Мэтью Стовер – Уязвимая точка (страница 5)

— Если Депа… сошла с ума или, что еще хуже, перешла на темную сторону, — начал он, — джедаи должны разобраться почему. Обязаны выяснить, что послужило причиной. А до тех пор ни один джедай не должен оказываться в подобных обстоятельствах, за исключением случаев крайней необходимости. Также все это может быть подделкой, умышленной попыткой очернить ее. Этот внешний шум записи… — Мейс посмотрел на маленького человека. — Если бы ее голос был подделан, синтезирован, допустим, на компьютере, этот шум мог быть специально добавлен для того, чтобы скрыть следы обмана, не так ли?

Агент кивнул:

— Но зачем кому-то подставлять ее?

Винду отмахнулся:

— В любом случае ее надо вернуть. И как можно быстрее. До того, как слухи о резне распространятся по Галактике. Даже если она непричастна, связь ее имени с подобными преступлениями — угроза общественному доверию к джедаям. Она должна ответить по всем обвинениям до того, как они будут выдвинуты публично.

— Согласен, ее надо вернуть, — подтвердил Палпатин. — Но по-прежнему остается вопрос, почему вы?

— Потому что она может не захотеть возвращаться.

Казалось, Палпатин задумался.

Йода выпрямился, открыл глаза и внимательно посмотрел на Верховного Канцлера:

— Если преступницей она стала… найти ее сложно будет. А арестовывать ее, — голос его стал едва различим, словно слова причиняли ему боль, — опасно окажется.

— Депа была моим падаваном. — Винду отошел от стола и уставился на мерцающий закат, что постепенно скрывал в темноте городской ландшафт. — Связь между учителем и падаваном… очень сильна. Никто не знает Депу лучше меня, и джунгли Харуун-Кэла я знаю лучше любого джедая. Я единственный смогу найти ее, если она не захочет, чтобы ее нашли. И если ее надо будет… — Он сглотнул и уставился на диск света, отражавшийся от одного из орбитальных зеркал. — Если ее надо будет… остановить, — растягивая слова, произнес он, — я, возможно, стану единственным, кто окажется на это способен.

Брови Палпатина явно выразили вежливое недоумение.

Мейс сделал глубокий вдох и снова поймал себя на том, что смотрит на собственные руки, смотрит сквозь них, а из памяти перед глазами всплывает картина, четкая, словно сон: световой меч против светового меча в тренировочных залах Храма, зеленое лезвие Депы приходит, кажется, отовсюду одновременно.

Он не может изменить того, что сделал.

Вторых шансов не существует.

Ее голос отдавался в нем: «Нет никого опаснее джедая в здравом уме»…

Но сказал он лишь:

— Она мастер ваапада.

В последовавшей тишине он изучал сгибы и морщины своих переплетенных пальцев, сфокусировав все свое внимание на чем-то внешнем, чтобы удержать на привязи темные призраки-фантазии с лезвием Депы, устремляющимся навстречу шеям джедаев.

— Ваапад? — внезапно повторил Палпатин. Возможно, ему просто надоело ждать чьего-то объяснения. — Это ведь, кажется, какое-то животное.

— Хищник с Сарапина, — серьезно проговорил Йода. — А также прозвище, учениками данное седьмой форме световым мечом владения.

— Хм… Я слышал, что существует лишь шесть.

— Шесть их было на протяжении многих поколений джедаев. Седьмая… не слишком распространена. Мощная форма это. Самая смертоносная… Но опасна она не только для оппонента, но и для того, кто пользуется ею. Мало кто смог освоить ее. Лишь один ученик настоящим мастером стал.

— Но если она единственный мастер, а этот стиль столь опасен, что заставляет вас думать…

— Она не единственный мастер, сэр. — Мейс поднял свою голову и встретил взгляд нахмурившегося Палпатина. — Она моя единственная ученица, ставшая мастером.

— Ваша единственная ученица… — повторил Канцлер.

— Я не изучал ваапад. — Мейс позволил рукам опуститься. — Я создал его.

Брови Палпатина задумчиво сдвинулись.

— Да, кажется, теперь я припоминаю: вы писали в своем отчете о предательстве мастера Соры Балка. Вы ведь и его обучали, не так ли? Он тоже, если не ошибаюсь, был мастером этого вашего ваапада?

— Сора Балк не был моим учеником.

— Значит, вашим… товарищем?

— И он не овладел ваападом, — глухо сказал Винду. — Ваапад овладел им.

— А, понимаю…

— При всем уважении, сэр, не думаю, что понимаете.

— Я вижу достаточно для того, чтобы слегка волноваться. — Теплота улыбки Палпатина легко загладила прозвучавшее оскорбление. — Вы утверждаете, что отношения между мастером и падаваном сильны, и я вам верю. Когда вы столкнулись с Дуку на Джеонозисе…

— Я бы предпочел, — мягко произнес Мейс, — не говорить о Джеонозисе, Канцлер.

