Михаил Анисимов – История прекрасной дамы (в трёх частях) (страница 4)
– Вижу в ваших глазах немой вопрос, дорогая, только успокойтесь. Я вам сейчас всё объясню. – Он пододвинул к её кровати стул, присел и начал говорить: – Я главный врач здешнего заведения. Подождите, – остановил он её повелительным жестом руки, – молчите пока. Так вот. Я доктор. Зовут меня Арсений Алексеевич. И вы у нас тут… под присмотром, – уклончиво произнёс он.
– Я что, чем-то больна? – с подозрительностью в голосе спросила Людочка.
– Ох, мадам… Ох, мадам… Я бы и сам очень хотел знать, что с вами на самом деле стряслось… Вы у нас почти неделю в сознание не приходили…
Это известие весьма озадачило женщину, прикованную к койке. Она буквально растерялась, не зная, что делать: то ли говорить, то ли молчать.
Доктор же в эти мгновения смотрел на неё, потирая свои трясущиеся ладони, с крайней заинтересованностью…
Так длилось несколько секунд, пока Людочка не прервала молчание:
– И?! Что всё это значит?! Почему я связана и не могу свободно пошевелиться?!..
Арсений Алексеевич ухмыльнулся и загадочно произнёс:
– Ну… Вы у нас очень нестандартный пациент…
– Что?! – возмутилась Людочка и, было, дёрнулась – да попытка оказалась неудачной…
Врач вновь своим кротким тихим голосом стал её просить без волнений реагировать на его слова.
– А то младший медицинский персонал и так побаивается к вам в палату лишний раз заходить…
– Да? И почему же? – не поднимая головы, задала она новый вопрос.
– Да как бы вам в двух словах обрисовать ситуацию, милая моя…
Вдруг в его руках появилась какая-то папка. Наверное, бумаги всё время были при нём, просто Людочка не замечала этого, так как лежала и ей было очень некомфортно. А врач меж тем сосредоточенно стал рассматривать то, что у него было перед глазами – на некие сведения о пациентке, где было указано…
– У меня вот тут ваше имя записано, – сказал Арсений Алексеевич. – Оно верное?
– Ну, если правильно написано – значит, верное, – прозвучал ответ.
– «Значит, верное», – повторил он её слова. – Хорошо, Людмила… Или вы предпочитаете Людочка? У меня тут так записано… Вас так на работе называли. Вы помните, где работали?..
– Я там до сих пор работаю! – со злостью сказала она.
– Ну… Вы почти год считались без вести пропавшей, возможно, вы не знаете…
– Чего не знаю?
– Вы же наверняка помните про теракт?.. Про ракету, угодившую…
– Да-да, не продолжайте… Я там была… Меня по телевизору показывали! Я интервью давала!
– А потом как под землю провалились! – почему-то радостно промолвил доктор. – Где ж вы были всё это время, Людочка?
– Вы всё равно не поверите, – сухо проговорила она.
– О, дорогая, вы меня плохо знаете!.. Я в какой-то мере специалист по небылицам. Я их изучаю. За долгие годы практики я такого наслушался – несколько книг даже научных на эту тему выпустил. Докторскую защитил. В вузах лекции даже как-то читал. Так что… Я охотно поверю в ваш рассказ. Потому что… Тут, знаете ли, весьма любопытная публика собралась. Шизофреники. Маньяки разного калибра. Просто умалишённые… В основном стандартный набор. Правда, в архивных записях имеется информация о таких же… Телепатах… Даже один пациент телекинезом обладал – предметы мог усилием воли двигать. Но было это в середине прошлого столетия. И, возможно, наговор, мало документов осталось, так что я в эти все сверхъестественные паранормальные способности никогда не верил… – Тут он остановился и посмотрел Людочке в глаза, добавив: – Пока не встретил вас.
Она потрясла головой, не поверив услышанному, после чего спросила:
– Я что, в психбольнице?..
– Ох, если бы, милая моя, если бы… Наше заведение куда более специфичное, чем обычные клиники… Вы в изоляторе специального назначения, в котором содержат всех особо опасных для общества экземпляров.
– Но я совершенно здорова! – крикнула она с возмущением.
– Да? А вот анализ крови показывает… Я бы не сказал, что обратное, но он у вас весьма не обычный… Мы каждый день у вас кровь берём – и каждый раз что-нибудь да случается…
– Да что вы несёте?! – продолжила негодовать Людочка.
