Мэтью Стовер – Закон Кейна, или Акт искупления (часть 2) (страница 6)
Хотя небо не пусто. Мне приходится всмотреться, и там довольно тесно от сверкающих искр, вероятно, штурмкатеров последних модификаций.
Феллер кашляет сзади. - Они... социальная полиция, полагаю, надеется выявить любые попытки бегства. Или, э, спасения.
- Им кто-нибудь сказал, что я не могу ходить? Да?
- Они... э, похоже, они работают тщательно.
- Бегства куда? Иисусе, погляди на это дерьмо.
Я киваю в сторону далеких рваных холмов: там лишь цвета камня и песка. - Вообще ничего. Даже кактусов и колючек, ни одной живой, чтоб ее, твари. Что за пекло? Корейский полуостров?
- А, нет. Мы в Северной Америке. Мы, э... это учреждение находится в пустошах Дакоты.
- Святая срань.
- Да.
- Я слышал... но никогда не думал, что здесь еще...
- Оно самое. Даже сейчас. Тут фон горячее, чем признаются местные власти. Даже работорговцы сюда не суются. Тут не было ничего живого и нет. Кроме нас.
- Похоже, пора шить свинцовые трусы.
- Лучше сшейте танк.
Постой... пустоши Дакоты... святая же срань. Сраньше и сраньше. - Это же дил. Вот почему здесь форт. Почему здесь я. Это земная сторона дилТ"ллана.
Он пожимает плечами. - Нет причин отрицать. Теперь. Ни один из нас отсюда не выйдет.
Отлично.
Отлично отлично. Объясняет антимагическую фигню. И черное масло.
За окном идут какие-то парни - какого хрена? Без защитных костюмов... и они
- Святая срань... - Я не могу продышаться. - Огриллоны? На Земле? Или ты мне хрен крутишь?
- Ну, э, Компания "Поднебесье" использует огриллонов в учреждении... - Он резко кашляет, и еще, и утирает рот, и на платке показывается нечто похожее на кровь. - Временно. Они, ну, весьма надежны. И без особых расходов. Мясо и пиво.
- Им кто-то разъяснил, что они поджариваются каждый раз, как выходят наружу?
- Очевидно, некий фактор генетики делает их резистентными. Пока что им грозят лишь солнечные ожоги. И я не видел ни одного огриллона с солнечным ожогом.
Тут он прав, хотя...
- И вы дали им оружие?! Иисусе, вы самоубийцы? - Но тут я понимаю. Какой вред причинят огриллоны с ручным оружием в пустошах? Убьют пару социков или администратора. Всего-то. Но огриллоны с оружием в Доме - иное дело. - Автомат Орбека... он точно достал его в городе.
Феллер устало кивает. - Отношения с Орденом Хрила были... напряженными... долгое время. Ну, с самого открытия врат. Управляющий Совет готовил экстренный план... а после вашего, э... после смерти Правоведа - ну, сами понимаете, мы ждем, что Орден пожелает закрыть все операции. И сами врата - дил - если смогут.
- Так что вы заключили отдельный договор с огриллонами? - Вполне разумно. Чертовски разумно.
Единственной причиной возни с Орденом Крила было то, что они оккупировали дилТ'ллан. Нам пришлось играть по правилам, ибо они были в нужном месте и в силе, которую легко со счетов не спишешь - но тысячи огриллонов с армейской выучкой и адаптированным к Дому оружием смогли бы вышибить рыцарей из всего треклятого Бодекена.
Плевать, насколько вас любит Бог. Получить противотанковую ракету в забрало - это на любом оставит след.
Если Орден уберется, унося с собой Правосудие, Истину и рыцарские Добродетели, эти помехи операциям Компании... Иисус, нам даже не нужны будут огриллоны для работ в шахтах. Едва взяв под контроль дилТ'ллан, мы сможем привезти хоть миллиард - да хоть пять миллиардов - рабочих. Практически за одну ночь. Не удивительно, что они решили: я им не нужен.
Да, жопа. Дела не то чтобы блестящие.
