Мейв Бинчи – Небесный лабиринт. Прощение (страница 12)

В это Рождество отец Нэн напился до безобразия. Казалось, рождественские каникулы не доставляли ему никакого удовольствия. Пол и Нейси совсем отбились от рук и на Мейпл-Гарденс почти не бывали.

Эмили пыталась его оправдывать.

— Он этого не хотел, — извиняющимся тоном говорила она Нэн. — Сама знаешь, после этого его мучает совесть.

— Знаю, — отвечала Нэн. — Слышала.

— Он будет очень жалеть, что огорчил нас. И завтра утром станет как шелковый. — Эмили старалась уговорить дочь.

— Эм, пусть ведет себя как хочет. Завтра меня здесь не будет. Я поеду на скачки.

Нэн снова и снова осматривала свой наряд. Казалось, все в порядке. Костюм из белой верблюжьей шерсти с коричневой отделкой. Шляпа, идеально сидящая на светлых волнистых волосах. Красивая маленькая сумочка и туфли, которые не утонут в грязи. Она поехала на скачки на автобусе, вместе с другими отдыхавшими дублинцами.

Но все вокруг говорили о ставках, фаворитах и аутсайдерах, а Нэн просто сидела и смотрела в окно.

Лошади ее ничуть не интересовали.

Найти Саймона и попасться ему на глаза труда не составило. Нэн стояла у одной из многочисленных угольных жаровен, делая вид, что изо всех сил греет руки, а сама краем глаз наблюдала за ним.

— Как я рад снова видеть вас, Нэн Махон, — сказал он. — А где же ваша группа поддержки?

— Что вы имеете в виду? — Ее улыбка была теплой и дружеской.

— До сих пор я видел вас только в сопровождении целого женского полка.

— Не сегодня. Я приехала сюда с братьями. Они пошли делать ставки.

— Отлично. Можно угостить вас чем-нибудь?

— Да. С удовольствием, но только один раз. Я должна встретиться с ними после третьего заезда.

Они вошли в переполненный бар. Саймон слегка придерживал ее за локоть.

Люди окликали Саймона и улыбались ему. Нэн была уверена, что ее тоже принимают за ровню. Никто не смотрел на нее с жалостью. Никто не представлял себе, из какого дома она вышла утром, чтобы сесть на автобус. Из дома, пол которого был залит виски, люстра разбита, а половина рождественского пудинга, попавшегося отцу под пьяную руку, прилипла к стене. Эти люди считали Нэн своей.

Ева довольно осматривала свой маленький домик.

Горели керосиновые лампы, заливавшие комнату теплым светом. В камине был разведен огонь.

Мать Фрэнсис оставила в коттедже вещи, которые называла старой рухлядью. Именно те, которые Еве хотелось бы иметь. Синюю вазу, в которую было удобно поставить наломанные Евой ивовые прутья. Несколько книг, стоявших на полке в углу. Два надтреснутых фарфоровых подсвечника для каминной полки. Начищенный и отполированный ящик для угля.

На кухонной полке стояли кастрюли, скорее всего, принесенные из монастыря. Вряд ли они оставались здесь со времен ее родителей.

В отличие от пианино. Пианино Сары Уэстуорд. Ева провела пальцами по клавиатуре и еще раз пожалела, что не уделяла должного внимания урокам матери Бернард. Мать Фрэнсис очень хотела, чтобы Ева разделила ее горячую любовь к музыке. Шкаф матери, перенесенный в монастырь, был битком набит нотами. Сестры тщательно расставили их и годами берегли от сырости. Когда в школу приходил настройщик, его неизменно провожали через сад к пианино, которое, как он часто говорил матери Фрэнсис, было в двадцать раз лучше всего, что стояло в музыкальном кабинете монастыря Святой Марии.

— Оно не наше, — часто говорила мать-настоятельница.

— Если так, то зачем я его настраиваю? — каждый год отвечал он.

Ева села у огня и обхватила себя руками.

Как всегда, мать Фрэнсис оказалась права. Иметь свой дом было очень приятно.

Хоганы решили пока не говорить Бенни о предложении Шона Уолша. Точнее, об ультиматуме.

Он был составлен чрезвычайно учтиво, но решительно. Если Шона не сделают партнером, он будет вынужден уйти, и все узнают, почему он это сделал. Никто в Нокглене не думает, что он получает по заслугам. Все знают, какое у него жалованье и какова его преданность.

Шону не требовалось говорить, какое будущее ожидает магазин после его ухода. Бизнес держался только на нем. Мистер Хоган не обладал деловым чутьем, которое требовалось для обслуживания современных покупателей. А ждать помощи от старого Майка было бесполезно.

Они поговорят об этом с Бенни, но не сегодня. Спасибо и на том, что она была с Шоном вежливой и учтивой во время рождественского ленча. Сейчас дочь снова могла вспыхнуть, а рисковать им не хотелось.

— А Шона на вечеринку к Еве не пригласили? — спросил Эдди, хотя прекрасно знал, что шансов на это нет.

— Нет, папа.

