Михаил Алексеев – Решающий выбор (страница 36)
Через минуту ему протянули микрофон. Связь была выведена на громкую.
– Здесь комфронта. Подполковник, доложите обстановку на текущий момент.
– Командир 597-го разведбата подполковник Нечаев. Задача по захвату мостов выполнена не полностью. Захвачен только автомобильный мост. Железнодорожный противник успел взорвать, о чем было доложено командиру корпуса генералу Катукову. Подразделения батальона занимают оборону:
– первая и третья разведроты окапываются слева и справа от моста на западном берегу Вислы;
– вторая рота, обе танковые роты, обе батареи САУ, все БМП и БМД выдвинуты по дорогам, ведущим к мосту западнее реки в засады. Удаленность – на дальности действия приданной артиллерии – до пятнадцати километров от моста;
– инженерно-саперная рота заняла ротный опорный пункт на восточном берегу реки. Рядом оборудовали позиции артдивизион, дивизион «катюш» и минометный батальон;
– батареи «шилок» попарно распределены по обоим берегам.
– В соприкосновение с противником где-либо вошел?
– Пока нет. Засады час назад начали выдвижение на позиции.
– То есть получается, что на данный момент батальон в определенной степени будет контролировать до тридцати километров западного берега Вислы выше и ниже по течению относительно моста, и в глубину от реки тоже до пятнадцати километров. Так?
– Так точно!
– Можно считать, что в этом районе на данный момент тяжелого оружия – типа зенитные орудия, нет?
– Кроме тех, что были у моста, больше не замечено.
– А что на восточном берегу делается?
– Город располагается в пяти километрах восточнее моста. Наши секреты выдвинуты на окраины города. Докладывают, что с востока подходят остатки частей противника. Пока, после нашей атаки и захвата моста, никаких действий не предпринимают. Но я считаю, что днем, так или иначе, они будут атаковать.
– Правильно считаешь. То же самое происходило и у захваченного моста 1-й МСД. Так что не расслабляйся – тыла у тебя нет. Теперь вот что. Через несколько часов тебе в помощь будет сброшено две роты десантников. Если ситуация у тебя на земле существенно не изменится и контролируемый тобой район не уменьшится, бросать будут на западный берег. Связь транспортов с тобой будет через авианаводчиков. Плюс фронт силами своей авиации постарается тебе перебросить три стрелковых роты запасного батальона корпуса посадочным способом. Подготовь и обозначь площадки для «дугласов». Но это, так сказать, скорая помощь. К твоему плацдарму утром начнет выдвижение из района Кульм – Грауденц 4-я МСД корпуса. Но идти дивизии около ста километров. И как быстро это получится, я не знаю. Так что настраивайся на бой в окружении в течение суток. Авиацией поддержку обещаю всемерную. Только цели указывай. Твоя задача – продержаться и не отдать мост. Как понял?
– Понял, товарищ командующий. Батальон задачу выполнит – мост удержим.
– Все! До связи!
Закончив сеанс связи, он повернулся к пришедшим минутой позже него начальнику штаба фронта и командующему Воздушной армией.
– Ну-с! Уточним детали!
На место засады группа Смирнова прибыла уже засветло, почти в пять утра. Так как точно никто не мог сказать, откуда и какими силами подойдут немцы, распределили по десять единиц бронетехники на направление. Хотя считалось, что быстрее всего немцы смогут перебросить войска от Грауденца, расстояние до которого по дороге было всего лишь чуть более сорока километров. Учитывая, что мосты там они успели взорвать и вопрос о захвате плацдарма советскими войсками снят, они могли себе позволить оставить лишь прикрытие и перебросить свои резервы севернее – к Мариенвердеру.
Поэтому группа Смирнова в составе трех Т-44, двух ПТ-76 и отделения разведчиков заняла позиции на восточном берегу озера Бохлин-Шляхецкий. Дорога, которую они перекрывали, проходила в трехстах метрах западнее. Впереди, в двух километрах, виднелась окраина городка Ноенбурга.
Прикрывшись от пехоты озером, по его северо-западному берегу встали Т-44, лобовая броня которых была не по зубам даже восьмидесятивосьмимиллиметровкам. ПТ-76 и отделение пехоты Смирнов отправил к деревеньке Козелец, которая находилась в полутора километрах северо-западнее основной позиции и в восьмистах метрах от Вислы, прикрывая фланг и тыл его танкам.
Позади, в двух километрах, в Пененжково, занимала позиции другая группа из пяти единиц. Они были тылом сразу для двух засад – его и у пересечения дорог у Рыхлавы. Засада у Рыхлавы тоже разделилась, поставив два танка в тылу у деревни Милевко. Таким образом, между позициями засад было не более двух с половиной километров. Позиции окружали поля. Позиции всех трех засад были в огневой связи и могли при необходимости оказать друг другу помощь.
