Мейв Бинчи – Небесный лабиринт. Прощение (страница 21)

Но голос ее не был ни веселым, ни рассудительным.

— Саймон завел себе новую подружку, — небрежно сказала Хитер. Она знала, что Еву всегда интересовали такие вещи.

— Серьезно? А как же леди из Гэмпшира?

— Она слишком далеко. А эта подружка живет в Дублине. Во всяком случае, так сказала Би Мур.

«Не слишком приятная новость для нашей красотки Нэн», — подумала Ева.

И тут ее словно током ударило. Будь она проклята, если этой новой подружкой не является сама Нэн Махон!

Глава пятнадцатая

Книги вернулись в магазин на следующий день, рано утром. Для моральной поддержки Бенни взяла с собой Шепа. Тот осматривался по сторонам, надеясь, что из задней комнаты выйдет Эдди, обрадуется приходу любимого старого пса, широко улыбнется и захлопает в ладоши.

Услышав шаги на лестнице, Бенни поняла, что уже не так рано. Шон Уолш успел встать и одеться.

— Ах, это ты, Бенни, — сказал он.

— Надеюсь, что так. Мне бы не хотелось застать здесь кого-нибудь еще. Шон, где оставить книги?

То ли ей почудилось, то ли Шон действительно смерил ее подозрительным взглядом. Он взял книги и поставил их на место. До открытия магазина оставалось добрых три четверти часа.

В магазине пахло затхлостью. Ничто здесь не внушало человеку желание потратить деньги. Ничто не призывало дать волю капризу и купить себе яркий галстук или цветную рубашку вместо привычной белой. Она осматривала темное помещение и думала, почему не замечала этого при жизни отца, со смерти которого не прошло и недели, и не говорила с ним о бизнесе.

Но она знала, почему. Ответ на собственный вопрос последовал незамедлительно. Ее интерес к делу обрадовал бы отца и воскресил в нем угасшие надежды. Надежды на ее брак с Шоном Уолшем.

Шон, следивший за выражением ее лица, спросил:

— Тебе что-то не нравится?

— Нет, я просто смотрю.

— Понадобятся большие перемены.

— Знаю. — Она говорила серьезно и рассудительно. Уолш понимал только такой язык. Короткие многозначительные фразы. Но Бенни почудилось, что взгляд Шона стал тревожным, словно в ее словах таилась угроза.

— Ты нашла в книгах то, что искала? — Теперь он смотрел ей прямо в глаза.

— Я уже говорила тебе, что ничего не искала. Просто хотела немного ознакомиться с делами перед встречей с мистером Грином.

— Я думал, на них хотела посмотреть твоя мать. — Его губы слегка искривились.

— Да, хотела. Она понимает куда больше, чем мы думали.

Бенни сама не знала, почему она это сказала. Аннабел Хоган ничего не понимала в бизнесе, купленном с помощью ее приданого. Она сознательно сторонилась магазина, считая его мужским миром, который не терпит женского присутствия. Мужчины не станут покупать костюмы и позволять себя обмеривать, если поблизости окажется женщина.

Внезапно Бенни поняла, что именно это было трагедией матери. Если бы Аннабел могла работать в магазине, все сложилось бы по-другому. У них с мужем стало бы больше общего. Тогда их любовь к Бенни не была бы такой маниакальной. Кроме того, ее мать была намного толковее и практичнее Эдди Хогана. Она могла бы заметить расхождения — если таковые действительно существовали — и давным-давно устранить их. Задолго до того, как они стали внушать серьезные опасения.

Эмили Махон постучала в дверь спальни Нэн и вошла, держа в руках чашку чая.

— Ты уверена, что не хочешь добавить молока?

Нэн предпочитала чай с лимоном. В отличие от остальных членов семьи, которые наливали в чай огромное количество молока и шумно прихлебывали напиток из больших кружек.

— Это вкусно, Эм. Попробуй, — предложила Нэн.

— Мне поздно менять привычки. Да и ни к чему. Вот ты — другое дело.

Эмили уже знала, что дочь наконец нашла своего принца.

Знала по количеству времени, которое Нэн проводила в спальне, прихорашиваясь; по новым нарядам, по суммам, выуженным у отца, но главным образом по мерцающим глазам Нэн.