И тут, к облегчению Бенни, зазвонил телефон. Странно, что кто-то звонил им в девять часов вечера. О боже, неужели Джек хочет сообщить, что он не приедет?

Она сняла трубку. Это была Нэн Махон. Она просила — нет, буквально умоляла разрешить ей приехать завтра на вечеринку. Когда ее приглашали, она думала, что не сможет прибыть в Нокглен. Что заставило ее передумать? Многое. Она все объяснит, когда приедет. Нет, встречать автобус не надо. Ее подвезут на машине. Это она тоже объяснит позже. В какое время? Она не имеет понятия. Можно сказать дома, что она едет на вечеринку к Бенни?

На следующее утро, в день приема гостей, Бенни пошла к Еве и сообщила ей новость.

Ева вышла из себя.

— Да кто она такая? Средневековая королева, извещающая о своем прибытии только в день приезда?

— Ты же сама приглашала ее, — спокойно напомнила Бенни.

— Да, но она отказалась.

— Не знаю, что на тебя нашло. Одним человеком больше, одним меньше, какая разница? Лично я весь вечер таскала с Патси постельное белье и проверяла, нет ли пыли на ножках мебели. На случай, если Нэн вздумается осмотреть дом.

Ева сама не понимала, что вызвало ее раздражение. В конце концов, это было просто неразумно. Нэн — ее подруга. Нэн одолжила ей на бал свою красивую красную юбку. Учила пользоваться карандашом для глаз и на ночь вставлять в обувь распорки. Ее присутствие только добавит вечеринке блеска. Странно, что она так переживает.

Подруги пили кофе на кухне и гадали, кто сможет подвезти Нэн. Бенни сказала, что это не Джек, потому что он приедет вместе с Эйданом Линчем, Кармел и Шоном. И не Розмари Райан с Шейлой, которые продолжали воевать между собой не на жизнь, а на смерть. Недовольных девушек должны были привезти Билл Данн и Джонни О'Брайен.

Бенни думала о Джеке. Конечно, после этого вечера Розмари и Шейле придется расстаться с надеждами. Они увидят Джека вместе с Бенни и все поймут. Он прямо сказал, что тосковал по ней. Сказал это по телефону в Рождество. Ничего чудеснее нельзя было представить.

Лоб Евы был нахмурен. Ах, если бы речь шла только о вечеринке… Она была уверена, что Нэн хочет всеми правдами и неправдами получить приглашение в Уэстлендс. Но тут Ева ей не помощница. Это уж как Бог свят.

На Хитер был камзол для верховой езды и маленький твердый шлем.

— Ты выглядишь так, словно только что слезла с лошади, — сказала Ева.

— Так и есть, — ответила Хитер и гордо показала на пони, привязанного к калитке.

Животное тянулось мордой к кустам. Ева пришла в ужас. По ее словам, кусты были единственным украшением коттеджа, а эта ужасная лошадь хочет все испортить. Хитер засмеялась и ответила, что все это чушь, ее чудесный пони только нюхает листья. Он воспитан так, что ничего не ест между двумя кормежками. Бенни и Ева вышли и погладили серого Малькольма, единственное утешение Хитер. Они старались держаться подальше от больших желтых зубов и удивлялись бесстрашию девочки. Хитер приехала помогать. Она хотела быть ответственной за игры и очень огорчилась, узнав, что никаких игр не будет. Например, доставания яблок из воды, как в Хэллоуин. Хитер мечтала о вечеринке, где все будут составлять рекламные объявления, вырезанные по слову из газет. Победит тот, у кого получится больше объявлений.

Девушки почесали в затылках и предложили ей надувать шарики. Хитер с гордостью сказала, что объем легких у нее большой. Сидя посреди равномерно увеличивавшейся кучи зеленых, красных и желтых воздушных шаров, она небрежно спросила, пригласили ли на вечеринку Саймона.

— Нет, такая вечеринка не в его духе, — ответила Ева. — Кроме того, Саймон для нее слишком стар.

И тут она задумалась. Зачем искать повод не приглашать человека, которого она не любила всю свою жизнь? Но кто мог заранее знать, как повернутся события? Кто мог знать, что она сильно привяжется к его младшей сестре и поселится в домике, в котором поклялась не жить никогда? Может настать день, когда кузен Саймон Уэстуорд переступит порог ее дома. Правда, это случится еще очень не скоро.

Джек Фоли считался специалистом по Нокглену. Как-никак, он уже был там. Знал дом Бенни. Ему дали четкие указания, как выехать на дорогу к каменоломне. Подъезжаешь к остановке автобуса на площади и поднимаешься на холм. Указателя там нет, но проселок выглядит так, словно ведет к ферме.

Есть еще одна дорога через монастырский сад, но на машине по ней не проедешь. К тому же Ева строго-настрого запретила устраивать возню на глазах у монахинь.

Эйдан хотел, чтобы сначала все полюбовались на монастырь. Он сидел на пассажирском сиденье и во все глаза смотрел на высокие стены и большие кованые ворота.

— Только представить себе, что человек может расти в таком месте. Разве это не чудо, что она нормальная? — спросил он.