Окапывать танки времени не было. Просто нашли складки местности для основной и запасных позиций, по возможности скрывающие корпуса танков, и закидали технику ветками. После чего Смирнов разрешил экипажам отбиться прямо на своих местах, оставив по одному наблюдателю на связи. Экипажи были измотаны двухдневным маршем и ночным боем. Сон в грохочущем танке на марше был слабой заменой полноценного отдыха.
Первые немцы появились буквально через полтора часа после занятия позиции засадой. Сначала три мотоцикла с колясками, потом в отдалении три мощных колесных пушечных бронетранспортера, штабная машина и два тентованных грузовика с прицепленными зенитными автоматами. Серьезная разведка! Скорее всего, к мосту бросили то, что было ближайшее и попалось под руку. Смирнов сообщил о них засаде в Пененжково и пропустил их. Экипажи будить не стал. Через пять минут, как они промчались мимо его танка, в тылу раздались пулеметные очереди и грохнуло несколько выстрелов танковых пушек. И снова наступила утренняя тишина. Из тыловой засады сообщили, что радийные машины поразили первыми выстрелами и, по их мнению, доложить о засаде немцы не успели. Разбитую технику немцев стащили в овраг и пожертвовали своими огнетушителями, чтобы не демаскировать позицию дымом.
Колонна техники на окраине Ноенбурга появилась в начале седьмого утра. Здесь все было как положено. Три мотоцикла с колясками проезжали мимо их засады, когда из-за крайних домов появилась колонна техники. Смирнов распорядился поднять экипажи и снова предупредил тыл, попросив решить вопрос с разведкой без шума. Даже, может, просто пропустить их. Иначе колонна начнет развертываться до подхода к засаде, что крайне нежелательно. Сразу после связи с тыловой засадой Сергей приказал артиллерийскому корректировщику и авианаводчику запросить поддержку, после чего оставалось только ждать, когда голова колонны, которую возглавлял Т-4 с длинноствольной пушкой, выйдет на дистанцию 800 метров. Именно он и был его целью. Наводчик его танка вел «четверку» в прицеле, медленно вручную поворачивая башню. Стояла такая тишина, что когда танк поравнялся с ориентиром, до которого Смирнов отмерил дистанцию, он молча легонько толкнул наводчика, не желая ее нарушать.
И тем оглушительней прозвучал выстрел орудия, которое тут же поддержали еще два танка. Трассер мелькнул и погас в корпусе «четверки», которая, словно споткнувшись, клюнула носом и остановилась. И не успел экипаж Смирнова перезарядиться, как немецкий танк окутался дымом, и с оглушительным грохотом в небо взметнулась его башня. Подрыв боекомплекта.
– Бей второго! – по ТПУ крикнул Сергей. Он видел, что горели первый и третий танки, а второй, тормознув из-за остановки первого, счастливо избежал попадания снаряда и сейчас просто стоял между двумя горящими танками. По-видимому, механик, ошеломленный взрывом первого танка, растерялся.
Выстрелить не успели – экипаж, промахнувшийся первый раз, реабилитировался.
Колонна начала развертываться. Танки, ведя неприцельный и малоэффективный с такой дистанции огонь, сползали с шоссе. Сзади спешивалась с машин пехота. Танкисты Смирнова стреляли на выбор, стоявшие позади ПТ-76 пока молчали. Колонна еще не успела развернуться, как на поле начали рваться ракеты «катюш», которых тут же поддержали гаубицы. Через десять минут боя на поле уже горело десятка два танков, бронетранспортеров и машин. Оставшиеся втягивались обратно в городок, прикрываясь его стенами.
Смирнов приказал сменить позиции и завтракать в танках сухим пайком. Первая атака была отбита легко. Тем труднее будет во второй.
О бое Смирнов доложил комбату. От него узнал, что еще в двух местах отметились мелкие моторизованные отряды типа того, что был утром у них. Крупные силы появились лишь с южного направления, как они и предполагали.
Через полчаса загрохотало на западе, в районе Рыхлава. По связи о боестолкновении доложил командир засады, расположенной у этого населенного пункта. Потом наступило затишье, которое прервалось с началом выдвижения противника из района Ноенбурга. И судя по ширине линии развертывающейся техники – практически от берега Вислы и без малого до Рыхлавы, – около трех километров – к немцам прибыло изрядное подкрепление. По-видимому, подошли основные силы и больше проб не будет – немцы сейчас примутся всерьез. Тем более что на данный момент времени они точно установили наличие шести танков на двух позициях. Хотя того, что увидел Смирнов, с запасом хватит и на все их скрытые до сего момента резервы. Смирнов тут же доложил в штаб о развертывании противника, о его примерной численности и запросил авиа- и артиллерийскую поддержку. Уже закрывая люк над собой, он услышал незнакомый звук. Точнее, давно не слышанный. Он задержался и внимательно окинул взглядом небо: с востока со снижением и поворотом на север один за другим летели два больших четырехмоторных самолета. А сопровождали их реактивные истребители. Больше он ничего увидеть не успел – на позициях стали рваться гаубичные снаряды, и он закрыл люк. Немцы начали артподготовку.