Михаэль Пайнкофер – Князь орков (страница 43)

— Никаких «но». Ничего не хочу слышать, — пролаял тот. — Мы во власти охотника за головами — и точка. Ему и решать, что с нами будет, а не тебе!

Бальбок в растерянности умолк, и Раммару, несмотря на то что он лежал связанный на земле, удалось покорно опустить голову. Мгновение, казалось, Корвин размышлял над тем, что ему делать, а затем язвительно расхохотался и покачал головой.

— Теперь вы понимаете, что я имею в виду? — спросила Аланна.

— Вполне, — кивнул тот. — Оба совершенно прожженные. Один — болтун, тупой, как бобовая солома, второй — толстый и трусливый.

— Так оно и есть, — подтвердил Раммар, мысленно делая еще одну зарубку на долговой дощечке охотника за головами; ничто не будет забыто, если когда-нибудь удастся поквитаться. — Ты нас поймал, и мы в твоей власти. Так что ты собираешься делать с нами, а, охотник за головами? Убить?

— Честно говоря, я сделал бы это с удовольствием, — мрачно заметил Корвин. — Но в этом безумном мире, в котором все встало с ног на голову, живой орк ценится выше, чем мертвый.

В поросячьих глазках Раммара сверкнула надежда.

— Итак, ты оставишь нас в живых?

— Да. Оставлю вас в живых — чтобы продать на невольничьем базаре в Андариле. За орков, работающих на шахтах, платят хорошие деньги. За два таких великолепных экземпляра я получу добрых десять-двенадцать монет.

С таким выражением лица, которое придавало его словам оттенок лжи, Раммар ответил:

— Рад это слышать. — Он должен, значит, работать на шахте. Позволить привязать себя к камню и копаться в грязи, словно ненавистные чертовы карлики. Мысль об этом угнетала, да что там, просто приводила в ярость.

— Ой-ой, — печально вздохнул Бальбок. — Вот и все. Доброй ночи, Раммар. Прощай, голова Гиргаса. До невстречи, больбоуг.

— Так вам и надо! — набросилась на них Аланна. — Зачем нужно было меня похищать?

— Ой, не надо! — зашипел Раммар, постепенно начиная понимать, что все его усилия тщетны. Если у него будет выбор между принудительными работами и холодной сталью, меч покажется более приемлемым вариантом; в конце концов, он — орк, а не какой-нибудь там карлик, который любит копаться в грязи словно слепой крот, занимаясь при этом самым противоестественным из всех занятий — занятием, для которого в языке орков даже названия не было: работой. Карликам приходилось работать, потому что они слишком трусливы, чтобы добывать серебро в битвах. Но для орка такое жалкое существование неприемлемо. Позволять использоваться себя на человеческих шахтах — немыслимо для Раммара!

— Что ты имеешь в виду под «ой, не надо»? — спросила Аланна, отвлекая Раммара от мрачных мыслей. Она склонила голову набок и принялась разглядывать его.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — ответил Раммар. — Если бы ты была честной, то признала бы, что наше похищение пришлось тебе как раз кстати.

— Что ты сказал? Я что-то не расслышала!

— Но ведь так и было, — проворчал Раммар. Он перестал притворяться, потому что терять было нечего. — Кое-что я заметил сразу: ты не такая, как остальные эльфы. Не только потому, что говоришь по-орочьи, ты непреклонна и более горяча, чем твои сонные соплеменники. Вот что я имел в виду, говоря, что в тебе от орка больше, чем ты сама готова признать.

— Ты несешь чепуху! — возмутилась Аланна.

— Ах, вот как? А почему ты тогда помогла нам, когда мы удирали от стражи храма? Почему поведала, где находится Южная дорога через Северный вал? Признайся, священнослужительница, — ты не особенно спешила вернуться к своим обязанностям. Наше похищение было тебе на руку. Ты давно уже собиралась бежать, и мы оба послужили средством на пути к цели. Разве не так?

— А даже если и так? — серебристо рассмеялась Аланна. — Я сейчас расплачусь, орк. Как подобным тебе существам постоянно удается притворяться жертвами, будучи преступниками? — Она снова обернулась к человеку. — Не верьте ни одному его слову, Корвин. Толстяк такой же лжец, как и трус, и я не могу… Корвин?

Аланна умолкла, когда увидела, как смотрит на нее охотник за головами.

— Что случилось? — поинтересовалась она.

— Стража храма? — спросил Корвин. — Священнослужительница? Возможно ли, что вы забыли мне о чем-то поведать?

— Что ж, я… — пробормотала Аланна и умолкла, потому что не успела придумать отговорку.

— Ага! — довольно воскликнул Раммар. — Так, значит, она и тебя обманула, охотник за головами. Обманула тебя, так же, как и нас.

— Так же, как и нас, — эхом подтвердил Бальбок.

— Кто вы? — потребовал ответа жрицы Корвин.

— Я — эльфийка, меня зовут Аланна, — ответила она. — Я вас не обманывала.

— Но сказали не всю правду, ведь так? Еще раз спрашиваю: кто вы, черт побери? И почему эти орки вас похитили?

