Михаэль Драу – Плоть и сталь (страница 25)
— А чего это вы тут спрятались вдвоём в темноте?
— Да так, — уклончиво ответил Дэл, сунув руки в карманы. — А сам-то, кстати, чего тут делаешь?
— Потренироваться захотел, — ответил Тран и направился к стеллажу с оружием.
Выбирая нужное, он бросил как бы в шутку:
— Нам-то, в отличие от некоторых, ещё надо посещать тренировки в тире. А то ведь Стальной совсем заскучает.
— Очень смешно, — фыркнул Дэл, тоже подходя к стеллажу. — Никто не виноват в том, что ты за пять лет вшиться толком не смог. Лез бы на каждое задание.
— Да я рад бы. Но за меня некому замолвить веское словечко.
Дэл напрягся, безошибочно ощущая каждой клеточкой тела, что с ним ёрничают, но не решаясь как-то отреагировать.
Ситуацию спас Акс.
Он словно из-под земли возник между двумя соратниками и разрядил атмосферу:
— Тран, ты б лучше новости рассказал. Небось, в курсе всего, как обычно.
Тран повеселел, гордый таким вниманием, и сразу же заговорил:
— Ну, Лёд уже почти оклемался, хотя пока что из лазарета его не выпустили. И ребята из третьей казармы говорят, что допрашивать того кибера будет Мастер Шакс лично и приватно. Пташку ту ещё поймали! Помните Мастера Теодониуса?
— Это, который ещё при Императоре, что ли, был? — спросил Акс. — Почти десять лет назад.
— Да, правая рука старого Императора, он ещё всё хотел построить светлое будущее на благо Империи. «Кто у нас не будет счастлив, того мы в бараний рог свернём» и всё такое…
— Ну, это, у которого в мегаполисе произошло «Восстание Корпораций»? — вспомнил Дэл курс новейшей истории. — Даже правительственные войска ничего не успели толком предпринять. И чего? При чём тут Мастер Теодониус?
— Да при том, что все его киберы считались мёртвыми. Кто погиб во время Восстания, кто потом сгнил от Топлива где-нибудь в трущобах. Короче, они все — архивные кадры. И вы прикиньте, не все! Этот, арестованный…
— Да брось!
— Я вам точно говорю! Его идентифицировать не могли никак — отсутствует файл в открытой Сети, хоть ты тресни! Пока этот, столичный не прошерстил архивную часть.
— Опять этот столичный… — прошипел Дэл.
— То есть, у нас в изоляторе сейчас сидит киборг самогоТеодониуса? — спросил Акс. — Чего только в городской клоаке не выловишь!
— Вот-вот! Там все очумели. Встретить загорающего на солнышке крио — и то нормальнее, чем кибера Мастера Теодониуса. Вы представляете, сколько он времени шифровался? Призрак, ей-богу!
— Так это он и похитил Принца? — спросил Акс.
— А чёрт его знает! — пожал плечом Тран, выбрав, наконец, себе оружие и захлопнув стеллаж. — Сейчас такая политическая карусель творится, что и мёртвые, как видите, восстают из пепла. В любом случае, Мастер Шакс запретил его сканировать, сам хочет порасспросить о делах всяких. Вроде как сам Его Высочество тоже попросил кибера этого не слишком-то выжимать. А данные приватных допросов, сами понимаете, ребятки, мимо моих ушей пройдут.
Тран встал рядом с дверьми и сказал:
— Ну, так как? Составите мне в тире компанию?
Дэл решил, что было бы неплохо поразмяться. Он ещё не привык окончательно к мысли, что благодаря новым имплантантам ему теперь не обязательно посещать тир. Акс тоже присоединился к приятелям.
Вскоре в тир пришли прочие молодые киборги, жизнь в казарме текла по своему привычному руслу.
В маленькое квадратное помещение, ярко освещённое люминесцентными лампами, под конвоем четверых высокопроцентных киборгов вошёл Блисаргон Баркью.
Ожидавший его Мастер Шакс даже слегка привстал с кресла.
Благодаря толстым каблукам-«столбикам» и платформе своих чёрных лаковых сапог, и без того рослый мужчина возвышался почти на пол-головы над охранниками, которых никто не назвал бы низенькими. Каблуки гордо и грузно цокали по отполированным плитам пола, и было удивительно, как же эта полуторацентнерная гора мускулов так грациозно на них передвигается. При каждом шаге шелестела и расходилась в пикантном разрезе на бедре узкая макси-юбка, являя взору перекатывающиеся над коленом тугие узлы крупных мышц.
Лицо в размазанном вульгарном макияже казалось суровым и даже злым, и Мастеру Шаксу показалось странным, что такому опасному киборгу не сковали запястья силовыми наручниками. Правая рука его расслабленно висела вдоль туловища, а левая пряталась в кармане лохматого коротенького манто.
Киборга подвели к столу и велели садиться напротив Мастера Шакса.
Киборг молча и спокойно сел, не вынимая руку из кармана. А затем медленно и развязно положил ногу на ногу. Лаковый сапог поймал сиреневатый блик. Мастер Шакс моргнул.
Затем положил на стол перед киборгом распечатанное на тонких пластиковых листках досье.
