Мейв Бинчи – Холодный зной (страница 62)

— И где же он, твой великий и прекрасный жених, который не осмелился прийти и поговорить с нами лично?

— Он около дома, папа, сидит в своей машине. Я сказала ему, что позову, когда мы все решим между собой. — Гранья закусила губу.

— Нет, Гранья, я не дам тебе своего благословения. Но как говорит твоя мама, ты уже взрослая и вольна сама решать. — Злой и расстроенный, он встал и вышел из-за стола. Они услышали, как с грохотом захлопнулась дверь его комнаты.

Гранья посмотрела на маму. Нел Дьюн пожала плечами:

— А чего ты ожидала?

— Тони любит меня, — сказала Гранья.

— Ты думаешь, это волнует твоего отца? Почему из миллионов мужчин ты выбрала именно его? Твой отец никогда этого не поймет. Никогда.

— Но ты, ты понимаешь? — Гранье необходим был человек, который бы поддержал ее.

— Я понимаю, что сейчас он для тебя важнее всего в жизни. Конечно. А что тут еще понимать?

Лицо Граньи было каменным.

— Спасибо за помощь, — сказала она, а потом посмотрела на сестру и подругу. — И вам тоже спасибо за поддержку.

— Но мы сделали все, что могли.

— Я пыталась выгородить тебя, — запричитала бедная Фиона.

— Ты пыталась, — ухмыльнулась Гранья. Она встала из-за стола.

— Куда ты собралась? Не ходи к папе, он не изменит своего мнения, — сказала Бриджит.

— Нет, я иду собирать вещи и переезжаю к Тони.

— Если, как ты говоришь, он без ума от тебя, так пусть приедет завтра и поможет тебе, — сказала мама.

— Я больше не хочу оставаться здесь. Раньше я этого не осознавала, но пять минут назад я поняла, что никогда не была счастлива в этом доме.

— А что такое счастье? — произнесла Нел Дьюн.

И они молчали, слушая шаги Граньи, поднимающейся по ступенькам в свою комнату.

В стоящей около дома машине мужчина ждал какого-нибудь сигнала и не понимал, что означают передвижения в одной из комнат.

Потом он увидел Гранью, выходящую из дома с чемоданом.

— Я отвезу тебя домой, любимая, — сказал он, и она зарыдала у него на плече, как много лет тому назад плакала, уткнувшись в жилетку своего отца.

Фиона продолжала думать о случившемся еще несколько часов. Гранья была всего на год старше. Разве она могла так разговаривать со своими родителями? По сравнению с драмой в жизни Граньи у Фионы, можно сказать, не было проблем.

Те, кто работает в госпитале, знают, что в конце рабочего дня флористы часто приносят им дешевые букеты. Фиона взяла один из таких букетиков и вложила в него записку: «Скорее выздоравливай, Несса Хили». Пока никто не видел, она отнесла цветы и попросила, чтобы их передали в палату, и быстро вернулась на рабочее место.

Она не видела Бэрри два дня, но он выглядел веселым, когда вошел.

— Ей намного лучше, и она возвращается домой в конце недели, — сказал он.

— О, я так рада… она справилась с болезнью, и что же ей помогло?

— Понимаешь, это был мой отец. Она думает… она думала, что он не придет. Он сказал, что не поддастся на шантаж, и сначала она впала в депрессию.

— А сейчас?

— Сейчас, похоже, он оттаял. Он прислал ей цветы. Так что она знает, что он думает о ней, и собирается выписываться домой.

Фиона ощутила внутренний холод.

— А сам он не приходил домой… с цветами?

— Нет, просто передал ей в палату. Все еще пытается скрываться.

— А что он говорит обо всем этом? — спросила Фиона тихим голосом.

— О, он говорит, что никогда не посылал ей цветов. Когда она вернется домой, мы можем снова встретиться?

— Я с удовольствием, — сказала Фиона.

Бэрри повел ее на футбольный матч. Он объяснил ей, чем хорошая команда отличается от плохой, объяснил правила игры и сказал, что на некоторых частных матчах судья бывает слепым, но есть надежда, что сегодня он будет судить справедливо.

На матче Бэрри встретился с темноволосым толстым мужчиной.

— Привет, Луиджи, а я и не знал, что ты болеешь за эту команду.

— Бартоломео, дружище, да я болею за этих парней с самого детства.

Потом они вспомнили, как будет по-итальянски «я люблю играть в футбол», и оба рассмеялись. Фиона тоже развеселилась.

— О, прости, Луиджи, это моя подруга Фиона.

— Да ты счастливчик, что твоей подруге нравится футбол. Сьюзи говорит, что лучше останется дома и будет смотреть телевизор.

— Если ты встретишься с ней после матча, мы можем все вместе что-нибудь выпить, — предложил Бэрри, и Луиджи с радостью поддержал эту идею.

Весь матч Фиона пыталась вникнуть в игру, но для первого раза ей было сложновато.

Сьюзи оказалась симпатичной. У нее были ярко-рыжие волосы, и она работала официанткой в одном из кафе в центре города.

Фиона рассказала ей про свое кафе в госпитале.

— Это немного разные места, — сказала Фиона извиняющимся тоном.

— У тебя работа важнее, — твердо заявила Сьюзи. — Ты наливаешь кофе тем, кому это нужно, а я просто гуляющим посетителям.

Ребята были рады, что девушки нашли тему для разговора, и поэтому могли спокойно обсудить все детали матча.

Потом речь зашла о курсах итальянского и о Синьоре.

— А ты собираешься? — спросила Сьюзи.

— Куда?

— В Рим.

— Я не уверен, — ответил Бэрри, — но если получится, то поеду.

— Лу хочет, чтобы мы поженились, и можно будет провести там медовый месяц.

Сьюзи махнула рукой, показав красивое кольцо.

— Какая прелесть, — воскликнула Фиона. — Представить только, медовый месяц в Риме, — девушка вздохнула. Сьюзи посмотрела на нее сочувственно и перевела разговор на другую тему.

— Матч был очень скучным?

— Нет, я никогда раньше не была, но мне понравилось.

— Не понимаю, что там интересного. — Сьюзи была яркой девушкой, и Фионе недоставало многих ее качеств.

— Послушай, как ты считаешь, мне нужно подстричься? — спросила у нее Фиона шепотом.

— Нет, лучше оставь длинные волосы, а вообще, не слушай ничьих советов, делай со своей внешностью только то, что нравится тебе.

Да, легко было красивой Сьюзи так говорить. Фиона чувствовала себя серой мышью в очках. А если она снимет очки и распустит свои тонкие волосы, то будет точно похожа на слепую облезлую мышь. Ну почему у нее все не как у людей. Что должно произойти, что могло бы изменить ее жизнь?