Мигель Николелис – Истинный творец всего. Как человеческий мозг сформировал вселенную в том виде, в котором мы ее воспринимаем (страница 42)
Третья причина для проведения этих экспериментов заключалась в том, чтобы проверить мои идеи относительно релятивистского мозга: для подтверждения моей теории мне нужно было найти в мозге механизм, способный осуществлять столь обширную синхронизацию. Дело в том, что хоть я и выдвигаю предположение о том, что в этом процессе могут быть задействованы электромагнитные поля нейронов, достаточно сложно выявить все элементы, необходимые для возникновения синхронизации нейронов в интактном мозге. Поэтому я думал, что создание мозгосетей с участием многих индивидуумов облегчит нам изучение условий, требующихся для возникновения такой широкомасштабной синхронизации. В мозгосети можно контролировать сенсорную обратную связь и сигналы вознаграждения, поступающие каждому участнику эксперимента, и я решил, что, измеряя периодичность и характер синхронизации активности нейронов у многих кооперирующих индивидуумов, я смогу получить ответ на вопрос о том, как широкомасштабная синхронизация может возникать в отдельном мозге. В случае B3-сети мы видели, что сочетания общих зрительных сигналов обратной связи и вознаграждения было достаточно, чтобы точно синхронизировать электрический мозговой штурм, осуществляемый мозгом трех участников эксперимента. Это означало, что общая B3-сеть могла контролировать трехмерные движения виртуальной руки, как если бы сигналы нейронов происходили из одного мозга. Это навело меня на мысль о том, не может ли эта комбинация также играть ключевую роль в консолидации континуума нейронов в отдельном мозге. Именно это позволило мне предположить, что правило обучения Хебба с тремя переменными, исходно предложенное в качестве механизма синаптической пластичности, возможно, также лежит и в основе удивительной способности нашего вида формировать и поддерживать обширные мозгосети, которые создают большое количество сложных поведенческих реакций. Это позволило вычеркнуть еще один пункт из моего списка.
Четвертая и последняя причина, по которой мне так хотелось поиграться с мозгосетями, заключалась в желании попытаться исследовать ключевые принципы, позволяющие таким органическим компьютерам возникать в природе и реализовывать удивительные способности Истинного творца всего, позволяющие ему строить человеческую вселенную. Вот почему я твердо уверен, что приравнивание мозга и мозгосетей к индивидуальным и распределенным органическим компьютерам поможет понять, почему египетские пирамиды имеют так много общего с ульями. В соответствии с этой рабочей гипотезой, и то и другое — удивительные осязаемые примеры структур, созданных распределенными органическими компьютерами: одни, безусловно, сделаны с помощью мозга рабочих пчел, другие — благодаря тому, что сотни тысяч людей на протяжении десятков лет планировали и решали общую архитектурную задачу, которая, прежде чем воплотиться в бессмертном египетском камне, сначала возникла и обрела форму в чьей-то нервной системе. Понятно, что органический компьютер пчел гораздо проще, поскольку он работает благодаря простым внешним или биологическим синхронизирующим сигналам, запуская команды, которые генетически встроены в мозг отдельных рабочих пчел, очень эффективных в коллективе, но не имеющих индивидуального сознания или истинного понимания задачи. Мозгосеть же, участвовавшая в построении египетских пирамид, должна была обучаться абстрактным и ручным навыкам, созданию новых инструментов и разработке стратегии решения разнообразных проблем, возникающих в процессе строительства, не говоря уже о том, что каждый отдельный участник осознавал, какую роль играл он сам и какова была (официальная) цель работы. Поэтому не приходится удивляться тому, что Льюис Мамфорд[19] назвал строительные работы египтян «мегамашиной» — коллективным усилием людей, прототипом наступившей тысячи лет спустя эпохи механизации, а также классическим примером человеческой мозгосети, если использовать уже мою терминологию. Тем не менее как ульи, так и египетские пирамиды иллюстрируют тот факт, что для достижения специфического результата требуется взаимодействие большого числа индивидуальных мозгов, синхронизированных для решения общей материальной задачи. Моя гипотеза состоит в том, что в обоих случаях это достигается за счет аналоговой синхронизации, приводящей к межмозговому сопряжению.
