Мейв Бинчи – Хрустальное озеро (страница 1)
Мейв Бинчи
Хрустальное озеро
Maeve Binchy
THE GLASS LAKE
Copyright © Maeve Binchy, 1994
© Е. А. Кац (наследники), перевод, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Глава 1
Кит всегда была уверена в том, что папа римский – ныне покойный – присутствовал на свадьбе ее родителей. В их доме хранилась его фотография, подпись под которой гласила, что Мартин Макмагон и Мэри Елена Хили преклонили перед ним колени. Правда, на свадебной фотографии папы не было, и вообще она выглядела ужасно: люди в смешных пальто и шляпах, выстроившиеся гуськом… Наверное, он уехал еще до того, как фотограф, сделав снимок, просто сел на пароход в Дун-Лэаре и вернулся в Рим.
Именно поэтому она опешила, когда мать Бернард сказала, что прежний папа римский никогда не покидал Святого престола; даже война не смогла заставить его уехать из Ватикана.
– Но он ведь присутствовал на венчаниях, правда? – спросила Кит.
– Только если они совершались в Риме. – Мать Бернард знала все.
– Он был на венчании моих родителей! – упорствовала Кит.
Мать Бернард внимательно посмотрела на маленькую Макмагон. Копна черных кудрей и ярко-голубые глаза. Любительница лазать по заборам, заводила в школьном дворе, но отнюдь не фантазерка.
– Не думаю, Кэтрин, – сказала монахиня, надеясь, что на этом разговор закончится.
– Нет, был! – настаивала Кит. – У нас на стене висит его фотография, и там написано…
– Дурочка, это просто папское благословение, – вмешалась Клио. – Каждый может купить его… десяток на пенни.
– Клиона Келли, прошу выбирать выражения, говоря о святом отце! – Мать Бернард была очень недовольна.
Уставившись на крышку парты и прикрывшись атласом, Кит злобно прошипела подруге:
– Еще раз назовешь меня дурочкой, пожалеешь!
Но Клио не сдавалась:
– Конечно, дурочка. Папа римский на венчании твоих родителей, подумать только! Да кто они такие?
Кит почувствовала недоброе.
– А чем они тебе не нравятся?
Но Клио предпочла уклониться от ответа.
– Тсс, на нас смотрят! – И была права.
– Клиона Келли, повтори, что я сказала.
– Вы сказали, что святого отца звали Пачелли. До того, как он стал Пием Двенадцатым.
Мать Бернард неохотно согласилась, что ответ правильный.
– Откуда ты это знаешь? – удивилась Кит.
– Нужно уметь держать ушки на макушке, – усмехнулась Клио.
Высокая и белокурая, Клио побеждала во всех играх и была самой сообразительной в классе. У нее были красивые длинные волосы. Кит считала ее своей лучшей подругой, но иногда просто ненавидела.
Анна, младшая сестра Клио, часто возвращалась домой вместе с ними, но на этот раз она была лишней.
– Отстань от нас, Анна. Ты настоящий чирей на заднице, – раздраженно сказала Клио.
– Я пожалуюсь маме, что ты сказала «задница» прямо на улице, – ответила Анна.
– Мама не будет тебя слушать – у нее есть дела поважнее. Отстань, тебе говорят!
– Вы просто хотите поболтать с Кит о всяких глупостях… – Анна не на шутку обиделась. – Вы только это и делаете. Я слышала, как мама говорила: «Ума не приложу, над чем хихикают эти глупые девчонки!»
Подруги дружно рассмеялись, взялись за руки и убежали от несчастной семилетней Анны, которая осталась одна.
По пути от школы до дома им было чем заняться.
Маленький городок Лох-Гласс[1] расположился на краю огромного озера, противоположный берег которого можно было увидеть только в очень ясный день. В озеро впадало множество ручьев, которые образовывали бухточки, заросшие камышом и водорослями. Озеро называли Хрустальным, но это было не совсем правильно. На самом деле оно всегда было зеленым – все дети знали это, – но иногда действительно смотрелось как зеркало.
По преданию, если в канун Дня святой Агнессы прийти к озеру на закате и заглянуть в него, можно увидеть свое будущее. Но Кит и Клио в это не верили. Будущее? Будущим было завтра или послезавтра. Но всегда находились чокнутые девицы и парни, перестарки лет двадцати, которые, отталкивая друг друга, пытались что-то там рассмотреть, словно действительно могли увидеть нечто важное, кроме себя и себе подобных.
Иногда по дороге из школы Клио и Кит заходили в аптеку Макмагона повидать отца Кит, надеясь, что их угостят ячменным сахаром, или шли на причал встречать рыбаков, возвращавшихся с уловом. Можно было зайти и на поле для гольфа, поискать потерявшиеся мячи и потом продать их игрокам.
В гости друг к другу девочки ходили редко и домой не торопились: там их заставят сесть за уроки.
