Мэй Линь – Огненная царица (страница 56)

– Так другие же не показывают, – пожаловался Дигун.

– Ну, одним словом, лисы – это нечто совершенно особенное, – сказал Чжан. – Мы, даосы, сосуществуем с ними уже на протяжении нескольких тысяч лет. Так вот, авторитетно заявляю, что эти существа переворачивают все принятые представления о мире.

– А именно?

– А именно – законы природы на них действуют избирательно. Например, некоторые лисы не подчиняются гравитации. Точнее, не совсем подчиняются. Другие способны становиться невидимыми. Третьи проходят сквозь любые препятствия. О таких мелочах, как чтение и внушение мыслей, я уже не упоминаю.

Мы помолчали. Тут было о чем задуматься.

– Но ведь, насколько я знаю, даосы тоже кое-что могут. И невидимость, и внушение мыслей, и многое другое.

– Кое-что можем, – кивнул старик. – Но то, что мы можем, – это результат нашего учения, чрезвычайно развитого по сравнению с вашей наукой, следствие многолетних тренировок, в которых используются изощренные методы, которые, например, неподготовленного человека могут просто убить. А лисы уже рождаются с этими сверхспособностями. У лис, впрочем, есть своя наука, из которой мы кое-что заимствовали. Но, повторяю, мы много тренируемся, а лисы от рождения наделены чудесным даром. То есть разница между нами такая же, как между человеком, которого выучили хорошо плавать, и рыбой. Рыба рождается в воде, она самой природой предназначена для того, чтобы плавать. А человек должен этому еще научиться. Но и самый лучший пловец не сможет соперничать с рыбой, ему нужны для этого разные технические приспособления.

– И у вас есть эти приспособления? – спросил я.

– Если бы их не было, лисы давно бы с нами расправились, – отвечал даос.

Я почувствовал, как странный трепет охватил меня.

– Что же это за приспособления?

– В основе их всех стоит то, что вы, профаны, называете даосской магией. В самом простом виде – это особые словесные формулы, или заклинания, и предметы, обладающие специфической стихийной силой, то есть амулеты.

– Как это все действует?

– Ну, вот простейший пример. Когда лиса превратилась в Мэй Линь, внешне ее было не отличить от моей дочери. Более того, она усвоила часть сознания Мэй Линь, узнала об ее планах и намерениях, потому она и отправилась сюда. Дигун распознал ее, потому что хорошо знал Мэй Линь, но вид у лисы все равно был такой же, как у моей дочери. И чтобы она не смущала нас этим видом, я произнес заклинание, которое отменило лисьи чары.

– Но, получается, что этот… эта… – я запнулся, мне не хотелось употреблять слово «лиса» или «оборотень» – в общем, эта девушка спасла меня.

– Получается, так, – согласился Чжан.

– Но зачем ей это?

Даосы переглянулись.

– Я не знаю, – честно сказал старый даос. – Может быть, это очередная дьявольская уловка оборотней, может быть, есть на то иные причины. Мы рядом с ними на протяжении многих веков, но до сих пор плохо их понимаем.

– А почему вы оказались рядом с лисами?

Наставник Чжан в задумчивости побарабанил пальцами по столу. Потом подлил себе и остальным чаю – я-то к своему даже не притронулся.

– Десятки, сотни тысяч лет лисы наблюдали за тем, как развивается человек. Они не помогали и не мешали до поры до времени его развитию, но однажды выяснилось, что в человеке есть то, чего не хватает лисам.

– Что же?

– Это то, что вы, христиане, называете бессмертной душой. То, что возвышает человека над животным, вопреки инстинктам и здравому рассудку побуждает делать добро. Душа проявляется в человеке через определенные поступки. Это самоотверженность, самопожертвование, милосердие – в общем, все то, что считается у вас, да и у нас добродетелями. Случайно выяснилось, что лисы могут получить доступ к этой удивительной субстанции и пожрать ее. И для них это – наслаждение, которое ни с чем не сравнится…

Дигун и У Цай слушали рассказ наставника Чжана, склонив головы. Старый даос рассказывал удивительные вещи.

– Лисы сделали людей, а точнее, их души своим фирменным блюдом. Это было похоже на наркотик, а наркоманами стали сами лисы. Они уже не могли обходиться без этой ужасной еды. Впрочем, довольно быстро выяснилось, что душа – субстанция особая, и не всякая душа годится в пищу. Пожирать можно было только души, тронутые тлением, души развращенные, темные, испорченные. Чистая же душа имела иммунитет и не поддавалась лисьей магии. И тогда лисы взялись за растление рода человеческого. В ход пошло все: деньги, жажда власти, тщеславие, зависть, ненависть, обман, сладострастие, гордость и так далее – список можно продолжать долго. После такой обработки душа человека менялась и готова была к употреблению. Стали погибать не только отдельные люди, города и государства, но и целые цивилизации.

