Михаил Андреев – Унтэрей. Книга 1. Восстание эльфов (страница 21)
– Я займусь этим. – решительно сказал Кетлан.
В хижину зашёл Инуэй:
– Дариан! Тебя на улице спрашивает какой-то мальчишка.
– Мальчишка?..
Я вышел и увидел у стены того самого мальчугана, из-за которого меня отправили в темницу.
– А, так это ты… Что такое?
– Там… там!.. – взволновано пролепетал мальчуган.
Я присел на колено и положил руку ему на плечо:
– Не волнуйся. Говори, что там.
– Ты был так добр к нам… Вчера мне и маме наконец удалось наесться.
– Ну… Я рад, что смог помочь.
– Просветитель Стек сказал, что заплатит два медяка любому учащемуся, который скажет, где ты находишься… Я просто хотел тебе это сказать. Просветитель был так зол на тебя!
– Так вот оно что… – я поднялся на ноги, раздумывая.
«С помощью просветителя архимаг решил добраться до меня. И они используют для этого грязного дела детей… Что-ж, пора показать архимагу, что мои намерения серьёзны».
– Спасибо, малой. – я потрепал сорванца по голове и сунул ему золотой из кармана.
Зашёл обратно в хижину и сказал:
– Сегодня нам придётся сделать решительный шаг.
Флори и Инуэй удивлённо уставились на меня.
Время близилось к вечеру. Я собрал десяток истинных, среди них Флори, Инуэй и Мартинэй. Мы направились к просветительской.
На ветру развивается флаг империи Демедас. Как и обычно, просветительскую сторожат стражники. Завидев нас, они вынули мечи из ножен.
Флори тут же выпустила две стрелы. Одна залетела стражнику в шею. Он попытался сделать вдох, но захлебнулся кровью. Другая прилетела второму стражнику в плечо. Он зарычал от боли. Инуэй выбежал вперёд, и подпрыгнув с шипастой дубиной, со всей дури долбанул по шлему. Металл изогнулся, челюсть стражника отвисла и его тело медленно расплылось на земле.
Из-за угла выходит третий стражник, застёгивая ширинку:
– Эх, вчера так славно в таверне надрались!
Увидев наш отряд, он пару раз моргнул и встал на месте.
– Если мозги не все пропил, драпай отсюда. Ещё раз увижу – отдам на растерзание народу, который ты «охраняешь». – сказал я.
Стражник кивнул, развернулся и побежал, высоко задирая колени.
Мы подошли к просветительской. Флори я предусмотрительно послал ко второму выходу.
– Какие же вы тупые негодники! Всё время талдычите об унтэрее, о каком-то нелепом дикаре! Ну и что может этот ваш унтэрей?! Не помните, как я его приструнил?! Забудьте о своих языческих бреднях! Порций Аврельский и Магнус Прочный – вот на кого нужно равняться! – срываясь, кричит просветитель.
Наш отряд зашёл в класс. Просветитель поднял брови и неотрывно уставился на меня.
– Эй, просветитель! Оставь детей в покое! – сказал я.
Дети повернулись к нам и один из них радостно крикнул:
– Унтэрей! Это он!
– Вау! – крикнул другой ученик и забил ладонями по парте.
– Что?.. Что ты здесь делаешь?! Стража! – воскликнул просветитель, выходя из ступора.
Дети тут же вскинули листки и книги, что лежали у них на партах, вверх. Они начали громить всё вокруг, выбрасывать парты и столы на улицу. Кой-какой посмелее подобрался к просветителю сзади и дал ему пинка.
Просветитель злобно на него обернулся и хотел уже схватить сорванца, но сзади на него напрыгнула добрая орава учеников.
– Так его! – кричу я.
Рядом с просветительской вверх взвилось пламя – ученики побросали парты и книги в кучу и подожгли их. Костёр разгорелся сильный и я увидел на себе внимательный взгляд арбалетчика на стене.
Он выжидает, смотрит, а потом бежит к лестнице стены.
«Иди-иди, докладывай своим господам. Пусть знают, что эльфы просыпаются».
Ученики выволокли из просветительской Стека. Они подняли его на руках и понесли к костру.
