Мейзи Эббот – Неизвестный джентльмен (страница 8)

Мадам Дюпри… Звучит очень загадочно…

Но, он не рассказал.

Не рассказал, когда пришло второе послание, и третье.

Не рассказал, когда отправлял ответы сам. Всегда через мальчишку-посыльного, пойманного дворецким на улице, и никогда, через слугу.

Не рассказал даже спустя месяц довольно активной переписки. Ни единого слова не было сказано ни добровольно, ни благодаря тонким, а впоследствии и не очень тонким намекам, которыми Джейн пыталась склонить его к откровенности.

Так на небосводе появилось маленькое облачко.

В начале марта отец собрался в путешествие. Само по себе это не было неожиданностью. Раз в год, после длительных дискуссий по поводу места очередного исследования он отправлялся со своей миссионерской деятельностью в какой-нибудь Богом забытый уголок земли. И привозил неоценимые сведения о стране, местном населении, обычаях и прочем. Все же он был в первую очередь путешественником, и только во вторую вещателем слова Господня. Обычно мистер Дженкинс был возбужден предстоящими приключениями, преисполнен энтузиазма. Обычно, но не в этот раз. Хотя путешествие его было тщательно спланировано и обещало быть во много раз интереснее предыдущего, ни одной из вышеперечисленных эмоций, Джейн не наблюдала. Может быть все таки переписка носила личный характер и отец страшился расставания с возлюбленной…

Но один из эпизодов последнего дня перед отъездом, убедил девушку, что это не так.

Джейн возвращалась из кухни, где утверждала завтрашнее меню, когда посыльный принес почту. Отец как раз вышел из кабинета в холл, и тут же получил небольшой конверт. Брови мистера Пибоди при этом были подняты на недосягаемую высоту.

– Письмо от мадам Дюпри, сер.

Мистер Дженкинс невольно сделал шаг назад. Не больше секунды они с дворецким смотрели на маленький прямоугольник, как на ядовитую змею. Затем отец нехотя взял конверт, пробурчал, чтобы его не беспокоили и на два часа заперся в кабинете. А на следующий день отбыл в Южную Австралию, так и не придя в хоть сколько-нибудь веселое расположение духа. Стоит ли говорить, что раньше время перед отъездом он проводил совсем по– другому.

Он отбыл в конце марта, а возвратился в середине мая, перед самым началом сезона.

Как природа распускается в это время года, роскошно наряжая оголенные деревья в изумрудные кроны, так и Лондон преображался с наступлением самых ярких и волнительных месяцев. В пустующих домах вновь зажигался свет. Слуги снимали с мебели чехлы, наполнялись буфеты веселым звоном и кухни. Оживали парки и преображались театры. Город еще не закипал, но градус приближающегося веселья повышался с каждым днем.

В маленьком доме на Шеррингтон стрит, который в силу обстоятельств, довольно равнодушно следил за светскими приготовлениями, этот градус подскочил сразу на несколько пунктов с возвращением хозяина. Мистер Дженкинс прибыл 17 мая, и в тот же момент встретился с дочерью, что было весьма необычно, с ее точки зрения.

Около 11 часов вечера Джейн вышла из кабинета с томиком сентиментального романа в руках и нос к носу столкнулась с собственным отцом.

– Папа! – Девушка вздрогнула от неожиданности и тут же расплылась в радостной улыбке. – Как ты.. Когда ты вернулся?!

Мистер Дженкинс стоял посереди холла в пробковом шлеме, костюме для сафари и двумя чемоданами возле ног.

– О! Забудь этот вопрос. – Она кинулась к отцу. – Как я рада тебя видеть!

– Доченька, доченька! – Мистер Дженкинс заключил ее в объятья – Я тоже очень рад. Вот только вошел, не успел даже переодеться. И как непривычно встретить тебя внизу в такой поздний час. Ты почему еще не в постели?

– Завела новые привычки в твое отсутствие. Читаю перед сном, а сегодня как раз долго не могла выбрать книгу.

– Такая прекрасная встреча, дорогая. Я ужасно устал, добираясь домой.

– Но тебе понравилось путешествие? Я понимаю, что подробности завтра, но всего два слова, понравилось или нет? – Джейн взволнованная и счастливая, держала отца за руки.

– Да, дорогая. – Мистер Дженкинс расплылся в мечтательной улыбке. – Южная Австралия восхитительна. Волшебная страна. Но об этом и правда потом. А сейчас мне бы нужно отдохнуть.

– Конечно! Я позову мистера Пибоди, чтобы он помог тебе с багажом.

– Нет – Возражение прозвучало мягко, но категорично. – Я сам. И вот еще что, дорогая…

– Подожди, папа, а как ты вошел? Кто открыл тебе дверь?

– Я, – мистер Дженкинс замялся, – я вошел через кухню. Не хотел никого будить.

– Ну что ж, тогда давай я тебе помогу. – Джейн взяла один из чемоданов и они вместе поднялась на второй этаж. – Вот так-то лучше. Утром миссис Фрост приготовит тебе особенный завтрак, по случаю возвращения. – Девушка поцеловала отца и направилась к выходу.

