Мэй Линь – Огненная царица (страница 41)

Когда суровый Юнвэй доставил его в чертог, Сяо Гу мог только хныкать и моргать глазами, ведь каждому ясно, всемилостивая Гуаньинь, что здесь с такими, как он, не церемонятся. Отпилят голову – и на сковородку с бадьяном и луком. Не бог весть какое блюдо, Сяо Гу в собственном соку, однако за неимением лучшего, как говорится, и то хлеб.

Но, видно, совсем неправильно представлял он себе мир лис и их привычки. Никто не стал рубить ему голову, а тем более жарить его с бадьяном и луком. Напротив, сама темная царица, Огненная Лиса, сошла к нему с Тысячелетнего трона и дала поцеловать ручку.

Когда он, трепеща и не веря себе, едва прикоснулся губами к ее душистой свежей коже, его лицо словно огнем обожгло! Вот каково это, целовать руку бессмертной, понял он. Каково же сжимать ее в объятиях?

Едва он осознал эту мысль, как и сам сжался весь, ожидая удара и немедленной смерти. Как смеет он, жалкий человеческий червь, даже помыслить о таком?!

Текли бесконечные секунды, но удара все не было. Сяо Гу по-прежнему был жив, жив и здоров. Набравшись смелости, он робко поднял глаза на сияющий лик Хоху. Два драгоценных изумруда глядели на него с прекрасного мраморного лица – царица лис была единственной из хули-цзин, чьи глаза были не синие, а зеленые. И вот теперь эти глаза смотрели на него ласково и чуть насмешливо, словно был он не грязный кусок плоти, а маленький ребенок, чистый в помыслах и побуждениях. И тогда Сяо Гу осмелился в первый раз открыть рот.

– О великая царица, – прошелестел он одними губами. – Ваш раб преклоняет пред вами колени…

И точно, попытался опуститься на колени. Но царица удержала его.

– Постой, – сказала она. – Ты не раб больше и никому не слуга.

Он подумал, что ослышался. Робко, осторожно, чтобы не ослепило, взглянул снизу вверх.

– Госпожа?

Она все так же улыбалась ему, ласково и чуть насмешливо.

– Да, Сяо Гу, – подтвердила лиса. – Ты не раб и не слуга, ты избранный…

Он почувствовал, словно его выбросили из самолета, а парашют не раскрылся. Всемилостивый Будда, он избранный?! Он, Сяо Гу, избранный?!

Милосердная Гуаньинь, да как же это может быть? Ведь избранный – это Нео из фильма «Матрица». Выходит, он – Нео?! Он будет летать по небу и уворачиваться от пуль? Он будет всемогущим?!

Хоху выслушала его восторженные возгласы благосклонно и даже кивнула головой.

– Да, – сказала она, – ты будешь как Нео из фильма «Матрица», только гораздо-гораздо лучше. Ты станешь подобен бессмертным небожителям и еще даже более того.

Если бы пару дней назад Сяо Гу сказали, что он станет подобен бессмертным небожителям, он бы только засмеялся в ответ. Он решил бы, что над ним издеваются. Но ведь это сказала сама царица лис!

Какой-нибудь дурак на месте Сяо Гу не поверил бы, решил бы, что лисы пытаются его надуть для каких-то своих грязных целей. Но Сяо Гу не из таковских! Он всегда знал, что у него особенная судьба, еще когда работал в ресторане простым официантом. И сейчас он поверил в это сразу.

Что ж, хорошие небожители умеют ценить благодеяния, а еще более умеют принимать с достоинством то, что положено им по их выдающимся способностям.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что подобные ему рождаются раз в тысячу лет, и рождаются только для одной цели: остановить великое зло, которое должно прийти в мир.

– Что же это за зло такое, милосердная Гуаньинь? – удивился Сяо Гу.

Невыразимо прекрасное лицо Хоху на миг изменилось, в нем проступила грусть и печаль.

– Могущественный демон раз в тысячу лет воплощается в человеческом обличье, – сказала она. – Ты должен поразить его.

Конечно, он поразит, о чем речь, всемилостивый Будда? Он поразит этого демона во имя прекрасной властительницы всех хули-цзин. Сяо Гу где-то слышал, что в старые времена отважные рыцари совершали подвиги во имя прекрасной дамы своего сердца. Он будет рыцарем, а дамой его сердца станет сама Хоху!

Единственное, что немного смущало будущего рыцаря, так это сила его противника. Действительно ли демон так силен, как говорят? Потому что здравомыслящий рыцарь никогда не бросится на незнакомого демона, не выяснив как следует, не захочет ли указанный демон отделать его по первое число. Некоторые демоны, слышал Сяо Гу, при случае не прочь закусить бедным китайцем, даже если он избранный.

Но Хоху, видно, не поняла его опасений и стала расписывать демона во всей его чудовищной красе. Оказалось, что глаза его источают черный свет, изо рта вырывается змеиное шипение, от которого все вокруг глохнут навеки, дыхание парализует, а крик превращает всё живое в камень.

Всемудрейший Лао-цзы, ужаснулся Сяо Гу, да это не демон, а верховный владыка ада Яньлован!