На кровати лежала шляпка в виде лепестков, идеально подходившая к шелковому платью и сиреневому болеро с темно-фиолетовой отделкой. Сегодня Нэн собиралась на скачки. Для большинства это был обычный рабочий день, для студентов — учебный, а для Нэн — день скачек.

Эмили работала во вторую смену; кроме них, в доме никого не было.

— Милая, ты будешь осторожна, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— Сама знаешь. Я не спрашиваю тебя о нем, потому что это плохая примета. Знакомиться нам не нужно; это уменьшит твои шансы. Но ты будешь осторожна?

— Эм, я не спала с ним. И не собиралась.

— Я имею в виду не только это. — Конечно, Эмили имела в виду только это, но не решалась говорить вслух. — Не следует пропускать лекции и гонять на машинах.

— Эм, ты имела в виду постель, — рассмеялась Нэн и с любовью посмотрела на мать. — Я не спала с ним и не буду, так что успокойся.

— Мы будем дразнить друг друга целую вечность или вскоре дадим себе волю и ляжем в постель? — спросил Саймон, когда они ехали на скачки.

— Разве мы дразним друг друга? Я не заметила.

Он посмотрел на Нэн с восхищением. Ничто не могло выбить ее из колеи. Эта девушка всегда оставалась в выигрыше.

Сегодня она выглядела просто великолепно. Наверное, ее фотографию напечатают в газетах. Фотографы и леди в дурацких шляпках всегда ищут что-нибудь стильное. Его спутница была именно такой девушкой, которая им требовалась.

Оказавшись на ипподроме, они столкнулись со множеством людей. Стоявшая в ринге Молли Блэк, очень властная дама со стеком, осмотрела Нэн с головы до ног. Одно время дочь Молли прочили Саймону Уэстуорду в невесты. Эта девушка принадлежала совсем к другому типу. Да, недурна. Судя по всему, студентка, живущая в Дублине и не имеющая за душой ничего, кроме красоты и, возможно, родословной.

Миссис Блэк осуждала декрет Букингемского дворца, запрещавший дебютанткам присутствовать на дворцовых приемах.

— Как мы теперь будем узнавать, кто есть кто? — спросила Молли Блэк, сверля Нэн взглядом.

Нэн осмотрелась по сторонам, пожалела, что рядом нет Саймона, и решила использовать свою старую тактику: отвечать вопросом на вопрос.

— Как по-вашему, почему они это запретили?

— Это ясно. Тебя представляет тот, кто уже был кем-то представлен. Но кое-кто из таких людей находится в стесненных обстоятельствах и получает плату от всяких мерзких бизнесменов за то, что представляет ко двору их мерзких дочерей.

— А у вас есть кто-то, кого нужно представить? — Голос Нэн был спокойным, а манеры — безукоризненно вежливыми.

Она попала в цель.

— Я говорю не о членах моей семьи, — с досадой ответила Молли. — Речь идет о моих подругах и их детях. Такой был хороший порядок! Всегда можно было иметь дело с людьми своего круга. А теперь все рухнуло.

— Но ведь узнать людей своего круга не так уж трудно, правда?

— О да. Не так уж, — проворчала Молли.

И тут словно из-под земли вырос Саймон.

— Мы очень мило побеседовали с вашей маленькой подружкой, — сказала ему миссис Блэк.

— Вот и чудесно. — Он быстро увел Нэн.

— Настоящая бой-баба, — сказал Саймон, когда они отошли подальше.

— Если так, то зачем ты с ней общаешься?

— Приходится. — Уэстуорд пожал плечами. — Они с Тедди бывают всюду. Охраняют своих дочерей от таких охотников за приданым, как я.

— Значит, ты охотник за приданым? — Ее улыбка была легкой и непринужденной.

— Конечно. Ты же видела мой дом, — ответил он. — Пойдем выпьем как следует и поставим на лошадь сумму, которую не можем себе позволить. Только ради этого и стоит жить на свете.

Саймон взял Нэн за руку и через газон повел в бар.

Встреча с мистером Грином прошла из рук вон плохо. Она состоялась в Лисбеге. Перед тем Бенни заставила мать проснуться с помощью крепкого кофе и строгих внушений.