– Дженни! – Она обернулась и увидела, что отец как-то необычно смущен. – Я бы хотел… Точнее, я бы не хотел, чтобы кто-то узнал о моем возвращении. Понимаешь, это путешествие вышло особенным. Нужно собраться с мыслями, может быть сделать записи.

– Конечно, папа. Я никому не скажу.

– Совсем никому, дочка, даже слугам.

– Но папа! – Девушка была совершенно потрясена. – Как ты это себе представляешь? Тебе же понадобится еда… и вообще, невозможно скрыть от слуг, что в доме появился еще один человек.

– Я знаю, дорогая и не прошу скрывать свой приезд вечно. Но хотя бы пара дней у меня будет?

– Для чего?! – Теперь Джейн окончательно запуталась. – Нет, конечно я примерно представляю как это можно сделать, но для чего, Бога ради, папа?!

– Ты просто сделай для меня такую малость, хорошо? Всего несколько дней. Просто не меняй свои привычки, которые появились за время моего отсутствия, приноси что-нибудь поесть и никому не говори, что я здесь. Вот и все.

– Хорошо. – Джейн повернулась к двери. – Тогда боюсь, что с завтраком тебе придется подождать до 11 часов. Раньше у меня прогулка по саду.

– Я подожду. – Мистер Дженкинс устало опустился на кровать. – Наверное, как раз просплю до этого часа.

– Папа. – Перед тем как выйти дочь внимательно посмотрела на сгорбленную, обрисованную трепещущим лунным светом, фигурку отца. – Очень скоро тебе придется мне все рассказать. – Дверь за ней тихо закрылась.

– Боюсь что да, дорогая, придется.

***

Два дня спустя мистер Дженкинс все еще находился под им же инициированным домашним арестом. Джейн просыпалась, гуляла по саду, затем завтракала сама и приносила еду в спальню отца, стараясь сделать это максимально незаметно. Дальнейшую часть дня она посвящала своим обычным заботам с той лишь разницей, что обедать и ужинать теперь предпочитала у себя в комнате. Так легче было объяснить выросшие порции и временное исчезновение тарелок.

Вроде бы никто ни о чем не догадывался. Но, не смотря на все ухищрения, утром третьего дня их секрет был раскрыт.

Джейн перебирала почту в кабинете отца, когда ее внимание привлек большой конверт, лежащий отдельно от других писем. С скверными предчувствиями, она дернула за шнурок вызова слуг. Тут же на пороге материализовался дворецкий.

– Мистер Пибоди! Это письмо, – она показала конверт,– давно его принесли?

– Вчера, с вечерней почтой, мисс.

– Отчего же мне не сказали?

– Потому что это письмо для мистера Дженкинса, мисс Джейн. А он, как известно, еще не прибыл. – С невыразимым достоинством Пибоди вышел.

– Вот так. – Джейн подумалось, а не было ли нежелание видеть этот конверт, единственной причиной добровольного заточения отца? Если так… Как же стало известно, что он в городе? Ни единым словом она не обмолвилась об этом. Если только… – Поднимаясь на второй этаж девушка вспоминала как видела из сада в окне спальни силуэт мистера Дженкинса. А если видела она, значит мог видеть и кто-то другой. Но не случайный прохожий, а тот, кто знал куда смотреть и умел ждать.

Она постучала в дверь спальни и, когда отец открыл, проскользнула внутрь.

– Кажется, папа, твое пребывание здесь больше не имеет смысла. – Девушка положила письмо от мадам Дюпри на прикроватный столик и быстро вышла.

Казалось, что метафорическое облачко, раньше чуть прикрывавшее солнце, стало вдруг больше и тяжелее. В воздухе засверкали молнии.

Во всех своих подозрениях девушка оказалась права. В тот же вечер отец спустился в гостиную, изъявив желание отужинать вместе с дочерью. Он улыбался в ответ на удивленные приветствия слуг, жал руку прямо таки шокированному мистеру Пибоди, и, несмотря на всю эту показную радость, выглядел как человек, над которым разразилась гроза.

***

Легкие шторы, словно парус на мачте фантастического стеклянного корабля, надувались, закрывая вид на прекрасный сад и опадали, обнажая трепещущие на теплом ветру цветы. Майлз размышлял, покачиваясь им в такт, будто в трансе.

Начиная со вчерашнего утра мысли его были сосредоточены на девушке. Почти полностью. Оставшуюся часть занимало убийство джентльмена. Многих могло бы смутить подобное соседство, но виконт высоко ценил свою интуицию, поэтому не мешал сознанию течь в ту сторону, где, как ему казалось, находилась истина.

Сейчас его занимали следующие размышления: необходимо было узнать, что скрывает мисс Джейн. А так же, будет ли вчерашний эпизод иметь какие-либо последствия. Уверившись, что собственными идеями в этом случае ему не обойтись, Мортон решил увидеться с девушкой сегодня же. В случае, если мертвый джентльмен представлял собой потенциальную угрозу, ситуацию нужно было разрешить в кратчайшие сроки, до начала сезона, то есть, до следующего воскресенья.