Миермилис Стейга – Приключения 1972–1973 (страница 31)

— Аде! Выведи его… к лагуне!

Хор пристально всматривался в лицо Евгения, стараясь найти в нем страх. А юноша, упрямо склонив голову, шагнул к двери-

…Через несколько минут над лагуной разорвалась короткая автоматная очередь.

ГЛАВА 10

…Елена почувствовала резкий толчок — не удержалась на ногах и упала в траву лицом вперед на вытянутые руки. И сейчас же услышала стон.

Отец лежал на боку, подвернув левую ноту, и тщетно пытался подняться: каждое движение причиняло ему боль.

— Нога… — сказал он.

— Папа!

Девушка вскочила, подбежала к отцу. Он оперся на ее плечо, с трудом встал.

— Не везет… как всегда, — попытался улыбнуться он.

И в этот момент по ту сторону забора послышались крики, треск ломающихся ветвей и шум борьбы.

— Джина схватили, — вырвалось у Елены. — Я вернусь туда! — девушка решительно кивнула в сторону виллы. — Это все из-за меня…

— Нет, — покачал головой отец. — Беги! Беги, дочка, сейчас все зависит от тебя…

— А ты?

— Мне не привыкать, — Мангакис старался говорить как можно спокойнее.

Елена оглянулась. Вокруг стояла высокая густая трава.

— Пошли, — решительно сказала девушка.

— Беги, — задыхаясь, повторил Мангакис. — Они не пощадят тебя…

— Держись за шею, — приказала девушка. — Я потащу…

Ливень, обрушившийся на них, был словно небесное благословение. В секунду они оказались промокшими — холодный водопад, казалось, закипал на разгоряченной коже. Дышать стало легче, и оба судорожно глотали воду, хлещущую прямо в лицо.

Они пересекли шоссе. Ливень прекратился.

Девушка упала на колени: сил больше не было.

— А теперь… оставь меня и беги… к Кэндалу…

Голос отца умолял, Елена никогда не слышала его таким.

— Приведи солдат, милиционеров, кого хочешь. Ведь там… ведь на вилле остались…

Он недоговорил.

Елена встала, всей грудью вобрала воздух и побежала по шоссе. Она не пряталась — мысль об этом не пришла в голову, она бежала изо всех сил, и сердце ее стучало: скорее, скорее, скорее…

— Стой!

Какая-то тень вдруг метнулась ей наперерез из кювета. Крепкие руки схватили ее…

— Пустите! — испуганно закричала Елена.

— Ого! — послышался удивленный голос, и сейчас же она почувствовала, что ее отпустили. Вокруг нее стояли, люди в маскировочных куртках десантников, настороженные, с автоматами наизготовку.

Человек, державший ее, отступил на шаг, потер себе щеку.

— Кто вы? — спросила Елена.

Человек, терший щеку, нажал кнопку фонарика, висевшего у него на груди, и широкий круг синего рассеянного света окутал девушку с головы до ног.

— Мисс Мангакис? Дочь экономического советника?

— А вы?

Голос человека с фонарем был знаком Елене.

— Я Кэндал.

— Мистер Кэндал?

Да, теперь Елена определенно вспомнила этот голос: Кэндала она часто видела в городе, он как-то раз даже заезжал к ее отцу. В городе Кэндал был популярен.

Все знали, что Кэндал — не его настоящее имя. В переводе с английского это означало «свеча». Как же его звали в действительности — не знал никто. Даже в Анголе, в португальской тюрьме, где он очутился в четырнадцать лет за участие в забастовке сельскохозяйственных рабочих, уже и тогда его знали под именем «Кэндал».

Сейчас ему было лет тридцать шесть — тридцать восемь. У него была густая, черная, с легкой проседью борода, закрывавшая всю нижнюю часть его широкого, круглого лица. Большие и очень живые глаза все время лукаво блестели. Он любил пересыпать свою речь шутками, пословицами и поговорками, и казалось, что у него вообще не может быть дурного настроения.

Все знали, что именно он несколько лет назад повел горстку повстанцев, вооруженных дробовиками, на полицейский участок португальцев, чтобы освободить арестованных накануне товарищей. В тот день началось восстание, которое португальцы так и не сумели подавить. Организация «Борцы за свободу», поднявшая восстание, освободила уже значительные территории. Штаб ее находился пока в Габероне.

Но никто никогда не знал, где бывал Кэндал в тот или иной момент: в Богане, где его партизаны проходили военную подготовку, или в джунглях, на базах партизан. Он внезапно исчезал из города и возвращался так же внезапно. Португальцы предлагали за его голову довольно крупную сумму. В него дважды стреляли — один раз в Лондоне, другой в самом Габероне. В Париже его пытались похитить. Его личный секретарь погиб от взрыва мины, вскрывая посылку «с медикаментами», поступившую якобы от швейцарского Красного Креста.

Кэндал с интересом посмотрел на Елену:

— Так куда же вы спешите, мисс?

У нее перехватило горло:

— Там… мой отец…

— Господин советник? Что с ним?

— Он сломал ногу.

Елена заплакала.

— Ну вот! — Кэндал поморщился. — Слезы…

— Скорее, а то они всех там перебьют! Там Джин Корнев, его отец, мистер Гвено.

— Гвено?

Кэндал схватил Елену за плечо и резко тряхнул.

— Ну! Прекратите истерику! Мануэль Гвено у вас на вилле?

— Да, — вытирая мокрые щеки, ответила девушка. — А отец около шоссе, неподалеку отсюда… Кэндал нетерпеливо кивнул.

— Лейтенант Овусу! Возьмите людей и быстро вдоль шоссе.

— Есть!

Великан в маскировочной куртке и каске с подвязанными к ней ветками что-то сказал на местном языке, и несколько партизан побежали вдоль шоссе.

Сквозь кольцо «борцов за свободу» протиснулся юноша, почти мальчик.

— Радио передало, что власть… в стране…

Он заикался от волнения.

— Ну?

Мальчик опустился на траву и закрыл лицо руками. Наступила глубокая тишина.