Мид Наит – Шаринган Какаши (страница 30)

Спустя немного времени, мы возобновили тренировки. Я учёл просьбу красавицы и больше не использовал на ней Слендермена, однако в моей памяти имелось уйма и других страшных созданий, что заставляли почувствовать кошмарный ужас юную девицу. Юхи была недовольна, но прекрасно понимая смысл наших тренировок, она не спешила уходить или останавливаться. Наоборот, девушка всеми силами старалась научиться полезным фокусам и стать искусней в столь сложном пути ниндзя.

«Хотя… возможно она просто хочет побыть наедине со мной?» — задумался я над подобным, припомнив, как быстро девушка забыла обиду от отказа зайти на чай.

Было ли оно так на самом деле или нет, я по-прежнему не планировал заводить отношений в ближайшее время. Не до них мне было. Совсем не до них.

За время тренировок с Куренай я заметил, что моя чакра несколько изменилась.

Ранее это не привлекало внимание, но немного подумав, я счёл это последствиями от слияния личностей. Мой баланс чакры склонился в сторону духовной составляющей, благодаря чему техники Гендзюцу и стали значительно лучше. Да и на воображение я не жаловался и со всеми этими преимуществами, во мне открылся хороший талант в данном пути Шиноби. Талант, который отсутствовал у оригинального Какаши. Это подтвердила и Куренай своей эмоциональной реакцией на иллюзии.

Однако я не только пугал девушку придуманными страшилищами из другого мира, нет, я экспериментировал в совершенно разных направлениях и воздействовал на разум крайне разнообразно.

— Кхи-хи-хи. Не надо. Прекратите. Прошу… — оказавшись в плену иллюзий, Куренай ворочалась по траве, едва слышимо моля остановится.

В этот раз я наложил на неё совершенно другую иллюзии. Если раньше её разум страдал от ужаса, то сейчас его пленило совершенно другое, куда более приятное чувство. Вспомнив любимую технику Наруто, я решил реализовать её с помощью Гендзюцу. Я внушил Куренай, что ей уделяют внимание сразу пол десятка симпатичных юношей, которые трогали девушку за различные места и периодически осыпали её тело поцелуями.

Технику назвал Иллюзией Гарема.

(Иллюзия гарема)

«Получилось даже сильнее чем с монстрами…» — некоторое время я молча наблюдал, как девушка бормочет себе под нос смущающие вещи, не спеша развеивать иллюзию.

Однако время — ресурс ценный и пора бы уже прекратить это непотребство.

— С пробуждением. — Сблизившись с девушкой, я ввёл в её тело свою чакру и разрушил структуру Гендзюцу, из-за чего Куренай мгновенно очнулась от приятного сна.

Девушка удивлённо похлопала глазами, с удивлением осмотрелась и впилась в меня смущённо-сердитым взглядом.

— Какаши, ты извращенец! — С укором указала на меня пальчиком Куренай, покраснев лицом от смущающих чувств и постыдных воспоминаний.

— Тебе понравилось? — В ответ на её реакцию я только улыбнулся; улыбку скрывала маска, но Куренай всё равно поняла моё настроение и смутилась ещё сильней, отведя взгляд в сторону.

— Это было ужасающе сильная иллюзия. Давай поменяемся, теперь я буду накладывать Гендзюцу а ты их снимать! — Возмутилась брюнетка, не желая более быть жертвой моих экспериментов с иллюзиями.

— Как хочешь…

Гендзюцу девушки мало чем отличались от знакомых мне стандартов. Распознать их было просто, а вырваться ещё проще. Однако после того как я указал девушке на её ошибки, она взялась за меня серьёзно и постаралась повторить уже мои иллюзии. И если наложенные ей кошмары выглядели блекло, то вот её вариация Иллюзии Гарема ввела меня на небольшое время в ступор.

(Иллюзия Гарема (лучше арта не нашёл))

— Извращена. — Высказав обвинения, я с укором указал в её сторону.

— Эй! — возмутилась нахалка, — Ты первый начал!

— Знаю. Знаю и горжусь.

Встретившись взглядами, мы не выдержали и вместе рассмеялись. Тренировки в Гендзюцу с Куренай оказались крайне увлекательными и очень полезными.

«Думаю можно потренироваться с Куренай ещё немного, прежде чем уходить по своим делам…»

Глава 23

Конец отдыху

Глава 23: Конец отдыху

Проснувшись с рассветом под красивое пение птиц, я приготовил себе завтрак и коротал время за чтением полезной литературы, пока совершенно внезапно не раздался звонок, известивший о пришествии гостей.

«Странно… я никого не ждал», — сосредоточившись, я легко почувствовал знакомую чакру и сразу же успокоился, отправившись встречать прибывшего гостя.

— Какаши, есть минутка? — Стоило мне только открыть дверь, как перед моими глазами предстал наставник — Намикадзе Минато.

— Для вас всегда найдётся, сенсей.

