Михаил Ахметов – «Война вашему дому»! Звездный истребитель (страница 9)

Потом Тарсон уже со своим звеном провел полчаса в информационном зале, вникая во все подробности случившегося без них генерального сражения. Его новые приятели, сослуживцы из пятьдесят третьей эскадрильи «Молотоголовых», не потерявшие, к счастью, в этот день ни одного пилота, дружески подшучивали над ним, уверяя, что им очень не хватало присутствия Траусти, особенно в самые напряженные моменты боя. Но в целом испытанные боями асы уже относились к нему с заметным уважением, почти как к равному, признавая, что их ряды пополнились еще одной стоящей «Космической Киянкой». Любой, кто в этом сомневался, мог легко убедиться, посмотрев на девятую информационную панель в зале, где синим по белому было написано, что звено Альфа в составе четырех истребителей класса «Мирмидон» из пятьдесят третьей эскадрильи, базирующейся на «Аквитании», успешно защитило транспортные суда васудеанцев от вероломных атак превосходящих сил мятежников Нео Терры, не потеряв при этом ни одного конвоируемого корабля, а потом также приняла участие в уничтожении вражеского тяжелого крейсера «Велизарий», не допустив его бегства в систему Сириуса. Ко всему этому демонстрировалось эффектное видео.

– Жаль, что меня не было с тобой рядом, – наваливался на плечо Траусти пухлый Никкер из его эскадрильи, размахивая руками, – я бы помог тебе завалить этот проклятый «Велизарий».

– И чем бы ты это сделал, парой мелкокалиберных пушчонок «Субак» или легкими ракетами? – насмешливо спросил его Алекс. – Мой мальчик, мы нарезали круги в трех астрометрах от крейсера. В противном случае это могло плохо для нас кончиться.

– Да они жалкие трусы, – вдруг, багровея, заорал Никкер. Траусти с удивлением заметил, что тот, оказывается, заметно пьян. – Отстрелялись по нашему кораблю, а потом просто сбежали, бросив своих. А «Псамтику», этой черепахе, даже не посмели сопротивляться. Правильно, что он их сжег, всех до одного. Так что зря ты к крейсеру подойти боялся, они бы тебя не тронули.

Возмущенный Алекс ответить не успел.

– Капитан Грэхэм Уорт не был трусом, – услышали все вдруг жесткий стальной голос.

Тарсон обернулся. Он увидел знакомую фигуру, своего первого ведущего и наставника, пилота Николеаса Темного. Небольшого роста, но весь как будто высеченный из камня, он приблизился к Никкеру. Тот ошеломленно уставился на старшего офицера, не находя для ответа слов.

– Запомни это, щенок. Если он отступил, значит, сделал это по приказу. Если не стрелял, значит, нечем было стрелять, вся энергия корабля пошла на генераторы для прыжка. И не тебе судить его поступки. Он сражался за Землю в Великой Войне, когда ты еще даже не родился.

Все замерли, пораженные происходящим. Но выпитый алкоголь придал Никкеру храбрости.

– Так вы, господин пилот прима-класса, – его взгляд скользнул по погонам офицера, – сочувствуете мятежникам?

Рука Николеаса инстинктивно дернулась к бедру.

– Кому я не сочувствую сейчас, так это тебе, – сквозь зубы бросил он, смерив наглеца взглядом, будто прицеливаясь.

– Пилот Никкер, немедленно убирайтесь в свою каюту! И не сметь пререкаться со старшими офицерами, – неожиданно раздался властный командный голос. Это был невесть откуда появившийся де Тротти.

Толстяк Никкер, трезвея от ужаса, мгновенно бросился выполнять приказание. С де Тротти в эскадрилье не осмеливался спорить никто.

– А ты, товарищ, будь сдержаннее, – хмуро бросил он Николеасу, – сам должен знать почему.

Тот кивнув, молча отдал честь. Де Тротти кивнул в ответ и посмотрел на молодых пилотов.

– Я знаю, этот балбес выпил. Он слегка не в себе. У него были близкие друзья на пятом деке «Аквитании», они все погибли.

Он повернулся и отошел. Наступила пауза. Траусти взглянул на Николеаса.

– Я как раз хотел найти тебя. Поговорить обо всем. – Он нерешительно махнул рукой на информационную панель.

Тот дружелюбно посмотрел на Траусти.

– Все в порядке, малыш. Ты хорошо проявил себя в бою. Мне нечего сказать тебе, кроме слов искренних поздравлений. Я думаю, ты будешь хорошим пилотом.

– Не знаю, – усомнился Тарсон, – похоже, сегодня у меня получилось не очень. Командир, – он кивнул в сторону отошедшего Раско де Тротти, – больше выговаривал, чем хвалил.

Николеас улыбнулся.

– Раско, он такой, не дает своим пилотам зазнаться, – заметил он, – но иногда он в этом явно перегибает. Как сегодня, например.

Траусти удивленно вскинул взгляд на своего бывшего наставника.

– Ты серьезно?

– Малыш, если бы на меня бросились с такой свирепостью, как ты сегодня кинулся на вражеские «Геркулесы», я бы сам еще хорошенько подумал, прежде чем вступать с тобой в бой. Наши старики тебя оценили, хотя и у нас сегодня тоже был тяжелый денек.