– Вроде Атлантиды? – спросил я.

– Насчет Атлантиды не знаю, не видел, – поморщился Чжан, – а вот гибель древних греков, римлян, майя, шумеров, египтян – это все результат деятельности лис. Многие из них почитали лис своими богами, ведь те могут принять любой облик. Разным народам они являлись под видом разных животных. На Крайнем Севере они показывались под видом белых медведей, у индейцев были волками, у египтян – крокодилами, у нас – лисами. Суть от этого не менялась, а задача была одна – уничтожить бессмертную душу человека. Это были темные и страшные боги древних времен, они требовали себе жертв, взамен же окружали своих почитателей иллюзиями… Между прочим, то, что религии единобожия отвергают идолов, – это лишь отзвук древней борьбы с лисами, которую когда-то инспирировали мы, даосы. Иудеи, христиане, мусульмане, сами того не зная, стали нашими помощниками в борьбе против этих чудовищ.

– Когда же началась борьба?

– Много тысяч лет назад. У истоков ее стояли древние жрецы и шаманы, которые заклинали богов и духов. Лисы оказались чрезвычайно чувствительны к магии, это было их единственное слабое место. Они сами когда-то установили эту связь между собой и людьми, чтобы было легче влиять на людей. Но оказалось, что связь эта небезопасна и для них самих, она действует в обе стороны.

Поняв, что могут влиять на лис с помощью магии, отдельные люди начали двигаться в этом направлении. Они стали создавать науку, способную ограничить лис в их прожорливых устремлениях. Всё это были особенные люди, обладающие необыкновенным умом, волей, знаниями, но и они в одиночку не могли противостоять лисам. И тогда они стали объединять свои усилия, они создавали магические общины, которых становилось все больше. Со временем они стали достаточно многочисленны, чтобы вступить с лисами в открытое противостояние. Так появились мы, даосы.

Я молчал, потрясенный. Вот, значит, с кем довелось мне столкнуться и кто теперь охотился за мной…

– А что им нужно от меня?

– Это их тайна, – отвечал наставник Чжан, – но, полагаю, дело связано с твоим учителем. Он был посвященным даосом, знатоком боевых искусств и величайшим воином на земле. Они обучал тебя и передал тебе свою силу. Ты знаешь, что такое дайгун?

– Прямая передача, – сказал я. – Передача мастерства за пределами методов и техник.

– Ну, примерно, – кивнул Чжан. – Обычно в профанных школах считают, что это связано с пошлым помахиванием руками вокруг человека и воздействием на него энергией ци. На самом деле речь идет о передаче напрямую силы от наставника к ученику. Правда, сила эта не совсем обычная, она не связана напрямую с силой физической, однако это поистине удивительная сила. И вот, как мы думаем, ты стал преемником этой силы.

Сложные чувства обуревали меня. Выходит, я наследник силы моего учителя. Но тогда… что это значит для меня?

– Не знаю, – сказал я. – Учитель действительно обладал удивительной силой, но я не чувствую себя таким же, как он… Мне до него еще очень далеко.

– Не так далеко, как думаешь, – сказал Дигун, однако старый даос движением руки остановил его.

– Сила должна проснуться и реализоваться, – веско заметил наставник Чжан. – Ясное дело, лисам с тобой повезло. Лисы, конечно, желали бы напрямую заполучить твоего учителя, но он никогда не встал бы на их сторону, а в честном бою он был им не по зубам. Поняв это, оборотни попросту организовали автомобильную аварию, в которой он и погиб.

– Что значит «организовали»? Сами, что ли, сели за руль грузовика?

– Нет, конечно, своей шкурой лисы не стали бы рисковать, да им это и не нужно. Лисы используют людей как орудие, они могут управлять человеческим сознанием. И поскольку сознание – часть души, чем более развращена душа, тем легче человек становится орудием лис, вот и все.

На миг мне стало страшно.

– Но ведь таких людей… таких, которые могут стать лисьим орудием, довольно много.

– Это точно, – сказал Дигун. – Гораздо больше, чем нам бы хотелось.

– Но тогда получается… тогда любой человек может оказаться под ударом!

– Ты даже не представляешь, как далеко зашло дело, – кивнул наставник Чжан. – Лисы внедрились повсюду, начиная от разных видов искусства и заканчивая системами управления государством. В некоторых странах просто управляют лисьи наместники.

– Но эти наместники – они сами знают, кто они такие?

– Обычно нет. Лисы очень скрытны и предпочитают держать свои орудия в неведении. Только в крайнем случае, когда им нужно прямое и быстрое управление, лисы открываются перед своим орудием, и то лишь слегка.