Михаил Алексеев – 22 июня… О чём предупреждала советская военная разведка. «Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР» (страница 8)
Печатным Органом ВВС РККА являлся журнал «Вестник воздушного флота»[54]. Ведомственная принадлежность предопределила содержание журнала[55].
4 мая 1940 г. из Берлина поступило сообщение «Мрамора»[56] (М.А. Пуркаева) о грядущем германском нападении на Голландию:
«Начальнику 5‐го Управления РККА
Ариец сообщил, что в ближайшие дни ожидается нападение Германии на Голландию. Железнодорожная линия Франкфурт-на-Майне – Креффельд закрыта. Издано постановление, по которому все промышленные предприятия, работающие на оборону, должны подготовить к отправке все запасы складов своей продукции в распоряжение армии. Ариец получил данные, что наступление на Голландию начнется в ближайшие дни»[57].
10 мая немецкие войска, согласно плану «Гельб», начали широкомасштабные наступательные действия на территории нейтральных Бельгии и Голландии. Потом через территорию Бельгии, обойдя линию Мажино с севера, немецкие войска захватили почти всю Францию. Остатки англо-французской армии были вытеснены в район Дюнкерка, где они эвакуировались в Великобританию.
В начале мая 1940 г. в связи с уроками советско-финской войны была осуществлена смена руководства Наркомата обороны СССР, которая сопровождалась кратковременной проверкой наркомата специально созданной комиссией во главе с А. А. Ждановым[58]. Комиссия вскрыла крупные недостатки и дала характеристику состояния Советских Вооруженных Сил, деятельности Наркомата обороны к тому времени. Указами Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1940 г. К.Е. Ворошилов был назначен заместителем Председателем СНК СССР и председателем Комитета Обороны при СНК СССР, командарм 1‐го ранга С. К. Тимошенко – наркомом обороны СССР с присвоением ему звания – Маршал Советского Союза.
В «Акте о приеме Наркомата обороны Союза ССР тов. Тимошенко С. К. от тов. Ворошилова К. Е.»[59] «были вскрыты вопиющие недостатки в состоянии и положении войск, в оперативной, боевой и мобилизационной подготовке, материально-техническом обеспечении, в целом – во всем оборонном деле»[60]. Красная Армия была не в состоянии проводить ни крупных наступательных, ни оборонительных операций.
В Акте констатировалось: «1. Точно установленной фактической численности Красной Армии в момент приема Наркомат не имеет. Учет личного состава, по вине Главного Управления Красной Армии, находится в исключительно запущенном состоянии». В части «состояния кадров» отмечалось следующее: «К моменту приема Наркомата Обороны, армия имела значительный некомплект начсостава, особенно в пехоте, достигающий до 21 % к штатной численности на 1 мая 1940 года».
В разделе «Оперативная подготовка» Акта, в частности отмечалось:
«1. К моменту приема и сдачи Наркомата Обороны оперативного плана войны не было… Генеральный штаб не имеет точных данных о состоянии прикрытия госграницы.
2. Руководство оперативной подготовкой высшего начсостава и штабов выражалось лишь в планировании ее и даче директив. Народный Комиссар Обороны и Генеральный штаб сами занятий с высшим начсоставом не проводили. Контроль за оперативной подготовкой в округах почти отсутствовал. Наркомат Обороны отстает в разработке вопросов оперативного использования войск в современной войне. Твердо установленных взглядов на использование танков, авиации и авиадесантов нет (выделено мной. –
3. Подготовка театров военных действий к войне во всех отношениях крайне слаба. В результате этого:
а) в железнодорожном отношении театры военных действий не обеспечивают быстрое сосредоточение войск, их маневр и снабжение;
б) пропускная способность железных дорог к новым западным границам низка и не обеспечивает требования обороны границ;
…
г) строительство шоссейных дорог идет медленно и ведется многими организациями (Гуждор, Главдорупр, Гулаг НКВД), что приводит к распылению сил и средств и отсутствие общего плана дор. строительства;
…
е) в аэродромном отношении крайне слабо подготовлена территория Западной Белоруссии, Западной Украины, ОДВО и ЗакВО;
ж) ясного и четкого плана подготовки театров (военных действий) в инженерном отношении, вытекающего из оперативного плана, нет. Основные рубежи и вся система инж[енерной] подготовки не определены;
з) план строительства УРов в 1940 г. не утвержден. Исчерпывающих директив по строительству УР в 1940 г. округам к моменту приема Наркомата не дано.
Система предполья окончательно не разработана, и в округах этот вопрос решается по-разному.
