Михаэль Фартуш – Синдром Алисы в стране чудес (страница 7)

– Почему на пресс-конференцию не прибыл ваш руководитель? И вообще, почему он избегает человеческого общения?

Впрочем, Алиса нашла что ответить:

– Алик очень стеснительный человек и старается избегать публичных выступлений. Но он отличный руководитель, и это благодаря его активности и настойчивости мы продвинулись в своём изобретении.

Один из вопросов был очень интересным и провокационным:

– Не боитесь ли вы, что вашим изобретением могут воспользоваться не совсем чистые на руку люди? Преступники могут сканировать ваши воспоминания и пользоваться ими в корыстных целях.

– Вопросами безопасности нашего изобретения занимается специальный отдел, – ответил Виктор. – Естественно, мы предусмотрим защиту нашего прибора от различного рода злоупотреблений. Уже сейчас я вам могу сказать, что каждый прибор будет иметь уникальный номер, программу от несанкционированного входа, а также встроенный определитель местонахождения. Если прибор будет украден, то мы без труда определим, где он находится.

– Скажите, пожалуйста, – с места поднялся высокий мужчина средних лет, – человек, которому пропишут такую мэм-терапию, придётся каждый раз проходить процедуру сканирования своих воспоминаний?

– Совсем нет. Сканирование воспоминаний проводится только один раз, все сведения будут храниться в медицинской карте пациента на компьютере. Поэтому при последующих обращениях будут использоваться эти данные.

Вопросы из разных частей зала сыпались один за другим.

– Вы утверждаете, что мозг человека перемещается в прошлое, тогда как его тело остаётся в настоящем. Получается так, что ваш пациент в кабинете мэм-терапии просто умирает. Ведь отсутствует орган, который контролирует всю нашу жизнедеятельность?

– Вижу, что вы журналист серьёзного издания, – улыбнулась Алиса молодому человеку в очках, задавшему этот вопрос. – На самом деле это не совсем так. Мозг как материальная субстанция не может путешествовать по времени. Мозг человека и все его функции остаются с ним в настоящем. Перемещается только его биологическая и нематериальная сущность. Это подобно тому, как после смерти человека остаётся его душа. Материальная часть умирает, а нематериальная сущность, состоящая из разных биочастиц, ещё долгое время существует отдельно от тела и может перемещаться в разных измерениях, включая время. То же самое и с воспоминаниями. С помощью нашего прибора мы сможем целенаправленно перемещать их. В каком состоянии будет находиться пациент, проходящий мэм-терапию, мы пока не знаем, но я твёрдо могу сказать, что он останется жить во время и после этой процедуры.

Свой второй вопрос задал и Марк, местный журналист:

– Почему более детальную информацию о вашем изобретении вы не публикуете в научных журналах?

Снова ответила Алиса:

– Нам пока нечего публиковать. Вся информация появится после того, как прибор пройдёт клинические испытания.

– Мы можем надеяться, что вы периодически будете посвящать нас в свою дальнейшую работу? – спросила средних лет полноватая женщина из какого-то малоизвестного научного журнала.

– Конечно, – клятвенно заверил Виктор. – Я думаю, подобные пресс-конференции станут регулярными.

* * *

– Как всё прошло? – поинтересовался Алик. – Не слишком ли настойчивыми были эти журналюги?

– Всё нормально, – ответила Алиса. – Я очень сильно волновалась вначале, но потом всё прошло. Виктор молодец, держался уверенно. Эта уверенность передалась и мне. В общем, мы их очень заинтересовали своим изобретением, и наверняка они будут искать информацию о нём не только официальным путём.

– Вот это меня и беспокоит, – задумался Алик. – Не хочется, чтобы какая-то конфиденциальная информация просочилась в прессу. Пусть пишут только о том, что мы им поведали. Виктор очень ненадёжный человек, он легко может разболтать что-нибудь важное.

– Виктор – отличный специалист, у него работоспособная команда. Если ты хочешь указать ему на дверь, то поставишь под угрозу наше изобретение. Ты об этом подумал сейчас?

– Неужели ты считаешь меня таким идиотом? Я отлично понимаю, что Виктор – это фундамент нашего изобретения. Не будет фундамента – не построится и здание. Нам нужен Виктор, и мы будем его всячески оберегать. Но надо что-то делать с его личными качествами. Человеку не хватает семьи, это видно невооружённым глазом.

Алиса недовольно хмыкнула:

– Не хватало нам ещё устраивать личную жизнь своих сотрудников! Он взрослый человек и пусть сам решает, как ему жить дальше.

– Конечно, конечно, – засуетился Алик. – Может быть, я не совсем правильно выразился, но семейная жизнь немного остепеняет человека, делает его более рассудительным и трезвым.

– Зря, очень зря ты затеял этот разговор. Я не имею никакого влияния на Виктора, и он вряд ли будет слушать меня в этом вопросе.

– Для некоторых людей нужен небольшой толчок, чтобы дать понять, чего им не хватает, – Алик посмотрел прямо в глаза Алисе. – Ты понимаешь, о чём я говорю. Надо его с кем-нибудь познакомить.