— Что ж, господин Баркью, признаться, давненько меня никто так не удивлял, — начал Мастер Шакс. — И как только Вам удалось скрываться от Сети так долго!
— Я не скрывался, как видите, я просто умер, — киборг кивнул на папку с досье. — Чёрт, я отвратно выгляжу на этом фото.
Мастер Шакс подавил улыбку. Киборг изволит шутить — похвально для того положения, в котором он оказался.
А на фото в старом досье с пометкой «закрытый архив» он и правда выглядит хуже — из-за модной в то время среди киборгов причёски «площадка» голова Блисаргона кажется абсолютно квадратной.
— Его Высочество утверждает, что Вы вовсе не похищали его, — сказал Мастер Шакс.
— Его Высочество утверждает совершеннейшую правду, — ровным тоном ответил киборг. — Видите ли, господин Мастер, вот уж много лет лично мне совсем не хочется связываться ни с какими политическими играми. По вполне уважительным причинам. И господин Принц Империи был для меня на момент нашей с ним встречи просто раненым перепуганным мальчиком. Или Вы считаете, что мне стоило бросить его истекать кровью там, в трущобах?
«Многие именно так и поступили бы», — отметил про себя Мастер Шакс, опустив глаза. Затем снова посмотрел на арестованного и сказал:
— Однако в Вашем притоне обнаружен настоящий склад нелегального оружия, наркотиков, порнографии и даже Топлива.
— По порядку, — ответил на это Блисаргон. — Оружие отдают мне в безвременное и безвозмездное пользование те остолопы, что поначалу пытаются оным оружием угрожать мне или моим девочкам. Мы вынуждены постоянно защищаться от всех и вся, Вы же понимаете… Наркотики, как и порнография, являются неотъемлемой чертой любого борделя. Топливо я припасал для личного пользования. Как Вы могли заметить, я киборг. Более того, я бесхозный киборг. Поэтому, когда мои имплантантики делают бо-бо, я вынужден принимать Топливо за неимением прочих альтернатив как, например, легальные инъекции. И всё это, кстати, имелось в моём, как Вы изволили выразиться, притоне, вовсе не в том количестве, которое способно нанести сколь-нибудь серьёзный экономический ущерб вам, как хозяину мегаполиса.
Мастер Шакс слегка опешил от напористой, элегантно-агрессивной наглости арестованного. Вызывал уважение и тот факт, что киборг так ровно и адекватно беседует сейчас с ним, наверняка жестоко страдая от Топливной ломки — ведь всё это снадобье было конфисковано, а по времени уже давно следовало принять очередную дозу.
— И всё же, господин Баркью, — покачал головой Мастер Шакс, — всё это было раздобыто нелегально. Поддерживая нелегальную торговлю даже мелкой розницей, Вы нарушаете закон.
— Не оправдывайтесь, господин Шакс, — легонько отмахнулся киборг. — Я прекрасно знаю закон. И прекрасно осознаю свою вину.
«Я?! Оправдываюсь?! Перед этим?!» — уши Мастера Шакса вспыхнули от праведного гнева. Он почувствовал себя сопливым щенком. Впрочем, этот киборг, и правда, старше. И всё же, как он смеет!
— Раз Вы осознаёте свою вину, — холодно процедил Мастер Шакс, — то Вы должны осознавать и степень наказания.
— Я прекрасно осознаю и степень наказания, господин Шакс, — кивнул киборг. — Однако хотелось бы обнаглеть окончательно, так как терять мне всё равно нечего, и попросить Вас, памятуя о моей помощи Принцу, не трогать моих девочек. Они-то уж совсем ничем не провинились перед вами. Кроме того, хотелось бы попросить Вас отпустить на свободу моего друга Люция. Насколько мне известно, он тоже арестован.
Мастер Шакс чуть склонил голову набок и серьёзным тоном произнёс:
— Вы очень благородный человек, господин Баркью.
— Я не человек, я киборг, — сдержанно улыбнулся Блисаргон.
— Я изучил Ваше досье, — продолжал Мастер Шакс, стараясь звучать более серьёзно, — и должен сказать, что я впечатлён Вашим послужным списком, боевыми заслугами и заслугами перед государством. Учитывая также просьбу Его Высочества, я не отдаю приказа Вас ликвидировать. Но всё-таки хотелось бы узнать, какие цели Вы преследовали, пряча Принца в своём эммм… заведении.
— Цель была одна — помочь раненому и насмерть перепуганному мальчику. И мне было плевать, Принц он, Канцлер, Император или сам господь бог.
— Но почему же тогда Вы не сообщили в полицию о том, что Принц у Вас?
— По двум причинам. Не хотел волновать и без того перепуганного ребёнка, которому ещё и вбили в голову идею о Вашей причастности к нападению на него. И вторая причина… Как видите, случилось как раз то, чего я боялся, и, что посчитал второй причиной не сообщать о местонахождении Принца. Ваши солдаты учинили погром в моём в высшей степени мирном заведении, убили кучу ни в чём не повинных людей, ранили моего друга и арестовали меня. А всё потому, что в сейфе у меня лежала парочка самодельных дробовиков да несколько пакетиков дури.