Впустив Намикадзе в дом, мы устроились на диване гостиной, где и решили продолжить разговор, но прежде Минато сложил серию печати и вокруг нас мгновенно образовался небольшой купол барьера от лишних ушей. Подобные действия с его стороны сразу дали понять о высшей степени серьёзности грядущего разговора.

— В общем, мы с друзьями подумали, подняли связи и смогли кое-что предпринять. Слушай внимательно: цель твоей следующей миссии будет проходить по пути с мостом Канами. — Без каких-либо прелюдий мужчина перешёл сразу к главной теме разговора.

— Мне нужно будет обследовать место смерти? — Я мгновенно догадался о том, что хотел сказать мне Сенсей, что и поспешил озвучить.

— Верно, — кивнул собеседник. — Сделай это незаметно, лучше отправь теневого клона. Сама миссия будет долгая; тебе нужно будет сделать диверсию в стане врага.

«Диверсия на вражеской территории…» — повторил про себя, задумавшись над полученной информацией и возможными проблемами с заданием, — «миссия будет сложной, нужно как следует подготовиться к долгому путешествию»

— Ясно, — от услышанных слов я немного задумался, но оглядев внешний вид собеседника, сразу понял, что Минато собрался на миссию. — Вы будете присутствовать на похоронах?

— Увы, нет. Меня вновь отправляют на миссию. — Подтвердил все мои опасения мужчина, от чего сердце внезапно кольнуло болью.

«Жаль…» — но, не смотря на неприятные чувства, мои уста сказали совершенно иное.

— Я… я всё понимаю.

И это действительно было так. Невзирая на то, что Минато уважаемый шиноби, он всё ещё подчиняется Хокаге и обязан выполнять свой долг, особенно во время войны. Нет ничего удивительного в том, что у подобного профессионала всегда уйма работы и крайне мало свободного времени. И даже являясь самым быстрым шиноби в деревне, Намикадзе всё равно не может успеть везде и сразу. Я понимал всё это, но ничего не мог поделать со своими эгоистичными чувствами.

Усилием воли я засунул глубоко в себя все мешающие эмоции и продолжил разговор в беспристрастном тоне.

Наш диалог вышел совсем не долгим: мы немного обсудили обыденные темы, где Минато спрашивал меня о самочувствии, душевном состоянии и процессе выздоровления. Заверив наставника о своём стабильной состоянии, я немного расспросил о различных жизненных вещах и таки решился поднять тему о его знаменитой технике — Хирайшина.

— Наставник, я думаю, что я готов.

— Всё ещё хочешь освоить мою технику Хирайшина? — Минато понял меня без лишних слов.

— Да… — протянул я и поднял глаза, встретившись с серьёзным взглядом сенсея, — теперь, я как никогда намерен идти до конца.

Некоторое время он просто смотрел на меня серьёзным взглядом, и видимо увидев для себя что-то, он ответил: — Я услышал тебя. Кушина много рассказывала о твоих успехах и нестандартном подходе к тренировкам. Как только я приду с миссии, мы обязательно вернёмся к этому разговору и я попробую научить тебя этой технике.

— Спасибо…

После этого мы расстались, Минато поспешил на миссию, в то время как я, взглянув на часы, понял, что пора идти на тренировочный полигон. Несмотря на согласие наставника, я прекрасно понимал колоссальную сложность освоения его фирменной технике. Мне наверняка придётся сильно потрудиться, дабы освоиться со столь сложной, но крайне полезной и смертоносной техникой.

Тем временем дни продолжали сменяться ночами, а время спешно шло вперёд, и мой отпуск постепенно подходил к своему закономерному концу…

(***)

Приближались похороны.

Чем ближе становился день последнего прощания, тем сильнее мне становилось не по себе. Однако с этим нельзя было ничего сделать. Минуты бежали, часы шли, а дни сменялись ночами и вот, наступил день, которого я так страшился. День, в котором Нохара Рин будет похоронена на обширном кладбище Конохи, день последнего прощания, день, когда я в последний раз её увижу…

Огромное зелёное поле из могил, где по маленьким тропинкам перемещались горюющие люди в чёрных одеяниях, именно так выглядело кладбище перед моими глазами. Это место являлось тем самым местом, которое в добром здравии и ясном уме никто не хочет посещать без веской на то причины. Казалось, что сам воздух здесь был холодным, а вся атмосфера так и давила на плечи, пока в разуме рождались неприятные мысли о потерях, тщетности, бессмысленной жизни и спешно утекающим сквозь пальцы времени.

Кладбище — конец для любого живого разумного; последняя точка в маленькой истории с названием человеческая жизнь и не важно, какие мечты цели и амбиции тебя влекли на жизненном пути, конец у всех всегда один.

Смерть…

Почувствовав, как на моё плечо легла чужая рука, я обернулся и увидел Кушину. Женщина без слов всё поняла и приобняла. В душе сразу стало чуть-чуть легче, но всё равно общее состояние оказалось весьма паршивым. Мне было не передать всей той благодарности, которую я испытывал к этой женщине в этот момент. Похороны — это то ещё испытание, и я даже думать не хочу, какие чувства пришлось бы испытать, окажись я один на такой церемонии.