Теперь я могу назвать главную причину, которая заставляет меня отстаивать существование связующих нитей, удерживающих в целости группы живых существ, таких как бактерии, муравьи и пчелы, рыбы и птицы, а также обширные человеческие социальные сети. Учитывая упомянутые в главе 3 основные принципы термодинамики, я могу связать все эти примеры с тем, что еще с момента появления простейших форм жизни отдельные организмы объединялись в группы и синхронизировали свою активность, чтобы максимально увеличить количество производимой полезной работы за счет потока энергии и информации, которыми они обменивались с окружающей средой. Важно, что как группы животных, так и мозгосети имеют общее решение для самоорганизации и снижения энтропии (не говоря уже о записи максимального количества гёделевской информации) на единицу энергии/информации, которой они обмениваются с внешним миром. Для подавляющего большинства живых существ это подразумевает оптимальную возможность получить больше солнечной энергии и продлить свою постоянно висящую на волоске жизнь. В нашем с вами случае речь идет скорее о топливе, требующемся для создания полного спектра ментальных абстракций, позволяющих нам поглощать информацию из космоса и превращать ее в знания.
Через несколько месяцев после проведения наших экспериментов с мозгосетями я натолкнулся на видеозапись выражений лиц двух наших участников в то время, когда они контролировали B2-сеть. Через несколько минут просмотра этой записи у меня возникло странное ощущение, что я когда-то уже видел подобное — не в какой-то лаборатории вроде нашей, а где-то еще, причем множество раз и при разных обстоятельствах: в кинотеатре во время отдельных эпизодов, вызывающих коллективные эмоции, воспоминания, надежды и желания у всех зрителей, на публичных сборищах, где голос и слова оратора гипнотизируют сотни тысяч людей, разделяющих одни и те же политические взгляды, на футбольных матчах, где болельщики подбадривают свои команды и поют сообща, как будто эта детская игра важнее самой жизни. Кажется, что во всех этих случаях люди сливаются как части коллективной сущности и ведут себя не как индивидуумы, а как части целого.
Теперь, после проведения в нашей лаборатории экспериментов с мозгосетями, я вдруг сформулировал подходящую гипотезу для объяснения происходящего: каждая из этих групп людей — в кинотеатре, на собрании, на футбольном стадионе — в целом представляла собой множественные примеры распределенных органических компьютеров, собранных вместе в правильный момент.
Поначалу эта идея казалась настолько чуждой даже мне, системному нейробиологу, что я попытался о ней забыть. Но чем больше я думал и читал о социальном поведении людей и животных и о его древнем происхождении, тем больше моя идея о распределенных органических вычислениях казалась совместимой с различными известными нам случайными наблюдениями. Как футбольный фанат, я немедленно задумался о хорошо известной футбольной мудрости: сколько бы ни было в команде звездных игроков, если они не спаяны в единую команду, не стоит даже надеяться, что они что-то выиграют (вспомните
Далее, после моей футбольной аналогии, дела пошли еще хуже. Я вдруг подумал о симфоническом оркестре вроде оркестра Берлинской филармонии, исполняющем мою любимую увертюру из оперы «Тангейзер», не как об уникальном собрании высококлассных музыкантов, а как еще об одном примере того, как благодаря годам репетиций, нескольким взмахам дирижерской палочки и некоторым удивительным интерактивным звуковым сигналам с обратной связью моторная кора десятков людей тренируется или синхронизируется по миллисекундной шкале для участия в таком завораживающем коллективном звуковом творчестве.
С учетом всех этих примеров теперь я могу предложить рабочее определение мозгосети: в целом мозгосеть — это распределенный органический компьютер, состоящий из мозгов многих индивидуумов, синхронизированных (в аналоговом режиме) за счет внешнего сигнала, такого как свет, звук, речь, химические вещества или радио- или электромагнитные волны, и поэтому способных производить эмерджентные коллективные поведенческие реакции. Как и индивидуальный мозг, такие распределенные органические компьютеры используют органическое хранилище памяти для записи и хранения гёделевской информации, при этом они также передают шенноновскую информацию и способны к коллективному обучению посредством механизма вроде пластичности Хебба, масштабированного до уровня нескольких взаимодействующих мозгов. В таком качестве мозгосети также демонстрируют способность к самоадаптации. Кроме того, такой распределенный человеческий органический компьютер благодаря своей невероятной сложности способен на удивительный вид вычислительных операций, по крайней мере на сегодняшний день уникальный для всей вселенной; он способен воспринимать информацию из вселенной и превращать ее в знания, которые затем могут быть оформлены и переданы следующим поколениям, чтобы продолжать главную экзистенциальную миссию нашего вида — построение вселенной.