Михаил Анисимов – Искры хаоса с небес (страница 34)

– Вот так? – уточнила Сайра.

– Да, вот так.

– Приготовились! – скомандовал Ксавор. – И… Начали!

Она дал отмашку – и по всему Селарину произошёл сбой в трансляционных сигналах. По всем передающим устройствам прошли помехи, из которых высветился могущественный образ Сайры. Вся планета восхитилась её видом, словно она находилась в окружении звёздного сияния. Её лицо, обычно мягкое и скромное, теперь было суровым, глаза пламенно горели, а голос, мелодичный, но твёрдый, разнёсся по городам и равнинам, заставляя замереть каждого, кто услышал его. Это была не техноцелительница, а воительница, готовая переписать судьбу своей планеты, всей галактики и даже Вселенной…

Сайра произнесла:

– Народ Селарина, мы – дети света, что сияет в наших кристаллах! Я, Сайра, обращаюсь к вам в час, когда тени космоса подступают к нашим порогам. Слушайте меня, ибо время гармонии, что мы лелеяли, обернулось нашей слабостью, и теперь мы стоим на краю пропасти. Взгляните в прошлое Селарина. Наши предки возводили города из света, укрощали кристаллы, что пели о звёздах, и верили, что гармония – единственный путь. Они были мудры, но слепы. Они видели свет, но не замечали теней, что крались за ним. Мы унаследовали их мечту, но забыли их урок: космос несправедлив. Вселенная – это не мелодия, а стихия, в которой выживают лишь те, кто готов держать меч. Мы же, в своей наивности, сложили оружие, думая, что наш свет защитит нас. Но свет гаснет, если его не охранять.

Ксавирон – вот угроза, что смотрит на нас из тьмы. Их машины, их ядро, их аномалии – это не дары, а оружие, готовое раздавить нас. Они не хотят союза. Они хотят нашей земли, наших кристаллов, нашей души. Латор, их посланник, был не связующим звеном, а кинжалом, подосланным, чтобы вонзить его в наше сердце. Вещий круг, ослеплённый речами о мире, проспал этот подлый удар. Но я и мои соратники остановили его. Мы раскрыли его ложь и его задание, что он принёс с собой. Он повержен, но угроза жива. Ксавирон не отступит. Война близится, и она будет борьбой за наше выживание…

Народ Селарина, я призываю вас: пробудитесь! Гармония – не щит, а меч, что нужно выковать заново. Мы должны быть готовы – каждый из вас, от хранителей кристаллов до инженеров, от целителей до философов. Все без исключения. Мы будем учиться сражаться, укреплять наши города, превращать наш свет в оружие. Ксавирон увидит не слабых мечтателей, а воинов, чья воля тверже их стали!

Вещий круг, чья мудрость обернулась слепотой, отныне отстранён от власти. Они говорили о потоках космоса, но не видели шторма, что идёт к нам. Мы берём судьбу Селарина в свои руки. Мы не допустим, чтобы наш мир пал под ударами врага. Угроза нападения реальна, и мы примем меры. Мы построим новый Селарин – сильный, несгибаемый, готовый к битве. Теперь Селарин будет другим. Мы сделаем это!..

Её слова стали громом среди ясного неба. Мгновение назад это был совершенно иной мир, но после речей Сайры действительно что-то изменилось в сердцах селаринцев. Вся планета словно остановилась и ждала развития событий. Какая-то неприятная тишина окутала всю планету. Никто не понимал, что это только что было. Правду ли сказала эта женщина, что Вещий круг отстранён? Что теперь будет? Ксавирон нападёт? Что будет с их образом жизни? Как быть? Как поступить? У каждого перед глазами стояли эти вопросы.

Шёпот, осторожный и тревожный, стал звучать в устах граждан, как шелест листвы перед бурей. «Сайра… она ведь одна из нас», – вот мысль, которую все побаивались озвучить вслух. «Она спасла Латора, она знает, о чём говорит». Но тут же пробегали и возражения: «Вещий круг отстранён? Это диссонанс! Это предательство! Как она смеет?!» Но ни в том, ни в другом не было уверенности, лишь растерянность, будто что-то оборвалось в их ткани мира…

Сайра, в своём белоснежном плаще, с сияющим мечом, стала в один миг и символом пробуждения, и предвестником хаоса. Её слова о Ксавироне, о войне, о необходимости силы резали слух каждого. Слышавшие её селаринцы стали ощущать утрату равновесия в себе. Но в их сердцах при этом зажглись искры сомнения… Молодые инженеры, чьи руки привыкли к созиданию, а не разрушению, переглядывались, задаваясь вопросом: а вдруг она права? Что, если Ксавирон действительно готовит удар? Хранители кристаллов, чья жизнь была посвящена их защите, начали шептаться о том, как эти кристаллы можно использовать не только для света, но и для битвы. Даже философы, привыкшие к созерцанию звёзд, чувствовали, как их мысли сворачивают с пути гармонии на путь выживания.