Алиса улыбнулась:

– Я отлично поняла тебя. Я никогда не была в роли свахи, и у меня нет таких знакомых, которые подошли бы Виктору по возрасту и характеру. Нам нужно думать о своих отношениях, а не о чужих. Я разговаривала со своими детьми о тебе. Мне нужно было уточнить, примут они тебя или нет.

Алик внутренне напрягся:

– И?..

– С Савелием проблем не будет. Он очень общительный и добрый мальчик. А вот Жанна… Ты понимаешь, что она уже взрослая и имеет свои взгляды на жизнь и на мужчин.

– Я так и знал, – разочарованно махнул рукой Алик.

– Оказывается, она знает, как ты выглядишь, – продолжала далее Алиса. – Не пойму только, откуда она знает о тебе и о наших отношениях.

– В современном мире это не проблема, – печально заметил Алик. – Удивляюсь, что журналисты ещё ничего такого не накопали.

– Они, кстати, спрашивали о тебе. Почему ты не присутствовал на пресс-конференции?

– Эту братию ещё в молодости не любил, – стиснул зубы Алик. – Неужели они не понимают, что у любого человека, кроме публичной, есть ещё частная жизнь?

– Они отлично это понимают, – улыбнулась Алиса. – Но именно за пикантные подробности личной жизни кого-нибудь они получают хорошие деньги. – Алиса взяла собеседника за руку и успокаивающе сказала: – Не переживай ты так, они всё равно скоро обо всём узнают. А я буду говорить с дочерью на эту тему ещё и ещё. Она должна принять тебя таким, какой ты есть. Кстати, она не против, чтобы ты пришёл к нам в гости, но это будет уже тогда, когда мы переедем в новый дом.

– Алиса, если бы ты знала, сколько раз я хотел уйти из жизни! Но меня постоянно что-то сдерживало, что-то мешало осуществить свои планы. Я не верил, что могу быть кому-нибудь полезен, что кто-то будет переживать и заботиться обо мне. Этот мир с его низменными и мелкими проблемами перестал интересовать. У меня был свой мир, мир моих воспоминаний, мир моего прошлого, мир моих счастливых мгновений. Ты ведь знала и чувствовала, что меня беспокоит. Я собирался закончить с научной деятельностью. Но из десятка старших научных сотрудников нашего центра ты почему-то выбрала меня. Меня, которого за последние годы никто не приглашал возглавить какую-нибудь проект. С этим проектом ты попала в самую точку, самую суть моих внутренних переживаний и эмоций. Ты ведь изучала моё личное дело. Скажи, почему выбор пал именно на меня?

– Я изучала личные дела всех кандидатов и поняла, что ты наиболее качественно выполнишь эту работу.

– Этим решением ты фактически спасла мне жизнь, – с пафосом заметил Алик. – А если наше изобретение будет удачно, то я надеюсь прожить ещё долгую и счастливую жизнь даже с этим уродливым и ненавистным мне лицом. Может, сходим сегодня вечером куда-нибудь? – неожиданно предложил он.

Лицо Алика озарила лучезарная улыбка. Такое встречалось нечасто: руководитель проекта всегда был угрюм и задумчив.

– Давай не будем торопить события, – улыбнулась в ответ Алиса. – С этим переездом у меня столько головной боли, что я даже не знаю, с чего начать.

– Да, ты права, у тебя сейчас много проблем, – Алик снова стал похож сам на себя. – Я со своим предложением не вовремя.

* * *

Алиса и сама мучилась от собственных воспоминаний. Она была единственным и очень желанным ребёнком в семье. За несколько лет до её рождения врачи поставили её родителям ошибочный диагноз «биологическая несовместимость». Большая часть семей, получив такой диагноз, распадается. Но Майя, мать Алисы, и её отец Родион любили друг друга и не думали расставаться. Видимо, какие-то высшие силы оберегали эту семью. Через пару лет Майя забеременела, и врачи признали ошибочным свой диагноз, хотя для этого и понадобилась экспертиза ДНК. И мать, и отец Алисы тоже были научными сотрудниками и работали вместе в научно-исследовательском институте природных ресурсов. Именно там они и познакомились.

Одним из первых и самых ярких воспоминаний Алисы был период, когда девочке исполнилось четыре года. Родители, кроме игрушек, подарили большую ей картину, на которой был изображён длинный стол с принадлежностями для чаепития и большим чайником. За столом восседал огромного роста заяц, разодетый как принц, рядом с ним сидел непонятного вида мужчина в очках, на голове которого красовалась большая шляпа, закрывающая большую часть его лица. Оба они опирались локтями на небольшую зверюшку, которая мирно дремала, лёжа на столе. Немного в отдалении от них сидела девочка с длинными волосами. Так Алиса и узнала, что её назвали в честь литературного персонажа сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». Это сказка была самым любимым произведением её родителей, ещё когда они были совсем маленькие. Эта книга была талисманом в доме. Не удивительно, что её читали Алисе на ночь, а потом, когда она стала старше, она сама перечитала её от корки до корки несколько раз и знала некоторые отрывки из этой книги наизусть. Картину с главными персонажами сказки повесили в комнате Алисы возле её кровати. Девочке очень нравилось своё имя: оно было необычным и очень красивым.