На почте ничего интересного не было. Ее витрины не менялись годами: открытки, марки, объявления и прейскуранты на письма в Америку. Задерживаться там не имело смысла. В витрине магазина готового платья миссис Хэнли иногда выставлялись красивые свитеры с острова Фэйр или пара симпатичных туфель. Но хозяйка не любила, когда около магазина толпились любопытные школьницы, считая, что это отпугивает покупателей, и чаще всего гоняла их, как назойливых кур:
– Кыш отсюда, кыш!
Потом девочки незаметно проскальзывали мимо бара Фоули, где в воздухе стоял кислый запах портера, и гаража Салливана, откуда мог выйти пьяный старый мистер Салливан и накричать на них. А это было ни к чему, потому что аптека Макмагона находилась как раз напротив и крик мог привлечь к ним внимание кого-нибудь из домочадцев Кит. Можно было зайти в хозяйственный магазин Уолла и проверить, не появилось ли там что-нибудь любопытное вроде новых острых ножниц, или перейти дорогу и около гостиницы «Центральная» полюбоваться на отъезжающих постояльцев. Конечно, если повезет. Обычно там стоял мрачный отец Филипа О’Брайена и сверлил прохожих взглядом. Была еще мясная лавка, рядом с которой девочек начинало слегка подташнивать. Можно еще заглянуть к Диллонам и посмотреть поздравительные открытки, притворившись, что хочешь что-то купить. Правда, Диллоны всегда зорко следили, чтобы девочки не читали комиксы или журналы.
Если бы они пошли к Макмагонам, мать Кит нашла бы для них кучу дел. Стала бы показывать им – а заодно и служанке Рите, – как печь печенье на скорую руку. Заставила бы высаживать цветы в ящик или обрезать лишние побеги. У Макмагонов не было собственного сада, как у семьи Келли, только задний двор, но зато растения лезли из всех щелей и карабкались на стены. Еще она учила девочек каллиграфии и заставляла писать для матери Бернард поздравления с праздником. Они получались красивые; казалось, их сделал какой-нибудь монастырский писец. Мать Бернард всегда хранит их в своем молитвеннике. Иногда миссис Макмагон показывала им свою коллекцию вкладышей в сигаретные пачки и призы, которые она получит, когда соберет полный комплект.
Но Клио слишком часто задавала вопросы типа «Чем твоя мама занимается целый день, если может проводить с нами столько времени?», и это всегда звучало как осуждение. Как будто мать Кит должна была заниматься чем-то более важным, чем, по примеру миссис Келли, ходить к соседям пить чай! Кит не хотела давать Клио лишний повод к расспросам, а потому редко приглашала подругу к себе.
Больше всего девочки любили навещать местную отшельницу, сестру Мадлен, жившую в маленьком домике у озера. Ей очень нравилось быть отшельницей, потому что все заботились о ней и приносили еду и хворост. Никто не помнил, когда она поселилась в старом заброшенном домике у самой воды, к какому ордену принадлежала и почему покинула монастырь. Но никто не сомневался в ее святости.
Сестра Мадлен видела в людях и животных только хорошее. Эта сгорбленная старушка кормила птиц крошками и могла погладить самую свирепую собаку в округе. У нее была ручная лиса, приходившая по вечерам лакать молоко с размоченным в нем хлебом. А когда сестра Мадлен шла на прогулку, то всегда брала с собой щепочки, если надо будет наложить шину на сломанное крыло случайно найденной птицы.
Отец Бейли, мать Бернард и брат Хили из школы для мальчиков совместно решили, что лучше относиться к ней радушно, чем с подозрением. В конце концов, она верила в единого истинного Господа и никому из них не мешала толковать Его волю. Каждое воскресенье она посещала мессу, молча сидела в заднем ряду церкви и никогда не пыталась спорить с проповедником.
Даже доктор Келли, отец Клио, говорил, что о некоторых вещах сестра Мадлен знает не меньше его: например, о деторождении или о том, как утешить умирающих. А отец Кит говорил, что в прежние дни эту женщину сочли бы колдуньей или даже ведьмой. Она умела делать целебные примочки из растений, в изобилии произраставших вокруг ее домика. Она никогда не сплетничала, и поэтому все знали, что ей можно доверить любую тайну.
– А что мы ей отнесем? – спросила Кит. Никто не приходил к сестре Мадлен с пустыми руками.
– Она всегда говорит, что ей ничего не надо, – возразила практичная Клио.
– Говорить-то она говорит… – Кит считала, что старушке обязательно нужно что-то принести.
– Давай зайдем в аптеку к твоему отцу, он нам даст что-нибудь.
– Нет, он скорее отправит нас по домам, – ответила Кит. – Можно нарвать цветов.
– Да этого добра у нее навалом! – фыркнула Клио.
И тут Кит осенило.
– Знаю! Рита делает джем. Можно взять баночку.
Конечно, для этого требовалось зайти домой, но джем остывал на окне в задней части дома, так что стащить баночку было довольно просто.