В тишине, повисшей над Селарином, в этом ожидании, было и нечто иное – предчувствие перемен, что пугало и манило одновременно. Селаринцы, воспитанные на идеалах единства, не знали, как реагировать на надвигающийся раскол. Они смотрели на свои города, на свои кристаллы, на свои жизни и впервые задавались вопросом: хватит ли их света, чтобы противостоять тьме? Сайра бросила вызов не только Вещему кругу, но и самому образу мышления своего народа, и теперь этот вызов висел в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться молниями.

В домах, в мастерских, в павильонах исцеления люди ждали. Ждали слов от ведающих, ждали ответа от тех, кто мог бы опровергнуть или подтвердить слова Сайры. Но Вещий круг молчал, и это молчание было громче любой речи. Оно усиливало тревогу, питало сомнения, заставляло каждого селаринца чувствовать себя одиноким перед лицом неизвестности. «Что будет с нами?» – этот вопрос, не высказанный, но звучащий в каждом взгляде, в каждом вздохе, стал пульсом планеты, её новым ритмом, далёким от гармонии, но полным жизни…

И в сумрачной тиши, прячась в дальнем углу своего корабля, Ксавор, наблюдал за этим расколом. Сейчас он был ксавиронцем, которому удалось реализовать что-то зловещее. Его сердце ликовало: Сайра, которая была инструментом – теперь стала искрой, разжёгшей пламя, могущее уничтожить эту планету или возвысить её. И как же не повезло Латору превратиться из вестника мира в того, чьё имя стало символом угрозы. Он понял, что если не предпринять мер, то смерч, закручивающийся возле него, унесёт его туда, куда он совершенно не собирался отправляться.

Все бы хотели жить тихо-мирно, но не всем нам суждено вести оседлый образ жизни. Кому-то выпадает доля быть подхваченным ветром…

Глава двадцать шестая: Крах надежд повстанцев

Постепенно действие лекарства, которое обездвижило его, стало проходить – и Латор почувствовал, как к нему возвращаются силы. Туман в голове окончательно рассеялся. Теперь он начал соображать быстрее. Увиденное и услышанное им говорило ему о том, что мир в галактике Дипланетис стоит на краю бездны. Речь Сайры была вдохновенной, пропитанной агрессивной жаждой мщения, что несвойственно селаринской натуре. Но оказалось, что и среди них есть те, кто не был удовлетворён видимым спокойствием, кто терпел красоту бытия от безысходности, кто сдерживал свои эмоции и мысли, потому что они противоречили принятым на Селарине в абсолют доктринам. Но слова Сайры, если их действительно слышали все, могли поставить всё с ног на голову. И в период установки реальных дипломатических отношений с другой планетой это проявление радикально противоположных взглядов могло ввергнуть Селарин и Ксавирон в состояние не дружеского сосуществования, а в самую настоящую конфронтацию…

Сайра ещё не закончила говорить, когда Латор полностью пришёл в себя. Пока все внимали её словам, он стал соображать, как освободиться. Это сделать было сложновато, ведь Ксавор хорошо его обездвижил, крепко привязав к креслу. Но командующий был опытным военным, участвовал в реальных боевых действиях. Он был обучен выпутываться из сложных положений…

Всё было бы просто, если бы он смог активировать свой экзокостюм, но нейромышечная связь с наноматериалом, из которого была составлена броня, не срабатывала. Это значило, что нужно искать иной способ…

Ремни, сковывавшие его движения, были крепки – и Латор понимал, что порвать их не получится. Да, экзокостюм сейчас был бы весьма кстати, но он оставался безжизненным. Командующий ещё раз осмотрел полутёмное внутреннее пространство корабля. Он очень напоминал по своей конструкции малые лётные ксавиронские аппараты для небольших экипажей. Скорее всего, на основе этого старого корабля и были построены новые – просто доработаны в плане манёвренности, скорости, надёжности. Но, в целом, это был тот же самый корабль, на котором Латор проходил обучение навыкам пилотирования. А если это так, то на нём есть система подавления, блокирующая внешние устройства. Такие меры безопасности были стандартными для малых кораблей того времени: они предотвращали саботаж или побег пленников. Но Латор знал и другое: устаревшие модели, вроде этой, имели слабости – и он мог их использовать…

Закрыв глаза, командующий попытался сосредоточиться, прогнав остатки дурмана из головы. Этот корабль был легковесным, построенным для малого экипажа, и его конструкция была знакома Латору ещё с юности. Нужно отметить, что ксавиронская подготовка пилотов проходила не только в получении ими навыков управления летательными аппаратами. Они изучали не только это, но и то, как был собран корабль. Латор лично участвовал в сборке и разборке корпуса, вплоть до винтика. Он знал каждую панель, знал, где протянуты кабели…