– Но главное не это, – мрачно продолжала царица лис. – Главное – его способность изымать душу из человека и разнимать ее на составные части – три души-хунь и семь по. После этого он собирает их вместе, однако душа эта находится уже под его властью, и он может повелеть такому человеку совершать самые ужасные преступления.

Ну, насчет крика, черного света и ядовитого дыхания Сяо Гу еще худо-бедно поверил. Но чтобы душу можно было разъять на части, а потом еще и собрать обратно – это Сяо Гу уразуметь никак не мог, о чем и сообщил Хоху.

– Прошу простить, прекраснейшая из прекрасных, – робко заговорил он, – однако поверить в это никак не могу. Потому что если это так, как же я, простой смертный, могу противостоять такому чудовищу?

Конечно, на месте Хоху любая другая давным-давно избавилась бы от такого тупоумного супермена, да забудет о нем милосердная Гуаньинь! Царица лис, однако, проявила ангельское терпение. Она даже согласилась с Сяо Гу, сказав, что пока что он – прах под ногами демона, не более чем колышущийся тростник перед его взором. Однако пройдет короткое время, и он уподобится древним богам, о которых забыли его соотечественники, но которые до сих пор царствуют в глубинах преисподней и в поднебесной выси. Лисы дадут ему, Сяо Гу, такую силу, что и Восемь Бессмертных не смогут справиться с ним, и даже Ночжа, сын князя неба Вайсраваны, не решится вызвать его на бой.

Услышав такое, Сяо Гу сразу приободрился. Раз так говорит Огненная Лиса, значит, так тому и быть. Берегись теперь, князь неба Вайсравана, и не ходи мимо его, Сяо Гу, огорода! Однако как же все-таки зовут этого мерзкого демона?

Царица лис взяла паузу. Она внимательно смотрела на Сяо Гу, и два изумруда, казалось, прожигали его душу насквозь, словно лазерный луч.

– Его зовут Александр, – отвечала она, – и он – твой бывший хозяин…

Сказать, что эти слова ошеломили бедного Сяо Гу, – значит ничего не сказать. Всемилостивый Будда, он должен победить бывшего хозяина? И как же, интересно, он должен его победить? Да ведь тот иностранец, а за иностранца власти такое могут сделать, что даже подумать тошно. И это не говоря уже о том, что хозяин был добр к Сяо Гу, кормил его, поил и дал сверх оговоренной платы три сотни юаней!

Хоху внимательно следила за выражением его лица.

– О чем ты думаешь? – спросила она. – Ты боишься?

В голосе ее, до того мягком и даже нежном, вдруг звякнуло стальной струной презрение.

– Нет, прекраснейшая из прекрасных, ничего я не боюсь, – заторопился Сяо Гу, – просто… Просто мне кажется, тут произошла ошибка.

– Какая же? – Голос царицы по-прежнему был ледяным.

– Мой господин… мой бывший господин не может быть демоном, – храбро отвечал Сяо Гу. – Он, конечно, заморский черт, но это, сами понимаете, просто так говорится, чтобы указать иностранцам их место. На самом же деле никакие они не черти, а такие же люди, как и мы с вами…

«Это я неудачно выразился, – осекся Сяо Гу. – Сказать, что иностранец не черт, – это, конечно, неправильно. А уж назвать царицу человеком – это, пожалуй, и вовсе глупость несусветная. Как бы за такие слова не растерзали тут же, несмотря на всю избранность…»

От испуга он покрылся испариной.

Однако Хоху только сузила на него свои изумрудные глаза и презрительно улыбнулась. От этой улыбки Сяо Гу сразу просох.

– Так значит, ты боишься? – сказала она. – И ты не хочешь быть избранным…

Она даже не спрашивала, а размышляла вслух. Сяо Гу ясно увидел, что с уст ее, только что таких нежных, а сейчас словно каменных, готово сорваться роковое слово. Если оно будет сказано, назад пути не будет.

– Я согласен! – торопливо выкрикнул Сяо Гу. – Я буду избранным, сделаю все, что скажет прекраснейшая из прекрасных!

Лицо царицы неуловимо поменялось. Теперь она глядела на него снисходительно, на губах ее мерцала загадочная улыбка.

– Мы рады, – сказала она, – рады, что в тебе не обманулись. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Юнвэй тебя проводит и присмотрит за тобой. Позже поговорим и о самом деле…

Спустя минуту они с Юнвэем уже шли в обратный путь по бесконечным коридорам. Было зябко и туманно, но Сяо Гу уже ничего не боялся. Он поглядывал на своего спутника с любопытством. Если он, Сяо Гу, теперь избранный, наверное, с ним должны обращаться с особым почтением? Вот только как бы это узнать точно и не навлечь на свою голову неприятности?

Так ничего и не решив, Сяо Гу решил мудро промолчать: глядишь, все разъяснится само собой. Рыжий Юнвэй в разговоры с ним больше не вступал, но и особой почтительности тоже не выказывал.

Пока они шли, Сяо Гу гадал, куда его ведут. Будет ли он жить в таком же чертоге, что и Хоху, или на этот случай есть у них и другие помещения, более современные?