- И в чем сделка?
Феллер передает планшет, кладя мне на живот. - Документы в памяти. Можете прочитать во всех подробностях.
- Как только отстегнут наручники.
Глаза бегают, правая рука играется с почти оторванной пуговицей, и на миг я переношусь назад на двадцать пять лет. Ожидаю Черных Ножей, и он играет дурацкой монеткой. - Может, не сегодня.
- Всё так плохо? - Я указываю на помпу. - Хуже этого?
Он вздыхает, потирая глаза ладонью. - Мне жаль. Правда.
- Не надо. Только... не надо. - Ненавижу, когда люди говорят, что им жаль. - Оставь это для детского утренника.
Он рассеянно кивает. - Та история... все те сказки, что ты плел о творящемся в Пуртиновом Броде - хоть что-то там было правдой? Хоть часть?
- Каждое слово. Правдиво, как треклятое Евангелие. Может, еще правдивее. Веришь или нет.
Он слишком устал, чтобы притворяться. - Ладно. Гмм. - Плывет к выходу. - Директор? Он готов к вам.
Я смотрю на планшет. Слишком здесь светло для таких мрачных новостей. Только сейчас доходит, насколько плохи новости.
Что-то мне подсказывает: мы не расстались друзьями.
- Э, Кейн? Это исполнительный директор данного учреждения. Как понимаю, вы знакомы.
Я гляжу, и это Гейл мать его Келлер. - Сукин сын.
Гейл мать его Келлер одет в форменную хламиду и хитон, не менее. Очень дорогие. Одни сандалии могли бы полгода кормить рабочую семью. - Администратор Келлер, не иначе?
- Привет, Хэри. Не буду притворяться, что скучал.
Ладно, спущу один раз. - Ты меня боялся.
- До сих пор боюсь.
Ха. - Это... неожиданная откровенность.
Он складывает руки над задницей и пару секунд смотрит в пол, будто не вовремя разбуженный. - Знаю, Хэри, ты меня не любишь.
- Не стану отрицать.
Глаза поднимаются, чтобы лицо изобразило короткую печальную улыбку. - Знаю, ты публично высказывался обо мне всякими словами, от "пронырливый хорек" до "елейно-лживый мелкий мудак". Но вряд ли даже ты считал меня глупым или нелояльным.
- Мне ты верности не явил.
- Я не на тебя работал. Меня наняли Студия и Совет - если помнишь, у тебя не было полномочий. А вот Артуро Коллбергу я был верен, пусть не он меня нанял. Потому что он умел вознаграждать за верность. Он ценил во мне помощника и друга, когда ты...
Новые слова, прежний лад. Я прерываю его. - Долго готовил монолог?
И снова эта печальная, удивительно искренняя улыбка. - Почти три года.
В нем появилось нечто... неуловимое. - Не так весело, как мечтал?
- Совсем. - Он вздыхает. - Не буду втирать, что это не личное. Знаю тебя слишком хорошо: ты все принимаешь близко к сердцу. Прошу, пойми, я действую по приказу и не намерен излишне тебя огорчать.
- Да всем насрать на твои намерения.
- Я и не надеялся. Как-то ты сказал, что единственное, чему абсолютно верен любой человек - своей концепции человечности.
- Правда? Это глубже обычного.
- Наверное, ты цитировал кого-то поумнее. Но идея мне запомнилась. Кажется, я тебя понял. Хотя бы в этом ракурсе. Ты абсолютно предан тем, кого любишь. Все знают. А я... да, моя преданность - в службе.
Он явно собрался с духом. Дышит глубоко, челюсти сжаты, губы побелели. - Мне дали положение, значительную власть, привилегии, я богат и влиятелен выше прежних мечтаний. Однако положение также обязывает к... неприятным заботам. Но даже их я готов исполнить со всем тщанием. Исполнять службу наилучшим образом - вот в чем моя жизнь. Вот в чем смысл и ценность жизни. Это тебе понятно?
- Ты стал бы отличным рыцарем Хрила.
- Знаю, это сказано не как комплимент. Но принимаю.