А доктор всё также невозмутимо, казалось, сам себе рассказывал:
– А то, как вы напали на людей на улице? А потом на полицию? А потом…
Тут дверь её палаты открылась и к ним вошёл тот самый…
– Это ты! Ты стрелял в меня! – в бешенстве заголосила Людочка.
Перед ней стоял он.
Это был Фельдшер.
Только теперь у него через всё лицо слева-направо проходил тонкий шрам. Людочка, конечно, в точности его физиономии не запомнила, потому что видела всё-таки издалека и мельком, но ей почему-то показалось, что в тот раз шрама не было…
– А это наш новый сотрудник, наш новый фельдшер, – ласково представил того Арсений Алексеевич. – Он вызвался на днях добровольцем – сейчас анализ крови будет брать, а то я уж думал, самому придётся… Никто ведь не хотел, да хорошо вот Николай нашёлся… А то вы, Людочка, у меня уже весь персонал перепугали своими фокусами. Пациентов в нервозное состояние приводите своими этими…
Тут она по-настоящему взбесилась: её рыжие волосы встали дыбом, глаза неестественно заблестели, а голос стал звонким и каким-то металлическим:
– Да что вы городите?! Отпустите меня! Какие «эти»?! Что ещё за фокусы?!
Пока она кричала, главный врач и его помощник надели солнцезащитные очки, достав их из нагрудных карманов своих халатов.
Арсений Алексеевич отошёл поодаль, с придыханием произнеся:
– Никогда бы не решился тут остаться и смотреть на это, но ваша уверенность заставляет забыть о благоразумии…
– О, доктор, вы сейчас такое испытаете… – зловеще промолвил фельдшер Николай.
– Гнусные паршивые мужики! – завопила Людочка, когда в её вновь воткнули иглу…
И тут случилось нечто, что сложно описать словами…
Главврач при этом пришёл в полный восторг, а Фельдшер – в исступлённое отчаяние…
ГЛАВА 4: Впечатления лечащих врачей Людочки
Они уже давно покинули палату, как выразился Арсений Алексеевич, необычной пациентки и находились в каком-то кабинете, до потолка заставленным стеллажами с медицинскими картами. При этом место было довольно пыльным и при первом же беглом взгляде становилось понятно, что сюда редко кто захаживал. Даже просто так – из любопытства…
Пара старых потрёпанных временем деревянных стульев да такой же стол (но при всём своём внешнем виде – крепкий).
Лампу дневного света тут, должно быть, тоже давно не меняли, потому как работала она тускловато, то и дело мерцая…
Уголок, в общем, был неуютным и при этом – тихим и укромным, где можно было бы посекретничать подальше от лишних глаз и ушей.
Доктор сидел на стуле, пребывая в неописуемом восторге:
– Это просто уму непостижимо… Это что-то невероятное… Я думал, вы сами малость того, тронутый, но то, что я увидел…
Фельдшер же расхаживал от стеллажа к стеллажу в нервозном волнении, а потом резко навис над ухом главврача и прошептал с горечью в голосе:
– Нет! Нет, Арсений Алексеевич! И ещё раз – нет! Это совсем не то, что было!..
Итак, что же произошло?..
Ну, доктор говорил Людочке, что она перепугала весь местный персонал. Намекал на что-то такое – выходящее за рамки обыденного. И так оно и было на самом деле.
Всё ещё началось там, в обычной клинике, когда её привезли, а Фельдшер попытался взять у неё кровь из вены. Там ещё вспышка странного света была…
Удивительное дело, но водитель машины и санитары (двое или трое) бесследно исчезли, а их бригадир потерял сознание и получил шрам через всё лицо…
– Николай! Коля! – стали расспрашивать его коллеги, приводя в чувство. – Что стряслось? Что ты видел?..
– Я… я… – отвечал тот невнятно. – Я узрел бесконечность…
Старший медицинский состав, собравшись на консилиум, быстро сообразили, что имеют дело с тем, что лежит за рамками их компетенций. Да и ответственность за внезапное исчезновение людей нести не хотелось. Поэтому от рыжеволосой женщины в возрасте где-то тридцать с небольшим решено было избавиться. Благо по стране имеется немало специализированных изоляторов для всяких на всю голову больных. Вот дела и передали по инциденту, с большим облегчением вздохнув. Да только фельдшер Николай, оклемавшись от неизвестно чего, не унимался: