Мейв Бинчи – Эхо чужих желаний (страница 3)

– Послушай, не могла бы ты сказать ей… – Он замолчал, передумав. – Нет, ты слишком мала.

– Я не слишком мала, – обиделась Клэр, уязвленная несправедливым замечанием. – Но это не важно. Я все равно не стану передавать Крисси твои слезливые послания. Она только разозлится на меня, и ты будешь зол на меня, а мама надерет мне уши. Лучше держи свои слова при себе.

Клэр энергично схватилась за утюг. Эти блестящие ленты засияют, когда она завяжет их пышным бантом. Она не хотела вникать в дела сестры, а то беды не оберешься. Надо вести себя тихо и смирно и подготовиться к завтрашнему дню, чтобы полюбоваться изумлением в глазах матушки Иммакулаты и ужасом на лицах Берни Конуэй и Анны Мерфи.

– Ты совершенно права, – добродушно рассмеялся Джерри Дойл, – предоставь грязную работу другим.

Слова «грязная работа» пробились сквозь шум на кухне и долетели до Агнес О’Брайен. Хозяйка дома вывалила на пол содержимое нижнего ящика комода в поисках гибкого кабеля. Том заявил, что она, должно быть, выбросила провода, а он собирался повесить фонарь у задней двери. Уверенная, что где-то видела моток, Агнес была полна решимости немедленно доказать это. Томми и Нед просматривали в газете объявления о работе. Они делали это каждую неделю, отмечая что-то коротким фиолетовым карандашом. Бен и Джимми играли. Новая игра начиналась тихо каждые несколько минут, переходила в драку и заканчивалась слезами и ревом. Том чинил радиоприемник, который потрескивал на фоне всей этой суеты.

– Что за грязная работа? – уточнила Агнес.

Отличный парень этот Джерри Дойл, но за ним нужен глаз да глаз. Он всегда оказывался в чем-то замешан.

– Я сказал Клэр, что не гожусь для помощи по дому и для того, что требует аккуратности. Я хорош только для грязной работы.

Он улыбнулся, и женщина, склонившаяся на коленях над грудой жестянок, коробок, бумажных пакетов, шерстяных клубков, ржавых противней и вилок для тостов, улыбнулась в ответ.

Клэр посмотрела на него удивленно. Ее поразило умение парня лгать быстро, ловко и к тому же без особой надобности.

Джерри сообщил, что сходил на консультацию по трудоустройству и что, по слухам, в Каслбей должен приехать англичанин из крупного рекрутингового агентства, чтобы провести в отеле собеседование с желающими найти работу.

– Разве это не для людей с квалификацией и опытом? – спросил Нед, не поверив, что кто-то отправится в Каслбей за ним или ему подобными.

– Подумай головой, Нед. У кого здесь есть квалификация и опыт? Если сюда приедет человек и расскажет тебе все, что нужно знать, ты не стопчешь ботинки и сэкономишь на письмах, которые иначе придется рассылать повсюду.

– Тебе легко говорить, – занервничал старший Томми. – Тебе не нужно никуда уезжать, чтобы найти работу. У тебя есть свое дело.

– Как и у вас, – указал на магазин Джерри.

Но это означало не одно и то же. Отец Джерри был фотографом. Зимой он выживал за счет съемки на танцах и различных мероприятиях. Летом трижды в день прогуливался вдоль пляжа, щелкая семейные портреты, а вечером отправлялся в клуб, где кипело веселье и шли нарасхват снимки романтических пар. Лучшими клиентами были девушки. Они любили привозить из отпуска сувениры, чтобы показать коллегам, и вздыхали по танцам, оставшимся в прошлом. Мать и сестра Джерри проявляли пленку и печатали фотографии – в этом заключалась их посильная помощь. Отец ожидал, что единственный сын подхватит его дело. Джерри, с тех пор как подрос, ходил за ним по пятам, изучая человеческую психологию, а также принцип работы и устройство камеры.

Не будь назойливым, поучал отец, будь вежлив и немного отстранен. Щелкай камерой понарошку, когда люди не смотрят или не готовы к съемке, а затем, если они проявят интерес и начнут позировать, снимай по-настоящему. Первые кадры – всегда лишь для того, чтобы привлечь внимание. Мягко напоминай, что покупать ничего не нужно, образцы будут готовы через двадцать четыре часа. После съемки двигайся дальше и не трать время на болтовню. Улыбайся приятно, но не слащаво. Не проси никого позировать, а когда девичья компания требует сделать шесть или семь фотографий, помни, что они купят самое большее одну, поэтому просто притворяйся, что продолжаешь снимать, не трать понапрасну пленку.

Красивая, с длинными темными локонами, сестра Джерри Фиона все лето, когда не трудилась в проявочной, продавала фотографии в деревянной будке на пляже. Отец говорил, что Каслбей настолько мал, что ты никогда не сможешь свести концы с концами, пытаясь развивать свое дело, расширяться и нанимать работников. Пусть предприятие будет небольшим и семейным, и тогда Джерард Энтони Дойл получит неплохое наследство.

Но Джерри не походил на мальчика, которого ожидало обеспеченное будущее. Он изучал газету вместе с братьями О’Брайен с таким рвением, словно ему предстояло плыть с ними на одном корабле в трудовую эмиграцию.

Откуда он знал, сможет ли здесь прожить? Отец всегда говорил, что если в Каслбей на лето приедет какая-нибудь пижонская фирма, то они разорятся. Что сулит ему будущее? В моду может войти цветная фотография. Или объявятся более совершенные, новейшие фотоаппараты. Отец часто повторял, что ходит по краю обрыва. А у владельцев лавки О’Брайен была, по крайней мере, уверенность в том, что спрос на хлеб, масло и молоко никогда не иссякнет. Люди будут покупать продукты, даже ожидая конца света. Пока в Каслбей едут туристы, семья О’Брайен будет до последнего дня торговать мороженым, конфетами и апельсинами.

В описании Джерри будущее выглядело гораздо более захватывающим, чем в реальности. Он предлагал Томми и Неду отправиться на заработки в Англию, чтобы потом – как только англичане задумаются, чем заняться летом и куда поехать на каникулы, – вернуться в Каслбей за прилавок, помочь семье в магазине и заодно провести отличный отпуск. На танцах Томми и Нед будут нарасхват, потому что у всех, кто поработал в Англии, дела идут хорошо. Томми возразил, что поездка домой в горячую пору, когда лавка открыта с восьми утра до полуночи и ты пашешь как вол, имеет мало общего с прекрасным отпуском. Джерри в ответ только рассмеялся и заявил, что это будет их вкладом в семейное дело, потому что летом работа есть для всех. Пусть в остальное время года покупателей нет и приходится бороться за клиентов, но летом вся семья должна быть в сборе, чтобы каждый из них успел хоть немного поспать, а лавка торговала бесперебойно. Так жили во всех прибрежных городках и поселках. Джерри умел убеждать. Томми и Нед узрели мир в розовом свете. Джерри был, разумеется, прав: не лучше ли подождать парня со списком вакансий, вместо того чтобы просматривать объявления, которые ни о чем им не говорили и ничего не обещали?

Клэр поставила утюг у плиты. Она складывала одеяло и прожженную простыню, размышляя, куда их положить, если все содержимое комода вывалили на пол. Джерри Дойл сидел на столе, болтая ногами, и Клэр вдруг показалось, что он дает братьям дурной совет. Томми и Нед не были разбитными и уверенными в себе, как Джерри. Они были из тех, кто со всеми соглашался.

– Этот англичанин в отеле предложит работу, которая тебе по плечу, или место, где придется вкалывать из последних сил?

Все удивились, что Клэр открыла рот.

Отец поднял голову от корпуса радиоприемника и сказал:

– Клэр, девочка моя, это одно и то же. Если ты усердно работаешь, то справишься. Иначе у тебя ничего не выйдет.

– Им нужны обученные, вот что я имею в виду, – пояснила она. – К нам как-то приходили из ордена, чтобы забрать девочек и сделать их послушницами в обмен на аттестат зрелости и обучение ремеслу.

– Послушницами! – взревел от презрения Нед. – Такими ты мечтаешь нас видеть – в рясе и чепце?

– Нет, я не это хотела сказать… – начала Клэр.

– Вряд ли преподобная матушка взяла бы нас к себе, – съязвил Томми.

– Сестра Томас, твой голос выбивается из церковного хора, надо что-то с этим делать, – протянул Нед жеманным тоном.

– О, я сделаю все, что в моих силах, сестра Эдвард. Думаешь, твои подкованные сапоги никого не смущают?

– Чья бы корова мычала, сестра Томас, а как же твои волосатые ноги?

Бенни и Джимми заинтересовались беседой.

– И хватит гонять по монастырю в футбол, – подхватил Бен.

– Монашки играют в футбол! – восторженно завопил Джимми.

Даже мама, которая стояла на коленях, торжествующе сжимая в руках найденный кабель, рассмеялась. Папа тоже улыбнулся.

Помощь для Клэр подоспела откуда не ждали.

– Очень смешно, ха-ха, – сказал Джерри Дойл. – Матушка Эдвард и матушка Томас остры на язык, но Клэр права. Зачем идти на стройплощадку, не обучившись на каменщика или плотника? Рекрутера и правда стоит спрашивать не о зарплате, а о том, что за работу он предлагает.

Клэр вспыхнула от удовольствия. Все вокруг согласно закивали.

– Я чуть не забыл, зачем пришел, – спохватился Джерри. – Отец просил поглядеть на поселок с разных точек. Он подумывает о том, чтобы делать открытки с видами Каслбея, ищет удачный ракурс. С вашего верхнего этажа хороший обзор. Вы не возражаете, если я сбегаю туда и посмотрю?

– Ночью? – удивился отец Клэр.

– Контуры зданий лучше видны в темноте, – заверил Джерри, ставя ногу на ступеньку.

– Ладно, иди, парень.

Все вернулись к своим занятиям, и никто, кроме Клэр, не догадался, что Джерри Дойл, пятнадцати с половиной лет, поднялся по лестнице, чтобы повидаться с тринадцатилетней Крисси О’Брайен.