Михаэль Пайнкофер – Клятва орков (страница 59)

На мгновение орк потерял сознание, но когда человек, по-прежнему сидевший на нем, взмахнул мечом, Анклуас нанес по шлему противника удар покрытой шрамами головой. Оглушенный, тот выпустил из рук меч, после чего Анклуас убил его одним мощным ударом кулака, невзирая на наличие доспеха.

Тяжело дыша, оба орка обернулись к Бальбоку. Долговязый тем временем позаботился об охранниках Квии, и у него за поясом появилось два свежих скальпа. Орк снял амазонку со спины лошади.

— Бунаис, — прошептала она.

Как только он снял с ее рук путы, амазонка обняла его. И, в отличие от тех неловких объятий прощания, Бальбок ответил так нежно, как только мог.

Амазонка рыдала без остановки. Слезы ручьями текли по ее, по человеческим меркам, красивому, но смертельно бледному лицу, отмеченному печатью горечи и боли. Анклуас предположил верно: должно быть, случилось нечто ужасное.

— Квия, — произнес одноухий орк, — что случилось? Кто были эти люди?

— Солдаты из Каль Анара, — последовал ответ шепотом. — Они напали на меня, когда… когда я… — она снова разразилась слезами, и Бальбок принялся успокаивать ее.

То, что будучи не в силах подобрать подходящие слова, долговязый пересказывал рецепт бру-милла, было не важно. Было довольно того, что она слышала голос «своего» Бунаиса, и уже это, похоже, успокаивало амазонку.

— Это… была З-за-а-ара, — наконец дрожащим голосом пролепетала она, нерешительно отодвигаясь от Бальбока. — Я встретила ее в Изумрудных лесах, смертельно раненную…

— Зара ранена? — удивленно переспросил Анклуас.

— Нет, — покачала головой Квия. — Она… она умерла. Умерла у меня на руках.

Бальбок засопел.

— Кто? — только и спросил он.

— Я… я не знаю. Зара что-то говорила о воинах тьмы. О бойцах, состоящих только из костей, которые вообще-то давным-давно должны уже быть мертвы…

— Но не мертвы, — удрученно произнес Анклуас. — Это неупокоенные, воины из могил, вновь вызванные к жизни силой темной магии.

— Неупокоенные? — повторил Раммар. — Это что еще за бред? Либо ты мертв, либо нет. Нельзя быть более или менее мертвым.

— У меня нет причин сомневаться в словах Зары, — печально сказала Квия. — Тяжело раненная, она бежала из деревни и поручила мне найти Бунаиса, — на ее глаза вновь набежали слезы, но она энергично вытерла их. — Великий Бунаис, — сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал твердо, — племя твоих дочерей уничтожено, все, кроме меня, погибли, и я прошу тебя отомстить за моих павших сестер.

— Да! — заверил ее Бальбок. — Я найду тех, кто ответственен за смерть моих дочерей, и отомщу за них — обещаю тебе.

— Долго искать не придется, — заметил Анклуас.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе произнес Раммар.

— Что же еще? Я уверен в том, что виновных мы отыщем в Каль Анаре!

— В таком случае, у нас есть еще одна причина навестить этот проклятый город, — сказал Бальбок, издавая грозное рычание.

— Или отказаться от этой миссии, — вставил слово Раммар, и все взгляды устремились к нему.

— Ты это серьезно? — спросил Анклуас.

— Более чем. Василиски сами по себе достаточно мерзки, но если этот жалкий ублюдок, сидящий на троне в Каль Асаре…

— Анаре, — поправил его Бальбок.

— …еще и неупокоенными воинами командует, для троих каких-то там орков это многовато, вы не находите?

— Троих орков и двоих людей, — поправил Анклуас.

— Троих людей, — дрожащим голосом поправила его Квия. — Я не успокоюсь, пока мой народ не будет отомщен.

— Ну вот, слышал? — мрачно кивнул Бальбок. — Объединив усилия, мы сможем сделать это.

— Объединив усилия… — насмешливо передразнил его Раммар. — В последней войне орки и молочнолицые уже объединяли усилия, и что из этого вышло? Поражение. И что это на тебя нашло? — набросился он на брата. — Неужели Аланна со своим постоянным лепетом о мире и единстве испортила ту маленькую каплю мозга, которая у тебя была?

— Что… что ты имеешь в виду? — встрял в разговор Анклуас.

— Можно подумать, что это говорит проклятая эльфийская баба, — утверждал Раммар.