— Я уже говорила вам, что не знаю. Я пересекала горы с отрядом представителей своего народа, когда на нас напали тролли. Мне оставалось только спасаться бегством, и я целыми днями блуждала по горам, пока не попала в руки этим двум чудовищам. Вместо того чтобы помочь мне, они меня похитили.

— Эта баба врет, как по камню вырезанному![8] — возмутился Раммар. — Ложь, от первого до последнего слова!

— От первого до последнего слова, — подтвердил Бальбок.

— Ее зовут Аланна, — продолжал Раммар, — но она не та, за кого себя выдает; она — Верховная священнослужительница эльфийского храма Шакары.

— Шакары, — повторил Бальбок.

— Именно оттуда, и ниоткуда больше, мы с братом и похитили ее! — воскликнул Раммар. — Клянусь пламенем Курула!

— Пламенем Курула.

— Молчите, ничтожные орки, — насмешливо произнесла Аланна. — Как вы думаете, кому поверит Корвин — двум приблудным дикарям или прекрасной женщине, которая к тому же является отпрыском древнего эльфийского рода?

Уверенная в победе, она обернулась к Корвину. Но при виде его мрачного взгляда улыбка на ее бледном лице погасла.

— Ч-что такое? — неуверенно спросила она. — Неужели вы верите двум этим мерзким существам больше, чем мне? Разве вы забыли, что я пообещала вам взамен на то, что вы доставите меня в Тиргас Дун в целости и сохранности?

— Нет, — хриплым голосом ответил Корвин. — Но я спрашиваю себя, чего стоит ваше обещание, если вы привыкли говорить неправду. Итак, в последний раз спрашиваю: кто вы и откуда?

Какое-то время эльфийка выдерживала его вопрошающий взгляд. А потом покорно опустила голову, понимая, что дальше обманывать человека не имеет смысла.

— Ну хорошо, — призналась она, — все так и есть: я являюсь, точнее, я была Верховной священнослужительницей Шакары, пока эти двое не утащили меня из храма.

— Тогда вы наверняка знаете тайну карты, — сказал Корвин так быстро и уверенно, что Аланна вздрогнула от ужаса.

— Вам… вам известно о карте Шакары? — удивленно спросила она.

— Ответьте на мой вопрос. Вы владеете тайной карты? Да или нет?

— Ну, э… да, — подтвердила Аланна. — В этом-то и причина того, что эти чудовища выкрали меня. Они находятся на службе у какого-то шарлатана, который мечтает о том, чтобы укрепить свои позиции при помощи древнейшей тайны эльфов, охватить которую вряд ли будет способен его жалкий ум, и я не уверена в том, что… Что такое?

Корвин не ответил. Он долго, так что ей это показалось вечностью, смотрел на Аланну каким-то странным взглядом, а потом разразился раскатистым смехом. Эльфийка и орки подумали, что он сошел с ума, а он все смеялся и смеялся, пока наконец снова не уселся у костра.

— Это нужно отметить! — воскликнул он, схватил мешок, выудил оттуда глиняную бутылку и зубами откупорил ее. Сделав несколько больших глотков, он все еще не мог успокоиться, и снова приложил бутылку ко рту.

Раммар и Бальбок могли только догадываться о том, что находится в бутылке: у людей и гномов существовала своеобразная привычка напиваться перебродившими эссенциями — они называли это алкоголем. Орки любят использовать кровавое пиво, чтобы набраться, и ничто из тех ощущений, что вызывает алкоголь, даже приближенно не может сравниться по своему действию с пророщенной кровожадностью.

Зато на Корвина содержимое бутылки уже оказало свое действие. Взгляд его стал стеклянным, и он постепенно успокоился. Безумный смех утих, воцарилось молчание. Наконец Аланна присела рядом с ним и посмотрела на него долгим пристальным взглядом.

— Все в порядке? — поинтересовалась она.

— Конечно, — ответил он, с трудом ворочая языком от алкоголя. — Теперь я знаю, кто вы на самом деле. Почему же что-то должно быть не в порядке?

— Простите, что я оставила вас в неведении относительно своего происхождения. По отношению к моему спасителю мне следовало быть честной.

— Вашему спасителю!.. — Охотник за головами презрительно засопел и сделал еще один глоток. — Не думайте обо мне слишком хорошо, эльфийская жрица.

— Не беспокойтесь, — начала Аланна, но умолкла, нахмурилась и спросила:

— Откуда вам известна тайна Шакары? О ней знают только немногие смертные.

Корвин снова засопел. Хотел было приложиться к бутылке, но Аланна мягко отстранила его руку.

— Ну, хорошо, — заворчал он, — я расскажу вам. Вы имеете право знать.

— А как насчет нас? — встрял Раммар.

— Да, как насчет нас? — повторил Бальбок.

— А что насчет вас?

— Если бы мы не указали тебе на то, что эльфийка врет, ты по-прежнему не знал бы, кто она, — ответил Раммар. — Мог бы снять с нас веревки и предложить место у костра.