Мэтью Стовер – Закон Кейна, или Акт искупления (часть 2) (страница 30)
- Лишь те, что еще не узнали, - буркнула ведьма.
Он решил не спрашивать, откуда она знает. - Слушайте, Беннон, Чарли. Нам нет нужды дальше давить на рычаги в этом деле, а?
- Это зависит. В каком этом деле?
- В ситуации, из которой лучше всем выйти сухими.
- Звучит здорово. Итак. Хотел поговорить? Мы говорим. Что мы можем для тебя сделать?
- Скорее что я могу сделать для вас, Алый. Но, может, вы не хотите, чтобы мои слова слышали до самого побережья? Понимаешь, о чем я?
Орбек встал за плечом Джонатана Кулака. - Актиры?
- Ага.
- Эй, как там их зовут? Может, я эти имена слышал.
- Молчи, чтоб тебя. - Кулак обернулся к огриллону. Лицо было бледным, он словно стал старше на два десятка лет. - Чарли-В-Самый-Раз? Это Морган Черное Древо.
Желтые глаза Орбека вылезли на лоб, из горла вырвался тонкий хрип. - Гхр? Так второй - это же...
- Не говори.
- Я пулял в Лазаря, дери меня, Дана? - Глаза стали белыми. - Рожден в рубашке, кажется. Святая срань.
- Теперь ты понял? Лучше не мутить дерьмо, пока у тебя есть чем мутить.
- Но... но Лазарь Дан, святое дерьмо. Лазз Дан всегда на вершине горы! И у подножия и где угодно посередине! Чего он ждет?
- Ружье, - хмуро и тихо отозвался Кулак. - Не хочет повредить ружье. Или гранаты. Или любое артанское вооружение, что может у нас оказаться. Не знал, что такое дерьмо осталось в этом мире. Теперь знает.
Орбек задумался. И сел между камней. - Хреново.
- Он многое может магией, но тихо послать пулю в череп человеку за две тысячи метров - не его дар.
- Ах... - Орбек повторил вздох Кулака. - И все-таки я ловко ссадил того лучника. Эй?
- Спросишь, если выберемся живыми.
- Эй, Майклсон, если ты сюда просто забрел, можем поторговаться, - крикнул Беннон. - Похоже, хорошее ружьецо.
- Произведение искусства, мать его. Забудь. Есть кое-что получше.
- Полагаю, мне это интересно.
- Я тут пересекся с твоим стрелком, Геком Таннером.
- Его мамочка зарыдает.
- Он жив.
- Правда?
- Пока.
- Ну, это можно сказать о любом из нас. Не сочти меня холодным мерзавцем, но почему ты его не убил?
- Не было нужды.
- Не припоминаю, чтобы раньше тебя это останавливало.
- Может, я решил вести себя как взрослый.
- Ну, насрать мне на затылок! Все стареют, кажется. Даже ты.
- Парни вроде нас не стареют, - сказал Кулак. - Мы становимся медленными, а потом мертвыми. Я уже медленный.
- Неужели ты больше не мешок солнечных лучей?
- Твой парень, Таннер, немало наплел мне о графе Фелтейне и тому подобном. И я подумал, черт возьми, мы, такие как есть, мы могли бы найти цель лучше, чем корчить трепаных
- Ну, ты знаешь, йо-хо-хо, по холмам помчусь домой и так далее. Платят за нашу работу совсем не плохо.
- И? Это же просто работа. Ладно, Денни - да, деньги на то и нужны, чтобы грязь разгребали другие. Я думал ты парень поумнее, и теперь другие делают грязную работу для тебя, не ты для них.
Кто-то крикнул: - Ты же не слушаешь этого говнюка, а? Не думаю, что графу понравится узнать, что...
Залившие низину тени сгорели в потоке зеленого огня, взрыв сотряс камни и звенел между скал очень долго. Последовала тишина еще более долгая.
- Кто еще? - спокойно сказал Алый Беннон.
Тишина и тишина.
- Реально, - повторил он. - Кто еще желает узнать мнение графа, и кто ему
Тишина...
- Майклсон?
- Кулак, - сказал он. - Я еще здесь.
Беннон перешел на английский. - Что предложишь? Ищешь работу?
Кулак тоже заговорил на языке Земли. - Ага. Без обид, Денни, дисциплина в твоей долбаной компании страдает.
Беннон хохотнул. - Предложение?
- Ты, верно, слышал обо мне и Студии, все это дерьмо?
- Что-то вроде. Слышал, когда твоя жена откинулась, ты взорвал половину Анханы. И выстроил всех в линию, благодарно целовать тебе зад.
- Что-то вроде. Не думаю, что кто-то из нас попадет домой. Когда -либо.
- Три года прошло. Склонен согласиться.
- Никто не стал моложе, Денни. Парням нашего возраста пора искать место для тихой жизни.
Молчание.
Потом: - Слушаю.
- Ну, твой граф Фелтейн, слышно, подгреб под себя немало хороших местечек. Деревни, пригоршня городков, красивая столица. Так много, что больше ему не нужно. Он мутит дерьмо лишь потому, что в жопе свербит.
- Да. А у кого не свербит?
- Ну, разные есть жопы. Есть жопы вроде него, - сказал Джонатан Кулак, - а есть жопы вроде, скажем, нас.
- Нас. - Беннон, казалось, задумался. - Хорошо.
- Вот в чем соль: на две сотни миль во все стороны лишь несколько людей знает, кем был я. А я, похоже, единственный знаю, кем были вы. Владея таким знанием, думаю, мы сможем убедить Хертейна сидеть на графской жопе ровно. Без сомнений, раздумий и чертовых возражений.
- Ты уже проворачивал такое дерьмо? - не спеша сказал Чарли по-английски. - Или только болтаешь?
- На хрен лошадей. Оставьте их. Нам они не нужны, а без них Хертейн никуда не вторгнется целый год или больше. Мы уже не работаем на Студию, Денни. Нам не нужно начинать войнушку ради заработка.
Молчание.
- Алый, он прав, - подал голос Чарли. - Если война пойдет худо, тут всё сгорит и все умрут, и не будет такого милого места для нас.