– Стойте! – крикнул я, оттягивая рукав Стека на себя. Он свалился с рук детей на землю. – Вали отсюда, да поскорее. Не хочу грех на душу брать за такое ничтожество.
Щёки просветителя задрожали. Он поднялся на ноги и побежал прочь, спотыкаясь.
– Зачем ты оставляешь в живых этих тварей? – спросила Флори, сложив руки на груди.
– Такими мерами мир не построишь. Если мы будем подобны людям, то займем их место.
– Мир… – усмехнулся Инуэй. – Надеюсь ты знаешь, что делаешь, унтэрей.
Я подошёл к просветительской, сорвал флаг империи и бросил в пылающий костёр. Вокруг кричат дети, радостно размахивают руками, резвятся.
Эльфы из ближайших хижин вышли на улицу и с ужасом смотрят на костёр. Я даже могу прочитать их мысли: «Что же теперь будет с Эльфимом, со мной, с моими детьми?».
Тут же из переулка вышел Кетлан в сопровождении нескольких истинных. Они несут с собой ящики с тикой и бросают их в костёр.
Услышав радостные крики детей, Кетлан улыбнулся:
– Теперь они могут вздохнуть с облегчением. В храмовом квартале я создам свою «просветительскую». Надо отучить наших детей от грязи, что долгие годы лила им в уши империя Демедас.
Кетлан прильнул к моему уху:
– Знай, что в клане не все отказались от тики. Я услышал, многие прячут запасы.
Костёр догорел. Дети отправились по своим домам, а истинные по своим. Наступил новый день. Люди не торопятся принимать контрмеры.
«Архимаг не допустит уничтожения всех эльфов. Это слишком невыгодно. Но я обязан сказать своему клану, на что мы должны пойти».
Я собрал всех Иори на складе Эльфима. Основная комната склада достаточно велика, оборудована лавками. Истинные расселись по местам. Я запрыгнул на ящик, что стоит напротив лавок:
– Я собрал вас не просто так. Работая в шахте до изнеможения, я недоумевал от несправедливости: работающие в шахте получают лишь треть заработанного, остальное забирают отверженные, которые и без того терроризируют обычных эльфов рэкетом и разбоем. Собрание на складе должно показать, что истинные теперь никого не боятся. Я собираюсь приставить охрану к Валарану и его дочери для того, чтобы его не шантажировали. Много лет назад отверженные пришли к нему для того, чтобы он распределял ресурсы в их пользу. Теперь же, если мы обеспечим ему безопасность, то поставки вновь будут распределяться равномерно.
Истинные согласились. Я продолжил:
– Хочу прояснить. Многие из вас до сих пор считают, что тика – священный фрукт эльфов. Это не так. Тика – обычные человеческие яблоки, которые обработал архимаг. Именно Синтизара стала посредником в этом отвратительном деле. Она променяла жизни эльфов на звонкую монету, как это делают отверженные. Тика должна была сделать эльфов слабее, сделать нас более контролируемыми. Каждый из вас уже видел Кетлана. Вы знаете, к чему это может привести.
Истинные посмотрели в сторону Кетлана, что сидит у стены и опустили головы. Кто-то из самой гущи толпы выкрикнул:
– Быть истинным – значит чтить традиции! Мы не должны забывать обычаев своих предков!
Начались прения. Словесный шквал смёл каждого, утащил за собой и заставил поучаствовать в горячем споре. Многие настояли на том, что тика – это наш священный обычай и что я чужак, который просто не понимает мирских забот эльфов. Другие же вступились за меня, доказывая, что вывести эльфов из рабства может только унтэрей. Я попытался успокоить толпу:
– Постойте! Послушайте! – выкрикнул я, разводя руками. Толпа никак не унимается. – Подумайте о том, как Синтизара доставала эту тику! Это стражники снабжали нас этой дрянью!
Продолжил тот же самый эльф, разжигатель конфликта:
– Ага! Мы знаем, что у Синтизары были доверенные среди крестьян! Это они собирали тику в Гиэнтене и перебрасывали через стены, чтобы мы не падали духом! Хватит нам мозги пудрить!