— Депа Биллаба была вашим падаваном. И возможно, она до сих пор ваш самый близкий друг, не так ли? Если ее надо будет убить, уверены ли вы в том, что сможете нанести удар?

Мейс посмотрел на пол, на Йоду, на агента, и наконец ему вновь пришлось встретиться глазами с Палпатином. Не Палпатин с Набу задавал этот вопрос, но Верховный Канцлер. Сам пост его требовал ответа.

— Надеюсь, Сила сделает так, — медленно проговорил Мейс, — что мне не придется узнать ответ на этот вопрос.

Часть первая. Человек в джунглях

1. Вниз по спирали

Сквозь изогнутую транспаристаль Харуун-Кэл внизу казался сплошной пеленой облаков, пронзаемых горами. Создавалось ощущение, что до них можно дотронуться. Челнок медленно по спирали спускался к поверхности, и вскоре он действительно коснется их.

Во внутрисистемном кораблике насчитывалось всего двадцать мест, и все равно три четверти из них были свободны. Компания, организовавшая этот перелет, выкупила челнок у какой-то туристической конторы: транспаристальной пассажирский отсек, снаружи весь покрытый мелкими шрамами от микрочастиц, внутри был пуст, не считая двух рядов серых сидений без ручек.

Мейс оказался единственным человеком в салоне. Его спутниками были два кубаза, которые восторженно высвистывали что-то о вкусовых качествах жуков-щипачей и жужжащих червей, и довольно негармоничная парочка, судя по всему, странствующих комедийных актеров — китонак и фо-ф'ейанец. Их пьяное подшучивание друг над другом пробудило в джедае желание немедленно раздобыть где-нибудь затычки для ушей. Или оказаться в вакууме. Или просто оглохнуть. Должно быть, этим парням сильно не везло в жизни, раз они летели на туристическом челноке в Пилек-Боу. Столица Харуун-Кэла — место, где праздное шатание убивает. Пассажирские лайнеры, путешествующие по Петле Джеварно, останавливались здесь лишь потому, что им в любом случае надо было выходить в реальное пространство, для того чтобы пересечь систему.

Мейс сидел настолько далеко от остальных пассажиров, насколько позволяло ограниченное пространство челнока.

На мастере-джедае была максимально подходящая его прикрытию одежда: поношенная куртка из кожи кореллианской песчаной пантеры, свободная футболка, которая когда-то, наверное, была белой, и обтягивающие черные штаны с потертыми серыми заплатками. На его обуви над лодыжками еще можно было заметить следы легкой полировки — все остальное было стерто фактически до замши. Единственной ухоженной частью его облачения была мягкая кобура на правом бедре и поблескивающий в ней бластер «Энергия-5» производства «Мерр-Сонн». Его меч был замаскирован под световой стержень устаревшей модели и покоился в дорожной сумке, лежащей под сиденьем.

Инфопланшет на коленях тоже был не тем, чем казался: хотя он и хранил в себе зашифрованный дневник Мейса, основная часть устройства была отведена под миниатюрный подпространственный передатчик с фиксированной частотой, которую постоянно прослушивал средний крейсер «Халлек», дежуривший в системе Вентран.

В поле зрения появилось Коруннайское высокогорье: огромное плато всех оттенков зеленого, окруженное бездонными водоворотами облаков и расчерченное пересекающимися горными грядами. Некоторые особо высокие пики были увенчаны белыми шапками, основная масса более низких гор лишь слегка возвышалась над океаном из газа и дыма. На восточную часть высокогорья уже опустилась ночь. Когда челнок оказался в тени планеты, всюду внизу замерцали темно-красные и оранжевые вспышки, словно глаза хищника, выжидающего за границей освещенного костром пространства, — такими сверху виделись жерла множества действующих вулканов.

Это было прекрасно. Но Мейс не обратил на это внимания.

Он держал микрофон фальшивого инфопланшета и очень, очень тихо говорил.

ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА МЕЙСА ВИНДУ

(первая запись на Харуун-Кэле)

Депа там, внизу. Прямо сейчас.

Я не должен думать об этом. Не должен думать о ней. Пока не должен. Но… она там, внизу. Она там, внизу, уже несколько месяцев.

Даже представить не могу, что с ней случилось. Не хочу представлять.

Очень скоро я все выясню.

Сконцентрироваться. Я должен сконцентрироваться. Сконцентрироваться на том, что я точно знаю, пока ил не уляжется и вода вновь не станет чистой…

Один из уроков Йоды. Но иногда нет сил ждать.

А иногда вода не очищается.

Я могу сконцентрироваться на своих знаниях о Харуун-Кэле. А знаю я многое.

Не помогает.

Я не могу вместить все свои знания о Харуун-Кэле в описание из путеводителя. Слишком большой частью этих знаний являются цвет солнечных бликов и запах ветра с Дедушкиного уступа, течение шелковистой шерсти траводава сквозь пальцы и горячее яростное острие Силового прикосновения акк-пса.

Я родился на Харуун-Кэле. Глубоко в горах.