Нет окончательного решения и указаний НКО и Генштаба о содержания в боевой готовности старых укрепрайонов и укрепрайонов строительства 1938–1939 гг., которые должны быть использованы как сильно укрепленный тыловой рубеж.
Новые укрепленные районы не имеют положенного им вооружения…».
В перечне «Главнейших недостатков в подготовке войск» на первое место была вынесена «1) Низкая подготовка среднего командного состава в звене рота – взвод и особенно слабая подготовка младшего начальствующего состава». Оценка качества оперативной подготовки высшего начсостава – фронтового и армейского звена – отсутствовала.
«Состояние родов войск», приводимое в Акте, производило не менее удручающее впечатление[61].
В разделе Акта «По управлению военного издательства» указывалось следующее:
«1. Воениздат не обеспечивает начальствующий состав Красной Армии необходимой военной литературой. План выпуска книг выполняется за счет менее трудоемкой в производстве перепечатки произведений классиков художественной литературы. Не издается литература по актуальнейшим вопросам боевой подготовки армии: тактике мелких подразделений, службе штабов, службе тыла и по армиям сопредельных с нами стран. Не издается военная энциклопедия, нет справочной литературы для начсостава специальных родов войск».
«Из всего оказанного в акте передачи ставился диагноз: Красная Армия не в состоянии проводить ни крупных наступательных, ни оборонительных операций. Вооруженные силы не готовы к современной войне – не было оперативных и мобилизационных планов, обученность войск и штабов была неудовлетворительной, общесоюзная подготовка резервистов отсутствовала, материально-техническое обеспечение и состояние запасов всех видов были удручающими»[62].
Оценивая состояние Красной армии на момент смены руководства наркомата обороны СССР, генерал армии М. А. Моисеев, начальник Генерального штаба ВС СССР – первый заместитель министра обороны СССР (1988–1991), напишет: «Стало ясно, что для исправления положения нужны срочные неординарные меры, что в условиях нараставшей военной опасности медлить дальше нельзя. Необходима коренная реорганизация Вооруженных Сил, полная перестройка системы их боеготовности и подготовки»[63].
«… по всем направлениям делалось все возможное для подготовки СССР и Красной Армии к отражению агрессии. И сделано было неимоверно много. Например, сил и средств в Красной Армии было немало, правда значительно меньше, чем у гитлеровцев, но все-таки достаточно, чтобы отразить агрессию, не допустить катастрофы. Однако использовать их правильно мы не смогли»[64]. Это явилось одной из причин неудачного для Советского Союза начала войны, тяжелых поражений, понесенных в первые ее годы.
Оперативная подготовка высшего начсостава – фронтового и армейского звена – для ведения современной войны и, в первую очередь проведения стратегической оборонительной операции в «разработанной программе», о которой говорит М.А. Моисеев, предусмотрена не была. И неизвестно, сколько бы потребовалось времени для прозрения высшему военному руководству страны. В равной степени с учетом новых форм вооруженной борьбы вермахта следовало готовить (чего так и не было сделано) командиров соединений и частей, а также среднее звено командного состава в звене рота – взвод и младший начальствующий состав РККА.
В Акте было отмечено и неудовлетворительное «состояние разведывательной работы»:
«Вопросы организации разведки [речь шла об организации военной стратегической разведки] являются наиболее слабым участком в работе Наркомата Обороны. Организованной разведки и систематического поступления данных об иностранных армиях не имеется. Отрыв развед. работы от Генерального Штаба и непосредственное подчинение ее Наркому Обороны привели к слабому руководству разведывательной службой[65].
Наркомат Обороны не имеет в лице Разведывательного Управления органа, обеспечивающего Красную Армию данными об организации, состоянии, вооружении, подготовке и развертывании иностранных армий. К моменту приема Наркомат Обороны такими разведывательными данными не располагает. Театры военных действий и их подготовка не изучены».
Столь однозначные и безапелляционные выводы далеко не в полной мере соответствовали действительности.
Однако судьба действовавшего руководителя разведки на этой должности была предрешена. На совещании в ЦК ВКП(б) начальствующего состав И.В. Сталин дал следующую характеристику И.И. Проскурову:
«У вас душа не разведчика, а душа очень наивного человека в хорошем смысле слова. Разведчик должен быть весь пропитан ядом, желчью, никому не должен верить. Если бы вы были разведчиком, вы бы увидели, что эти господа на Западе друг друга критикуют: у тебя тут плохо с оружием, у тебя тут плохо, вы бы видели, как они друг друга разоблачают, вам бы схватиться за эту сторону, выборки сделать и довести до сведения командования, но душа у вас слишком честная»[66].