Пилот слегка приосанился и краем взгляда постарался оценить, какое впечатление последние слова Николеаса произвели на его трех товарищей, стоявших рядом. Ему вроде показалось, что должное.

– Хотя противник тебе попался не очень опытный, откровенно скажу, атаку мятежники завалили с самого начала. Как до этого васудеанцы ухитрились оба транспортника потерять да еще с двумя сопровождающими фладдерами, ума не приложу, – продолжил старший офицер, и Траусти в ответ слегка нахохлился. Эти слова он точно слышал уже не в первый раз.

– Но кто знает, может, они как раз и растерялись под твоим натиском. Знаешь, сложно правильно соображать, когда на тебя несется звено отчаянных сорвиголов, – усмехнувшись, все равно одобрил Николеас действия бывшего ученика, и от этой сказанной им похвалы все четыре сорвиголовы тоже довольно заулыбались в ответ.

Пилот прима-класса неожиданно сменил тему:

– Малыш, скажи мне, ты действительно видел, как погиб «Велизарий»?

Траусти кивнул:

– Не только видел, но и слышал. Капитан действительно отказался сдать свой крейсер, и васудеанцы сожгли их несколькими залпами. Но послушай, они же ведь, – он запнулся, – они же наши враги. Хотя и люди.

– Место героям есть на каждой стороне, – голос Николеаса стал задумчив, и он слегка улыбнулся Найре, смотревшей на него широко раскрытыми глазами, – нас, людей, не так много в Галактике. С давних времен нам завещано хранить свою честь в поединках друг с другом и уважать храбрость противника. Волей судьбы нам сейчас приходится воевать против таких же, как мы, людей, в союзе с васудеанцами, и у каждой из сторон есть своя правда. Грэхэм Уорт был настоящим бойцом, и я искренне скорблю о его смерти. Если мы снова объединимся перед общим врагом, нам будет не хватать таких людей.

– Чудные слова вы говорите, – пробурчал Томальски, – но, по мне бы, лучше жить в мире хоть с людьми, хоть с этими крокодилами с Васуды.

– Войны, тем более звездные, двигают прогресс человечества. Не обладай мы боевыми кораблями двадцать два года назад, Шива стер бы нас с лица Галактики. Нам всегда придется воевать, чтобы суметь выжить во Вселенной. Кто знает, что может обрушиться на нас из следующей звездной системы, ворота в которую мы откроем. Только мы, пилоты Альянса, вечно стоим на страже рубежей нашей цивилизации. Я желал бы мира с мятежными системами, но, чтобы достичь его, нам придется пройти через войну. А новые войны, малыш, будут в любом случае. Ладно, пилоты, вольно. Траусти, мы поговорим об этом с тобой еще не раз. Ты пилот по призванию, а ты, борода, – он обратился к Рони, – не знаю.

Он кивнул всем и быстро направился к выходу из понемногу пустеющего информационного зала.

– По призванию, – передразнил Томальски, глядя ему вслед. – А что, мне у себя в колонии крокусы с филяриями разводить на ферме? Здесь я думал, хоть в люди выйду, раз смог входные тесты пройти. Кто же знал, что снова война разразится. Все от таких, как он, фанатиков.

– Прикусил бы ты свой язык, Рони, – неодобрительно посоветовал Алекс. – Лучше старайся хоть чем-нибудь походить на такого пилота, как Николеас. Или уж, правда, возвращайся тогда к себе в колонию, выращивай филярии.

Все немного помолчали.

– Может быть, пойдем, перекусим, – наконец робко подала голос Найра, – я заказала лумизийский торт к нашему возвращению.

Траусти озадаченно посмотрел на нее:

– Торт? Какой торт? Когда ты успела?

– Да прямо перед вылетом с «Аквитании», заказала соседке по каюте. Сола звонила недавно, все готово, она даже стишок сочинила на мой первый боевой вылет, что-то там про храбрую девушку со звезды Барнарда. – Найра слегка покраснела.

Траусти переглянулся с Алексом, а потом с Рони, все еще хмуро раздумывающим о своем слишком поспешном выборе профессии.

– Ну, я думаю, на полчаса к девчонкам можно зайти, – неопределенно сказал Маршан.

Томальски задумчиво кивнул, соглашаясь.

Пакет с доброй половиной знаменитых лумизийских сладостей лежал на столе в каюте, но Тарсон даже не смотрел в его сторону. Сола даже немного обиделась на рассеянность Траусти, когда они впятером сидели в уютной комнатушке девушек, в жилом секторе третьего дека линкора, отмечая свое боевое крещение. Но он ни на что не обращал внимания и, просидев немного, поспешил откланяться. Алекс, никогда не бросавший своего друга, тоже покинул компанию, но с явно неудовлетворенным видом.

Теперь он сидел напротив Траусти, терзая свой коммуникатор.

– Вот, черт возьми, – выругался вдруг Алекс, – зря мы ушли оттуда. Пришло сообщение от Солы. Кажется, ты ей нравишься, – он с многозначительной улыбкой посмотрел на товарища, но, не добившись ожидаемой реакции, продолжил: – Так вот, добрый Томальски пожалел бедных девчонок, оставшихся без нашего общества, и принял меры. Теперь к ним ввалилась толпа его дружков, голодных до женщин и развлечений. Сола просит о помощи. Кстати, знаю я этих балбесов. Стажеры из эскадрильи «Синих Львов».