Миана Кафи – Код (страница 2)
— Тот, кого я ищу двадцать лет.
***
Она вернулась в отдел через час.
Пост охраны — биометрия, сканер сетчатки, вежливый кивок дежурного. В лифте пахло дезинфекцией и усталостью. Кто-то забыл термос на панели — старый, с облупившейся краской. Ида узнала его. Павел юрьевич вечно оставлял вещи. Она поставила термос на стол техника, даже не задумываясь. Привычка.
В зале было пусто. Только мониторы гудели, высвечивая схемы, коды, карты города, которые она перебирала сотни раз. Ида подошла к доске, где висели старые дела.
Двадцать лет тупика.
Двадцать лет, когда она шла по следу, который обрывался. Каждый раз — тот же код, каждый раз — пустота там, где должно быть имя.
Она смотрела на фотографии, которые знала наизусть. Лица, которые растворились в пустоте. Глаза, которые перестали видеть. И одно имя, которое не исчезало.
Воронов. Он был в списке сотрудников лаборатории. Рядом с её отцом.
Она сжала лист бумаги, который держала в руках. На нём — старая фотография. Лаборатория, группа людей в белых халатах. В центре — отец. Рядом с ним — Воронов. Молодой, наивный, верящий, что код может спасать.
Он видел. Он знал. И молчал двадцать лет.
Теперь он замолчал навсегда.
***
Её вызвали к шефу через час.
Он сидел за столом, перебирая бумаги. Не поднял головы, когда она вошла.— Воронов — важная фигура, Ида, — сказал он. — Свидетель, который мог пролить свет на старые дела. Теперь он мёртв.
— Воронов — важная фигура, Ида, — сказал он. — Свидетель, который мог пролить свет на старые дела. Теперь он мёртв.
— Я знаю, — ответила она.
— Дело зашло в тупик, — он поднял голову. — Мы не можем рисковать. С завтрашнего дня в ваше распоряжение поступает группа специального назначения.
Она молчала. Смотрела на его руки, которые перебирали бумаги.
— Ты не одна, Ида, — сказал шеф. — Пора это принять.
***
Ночь опустилась на город бесшумно, как код, проникающий в систему.
Ида сидела в своём кабинете, не зажигая света. На столе горел только экран ноутбука. Она в сотый раз пересматривала файлы из папки Воронова.
Код был красив. Она ненавидела себя за то, что думала так. Красивый код писали только те, кто понимал его душу. Этот был написан с любовью. С жестокой, безумной, извращённой любовью к своему ремеслу.
Она надела линзы. Мир засветился.
Нити потянулись из глубины экрана, из архивов, из прошлого. Она видела их — тонкие, почти невесомые, но крепкие, как сталь. Они вели от старого кода к новому, от отца к сестре, от сестры к Воронову.
В центре паутины пульсировала метка. Тот же стиль, та же структура, та же подпись в конце — не имя, не инициалы, а код, который работал как подпись художника.
«ТОК».
Позывной, который знал каждый в отделе. Самый разыскиваемый хакер-алхимик в мире. Призрак. Легенда. Он не оставлял следов, не брал денег, не работал на заказ. Он просто появлялся там, где происходило что-то страшное, и исчезал.
Никто не знал, кто он. Никто не видел его лица.
Кроме неё.
Она сняла линзы. Комната качнулась, как обычно, когда возвращаясь в нормальное, не светящееся, мёртвое русло.
Она сидела за монитором, тяжело дыша, вцепившись в край стола, когда шрам на пальце напомнил о себе.
Шрам горел. Экран мигнул.
Ида застыла.
Строка кода, которую она изучала, вдруг начала меняться. Буквы перестраивались сами собой, складываясь в новые сочетания.
Она не касалась клавиатуры.
На экране проявилась надпись:
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось где-то в горле.
Она вскочила, оглядывая комнату. Никого. Только тени, только свет уличных фонарей, только её собственное дыхание, слишком громкое в тишине.
Она снова посмотрела на экран.
Надпись исчезла. Код вернулся в прежнее состояние.
Но в самом низу страницы горела одна-единственная строчка, которой не было минуту назад:
Координаты, дата, время.
Приходи одна.
***
Она не спала всю ночь.
Сидела в глубоком кресле у панорамного окна, смотрела на город. Огни отражались в стекле, умножались, дрожали — тысячи далёких миров, в которых она никогда не жила. В которых, наверное, живут нормальные люди.
Ноги поджаты под себя, на коленях — старая фотография. Две девочки обнимаются на фоне моря. Одна смеётся, зажмурившись от солнца. Другая — та, что младше, — смотрит в камеру серьёзно, будто уже тогда знала, что должна защищать.
Она не защитила.
Пальцы дрожали. Мысли разбегались, как тараканы от света.
Он знал её имя. Он знал, что она ищет его. Он знал, где она живёт. Он был в её ноутбуке, в её системе, в её голове.
И он звал её.
Ловушка? Наказание? Испытание?
Или что-то другое — то, от чего у неё холодело внутри, когда она позволяла себе думать об этом?
Она не знала, что её ждёт.
Но впервые за двадцать лет она чувствовала себя живой.
Глава 2.
05:30. Тренажёрный зал.
Она пришла в тренажёрный зал затемно.
В отделе было тихо — только охранники на первом этаже да дежурный техник, который не поднял головы, когда она проходила мимо. Ида не любила этот зал. Слишком маленький, слишком тесный, слишком чужой. Но сегодня ей нужно было не думать. Не чувствовать. Не вспоминать.
Она сняла пиджак, повесила на стойку. Стянула волосы в тугой пучок — ни единого выбившегося локона. Надела линзы. Мир засветился.
Нити потянулись к ней из прошлого. Она видела их — тонкие, почти невесомые, но крепкие, как сталь. Они вели от вчерашнего сообщения к пустоте, которая не заполнялась. От пустоты — к имени, которое она не произносила двадцать лет.
Она начала разминку. Потом — силовая. Потом — кардио. Тело работало на автомате, мышцы горели, пот заливал глаза. Сто двадцать ударов. Сто тридцать. Сто сорок.