— Но он прав, — поддержал худощавого орка Анклуас.

— Нет, не прав, — возразил Раммар. — Потому что все это дело — это дело молочнолицых, а вовсе не наше. Я не собираюсь ни разгребать дерьмо вместо Корвина, ни за кого-либо мстить. Для меня важно только сокровище, и ничего больше. Но опасность слишком велика, а с сокровищем я ничего не смогу сделать, если буду мертв. Поэтому я делаю правильные выводы и иду домой!

— У нас больше нет дома, — напомнил ему Бальбок.

— Тогда я найду себе другой. Любой дом лучше, чем темная яма Курула.

— А что с фон Бутом? — хитро поинтересовался Анклуас.

— А что с ним может быть? — пролаял Раммар. — Амазонки казнили его — бородатый сморчок стал историей.

— Это… к сожалению, это не так, — колеблясь, произнесла Квия.

— Что? — взревел Раммар.

— Очевидно, нападение на деревню случилось прежде, чем приговор над карликом привели в исполнение, — сообщила Квия. — Возможно, он даже был к нему причастен, потому что Зара сказала мне, что он смеялся, когда воины тьмы пошли в атаку.

Раммар ошарашенно смотрел на амазонку.

— Неужели это значит, что этот маленький бородатый негодяй еще жив и, вполне возможно, заодно с врагом?

Квия кивнула.

— Вполне возможно.

— Вот проклятье! — Раммар размахнулся и вонзил в землю сапарак. — Этого не может быть! — закричал он.

— И что теперь? — спросил Анклуас. — Ты все еще собираешься повернуть назад?

— И позволить фон Буту уйти? — Раммар покачал бугристой головой. — Ни в коем случае.

— Корр, — удовлетворенно кивнул головой Бальбок.

Затем опустился наземь и занялся своей раной, на которую совершенно не обращал внимания до сих пор. В пылу битвы он разломал пику, которую вонзили ему в руку, на две половины и вытащил. Из раны без остановки текла черная орочья кровь. Орк плюнул на рану, растер слюну, и вскоре кровотечение остановилось.

Он как раз поднимался на ноги, когда над городом, видневшимся вдали, раздался глухой звук, настолько низкий и пробирающий до костей, что казалось, горячий воздух вот-вот задрожит.

— Что это такое? — испуганно спросила Квия.

— Сейчас выясним, — мрачно произнес Бальбок.

— Что, клянусь основателями Тайка, здесь происходит?

Нестор и Гурн огляделись по сторонам. В качестве маскировки они надели белые плащи с капюшонами, под которыми скрывали свои лица.

Над Каль Анаром внезапно раздался низкий сигнал, звучавший настолько мрачно и зловеще, словно доносился прямо из глубины горы. Он длился какое-то время, показавшееся спутникам бесконечным, затем снова смолк.

— Не знаю, — ответил Гурн, мрачно оглядываясь по сторонам. — Одно только ясно — это пугает людей.

В этом ледяной варвар был, без сомнения, прав, ибо, куда бы ни глянул Нестор, повсюду на лестницах и в узких переулках он видел испуганных людей.

Что же здесь происходит?

Последние дни они использовали для того, чтобы составить представление о положении дел в Каль Анаре. Выяснили они, однако, до сих пор не так уж много — город у горы со всеми его постройками на сваях и странными обитателями все еще оставался для них загадкой.

Туземец, которого они повстречали сразу по прибытии в Каль Анар и которого звали Лао, в благодарность за то, что они оставили его в живых, не только предоставил им убежище, но и пытался ответить на вопросы.

Конечно, все это было довольно трудно, поскольку Лао не владел языком людей запада, а Нестор и Гурн, в свою очередь, не понимали того диалекта арунийского языка, на котором говорили в Каль Анаре. Отчаянно жестикулируя и время от времени помогая себе простенькими рисунками, Нестор и Гурн постепенно проясняли основное.

Судя по всему, жили люди Каль Анара в постоянном страхе. Очевидно, что-то произошло добрых десять лун тому назад, что изменило историю города и его обитателей. Похоже, что-то вернулось. Что-то темное, злое, нашедшее вновь дорогу из седой древности в мир и пугавшее людей.

Оно жило над городом, в Змеиной башне, и заботилось о том, чтобы на улицах царил страх, а жуткие казни стали привычным делом. Омерзительные змееподобные существа, передвигавшиеся по воздуху, состояли на службе у этой ужасной силы.