностью определили наши намерения. Она принесла тарелочки разнообразной нарезки. Поздоровались, поблагодарили. Налили по второй.

— Виталий Михайлович, мотор мой дизельный не смотрели?

— Смотрел. Отличный аппарат. Запустил в бочке, работает как часы. Немного обслужил: масло поменял, фильтры. Японцы могут делать.

— Ой, спасибо.

За такие новости не грех и выпить.

— Что должен?

— Да брось ты. Масло было, фильтры подобрал в магазине автозапчастей — копейки. Самому интересно было. Можешь забирать.

Мы посидели еще, наверное, полчаса. Чего там сидеть-то было? Бутылка пол-литровая была. Распрощались, пошел спать.

Утро воскресенья порадовало. Да вообще воскресенье — мой любимый день. Я родился в воскресенье много лет тому назад. Вкусный завтрак. Супруга удивила меня, сказала, что поедет сама на Матизе к родителям. Забрал у соседа мотор. Смотрю, завелся Матиз, пошел их проводить. Настроение замечательное — в холодильнике пара банок пенного. Помахал рукой девчонкам, закрыл ворота гаража. Нашел полутораметровый обрезок доски пятьдесят на сто пятьдесят для того, чтобы надстроить транец под мотор. Забрал из холодильника пару зайчиков — так называю Wolpertinger Lager. Вошел в сарай, подмышкой доска, в руке две баночки. Погода — волшебство. Скидываю с себя куртку, штаны, одеваю футболку, шорты, панаму. Затащил лодочный мотор и полез на Варяг. Отсоединяю топливный шланг, скидываю трос газа, ослабляю струбцины, крепящие мотор к транцу. Снял Вихрь, приложил обрезок доски — отлично встанет. Разметил карандашом по транцу линию отреза. Пошел пилить, но сначала открыл баночку, отпил большой глоток. Посмотрел на то, что нарисовал — так дело не пойдет. Пойду схожу за строительным угольником. Отпил еще пива. Подходя к линии перехода, инстинктивно пригнул голову, шаг — и ничего.

Глава 10

10

Стою под палящим солнцем, не понимая, что происходит. Вернулся, повторил процедуру, но перехода нет. Попробовал левее, потом правее. Минут пять бегал кругами, ничего не понимая. Сердце бьется так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Как же так? Что делать? Блин, что я натворил?

Тяжело ступая, побрел к палатке. На душе тошно. Мысль о том, что больше не увижу семью, рвет меня изнутри. Достал складной туристический стул, сел под навес палатки и тупо уставился на то место, где раньше был переход. Вечерело. Я сидел, мысли перескакивали с одной на другую. В копилке, той, что из-под конфет, лежит тысяч триста. В выдвижном ящике компьютерного стола, под старым ноутбуком, — моя копилка. По последним подсчетам, там два миллиона восемьсот тысяч рублей. Деньги от сдачи квартиры капают на карту. Карта в бумажнике, бумажник в машине. Телефон оставил на кухне, когда пиво брал из холодильника. Пароль от приложения банка она знает. Да и пароль у меня один на всё. Деньги у них есть — родители, брат. Если что, помогут. Откроют розыскное дело, год будут искать, потом закроют. В суде признают без вести отсутствующим, затем умершим. Оформят пенсию по случаю потери кормильца. В голове начинает немного проясняться. С девочками все будет хорошо.

Обратил внимание на открытую банку «Зайчика». Теплое, зараза. Допил. Вошел в палатку, разложил раскладушку. Пойдет. Запнулся о какой-то пакет, заглянул — те самые семена цветов. Пакетики красочные, с изображением тех самых цветов. Улыбнулся. Вот насажу здесь цветов. Как, наверно, мило будут выглядеть мои побелевшие кости в такой красоте. Перебираю дальше. Бульбочка семян чеснока «Любаша», рокамболь, семена лука репчатого «Авалон», морковь, томаты, огурцы. Ничего себе «цветочки». Есть мнение, что Валерий с сотоварищами подломили какой-то хозяйственный магазин. Оттуда инструмент и семена частенько продают в таких магазинах. Хоть и не хотелось спать, лег на раскладушку. Насажу огород. Вода рядом, рыба есть, бычки пасутся. Как-нибудь проживу. Сколько мне осталось? Лет двадцать, тридцать? Тоже мне, Робинзон недоделанный.

Утром проснулся каким-то поломанным. Пошел умыться на речку. Утерся футболкой. Надо приготовить завтрак. С одной стороны, можно подумать, что я как будто готовился к такому исходу. По большому счету, здесь у меня столько всего, что любому выживальщику остается мечтать. Одной только техники — наземная, водная, сельскохозяйственный дрон. Если немного похудеть, килограмм на сорок, можно на нем полетать. «Варяг», мой бизнес-проект. Провел рукой по борту. И ты, друг, на приколе. «Казанка». Возможно, покатаюсь на тебе еще. На носу заметил упаковку с десятью килограммами соли. Та самая соль, что последний раз купил в «Магните». Видимо, бросил на нос лодки и забыл. Вот точно — рояль в кустах. Yanmar повешу на «Казанку». Эта лодка, опять навеяла мысли о доме. Надо отвлечься. Как там у классика? «Упорство и труд все перетрут».