Мэтью Стовер – Уязвимая точка (страница 80)

Он закрепил оружейный пояс на животе и пристегнул кобуру к левому бедру, словно отражение собственной кобуры на правом.

— Они теперь против нас. Все они. Кар и его акки. Депа. Даже клоны.

— Клоны, — отстраненно произнес Мейс, — просто выполняют приказы.

— Приказы наших врагов.

Теперь уже Мейс склонил голову, теперь уже он оборачивал броней свою боль:

— Да.

— А на нашей стороне только мы. Ты и я. И больше никого. — Ник быстро и четко выхватил пистолет Мел, взвесил на ладони и проверил баланс. Затем вытащил обойму, изучил ее и защелкнул обратно. — Знаешь, а ведь Кар спас ее. — Он раскрутил пушку вперед, затем резко отвел назад, и вращение само закинуло оружие в кобуру. — На время.

— Это всегда лишь на время, — пробормотал Мейс.

Он смотрел на творящееся на улицах безумие. Бронированная машина, полная ополченцев, вырулила из-за угла. Стрелок установленного на крышу ТБЕВ-10 несколько раз выстрелил в воздух, чтобы расчистить дорогу. Некоторые из вооруженных мародеров начали палить в ответ.

— У тебя есть хоть одна идея, что нам делать дальше? — тихо спросил Ник. И еще до того, как Мейс успел ответить, парень устало улыбнулся и поднял руку. — Не утруждайся. Я и так знаю, что ты мне сейчас скажешь.

— Не думаю. — Мейс, нахмурившись, изучал машину ополчения внизу. — Мы будем сдаваться.

22. Капитуляция

«Зеленая мойка высокогорья» представляла собой внушительное здание с потемневшим от времени куполом медного цвета и стенами, покрытыми сияющей белой плиткой, скрепленной обсидиановым раствором. Когда рядом с ним остановилась машина, вывеска не горела, а арочные окна были закрыты мощными дюрастальными ставнями.

В квартале от «Мойки» улицы полыхали, здесь же было темно и тихо.

Сержант отряда всматривался куда-то сквозь грязноватое ветровое стекло машины.

— Не понимаю, че полковник мог здесь забыть, — явно сомневаясь, сказал он.

— Может, ему захотелось ванну принять, — сухо ответил сзади Ник, сидящий между четырех вспотевших, вымотанных ополченцев. — Вам бы, ребята, это тоже не помешало. Хе-хе…

— Он здесь, — сказал Мейс, расположившийся на переднем сиденье рядом с сержантом. — Вылезаем.

— Думаю, он действительно может быть здесь, — неохотно признал сержант. — Ладно, все на выход.

Когда отряд высыпал наружу, командир пробормотал:

— Мне по-прежнему кажется, что лучше нам отправиться в Министерство. И мне, вообще-то, хотелось бы нацепить на вас наручники…

— Нет причин ехать в Министерство, — ответил Винду. — И обойдемся без наручников.

— Эх, ладно. Все равно не помогут. Давайте, пошли. — Сержант попробовал открыть запертую дверь. — Закрыто.

Вспыхнуло фиолетовое лезвие. Дюрасталь зашипела. Раскаленные добела края сначала покраснели, затем окончательно потемнели.

— Открыто, — сказал Мейс.

Сержант распахнул дверь стволом бластерной винтовки, словно ломом.

— Эй, парни, че это вы тут делаете?

Кто-то превратил широкий холл «Мойки» в настоящие укрепления для тяжелых орудий. Тут расположился целый взвод пригнувшихся или лежащих за временными пермакритовыми баррикадами ополченцев. Стоящие на треногах автоматические бластеры были направлены на входную дверь. Серые лица балаваев, округлившиеся, напуганные глаза. Тут и там нервно подрагивали дула бластерных винтовок.

— Один из парней хочет задать вам тот же самый вопрос, — ответил на удивление знакомый голос.

— Ну, в общем, я поймал джедая, которого все ищут, — ответил сержант. — Короче, давай заходи.

Мейс шагнул в открытую дверь.

— Ты!

Голос принадлежал здоровяку из пробиотических душей космопорта. И он совершенно не выглядел напуганным.

— Как твой нос? — поинтересовался Мейс.

Амбал по-настоящему быстро выхватил оружие.

Но Мейс был быстрее.

К тому моменту, как кобура балавая опустела, Мейс уже смотрел на него с другого конца мерцающего фиолетового клинка.

— Не надо.

— Парни, вы что, знакомы? — спросил Ник.

Громила твердо держал бластер, целясь в верхнюю губу Мейса.

— Поймал, значит, да? — мрачно поинтересовался он.

— Э, конечно, лейтенант… — Сержант неуверенно моргал. — Ну ладно, они сами сдались, но это ведь без разницы, да? Ведь он же теперь в любом случае здесь, нет?

— Отойдите от них. Все. Немедленно.

Отряд попятился.

— Я хочу увидеть полковника Джептана, — сказал Мейс.

— Знаешь, что забавно? — Здоровяк-лейтенант усмехнулся, ни на секунду не отводя прицел. — Он совершенно не желает видеть тебя. Он дал мне особые указания. Касающиеся тебя. Предупредил, что ты можешь здесь объявиться. И сказал, что нужно пристрелить тебя на месте.

— Стрелять в джедая, — заметил Мейс, — плохая идея.

— Ага, я слышал.

— Лейтенант, у вас есть семья?

Офицер нахмурился:

— Не твое дело.

— Вы давно выглядывали на улицу?

Челюсти здоровяка сжались. Он не ответил. Впрочем, этого от него и не требовалось.

— Я могу остановить все это, — сказал Мейс. — Кораблями, за которыми гоняются ваши дроиды, управляют солдаты, находящиеся под моим непосредственным командованием. Но если со мной что-нибудь случится…

Громила, казалось, был ошарашен. Его подчиненные стали хмуро переглядываться, некоторые начали покусывать губы или переминаться с ноги на ногу. Наконец один из них неуверенно начал:

— Эй, Лу, ты знаешь… у меня двое детишек, и Гемми ждет третьего…

— Заткнись.

— Выбирать вам особо не из чего, — сказал джедай. — Вы можете последовать приказу и открыть огонь. Большинство из вас умрет. И ваши семьи останутся там одни. Без вас. И надеяться они смогут лишь на то, что их смерти будут быстрыми и безболезненными. Или же вы отведете меня к полковнику Джептану. Спасете сотни тысяч жизней. Собственные в том числе. Поступить так, как велит вам служба, или поступить правильно? Выбирайте сами.

Здоровяк процедил сквозь намертво сжатые зубы, указывая на нас:

— Ты знаешь, когда я последний раз дышал без проблем? Попробуй угадать. Давай. Ну же.

— На этой планете я сломал нос не только тебе, — невозмутимо ответил Мейс. — И ты заслуживал этого куда больше, чем тот, другой.

Костяшки руки амбала, сжимающей бластер, побелели от напряжения.

Мейс опустил световой меч, но лезвие осталось включенным.

— Почему бы вам не позвать полковника и не спросить? Возможно, — сказал он, слегка кивая назад, в сторону кровавого хаоса снаружи, — он уже изменил свое мнение.

Лейтенант все больше хмурился. Потом с отвращением потряс головой, и рука с бластером наконец опустилась.