Мэтью Стовер – Уязвимая точка (страница 49)

Узел в желудке расплелся сам собой.

Беспокойство полностью покинуло Мейса. Вся его тьма улетучилась. Он стоял опустошенный, в нем не осталось ничего, кроме усталости, боли истерзанной плоти и спокойного джедайского терпения: он был готов принять любой поворот Силы, вне зависимости от того, что тот принесет.

Она отвела занавески в сторону.

Она сидела на краю длинного мягкого шезлонга. Поверх грубой одежды коруна из джунглей на ней болтались лохмотья джедайского плаща. Волосы ее были такими, какими он увидел их в поселении: сальными, неровными, короткими, словно она без зеркала обрезала их ножом. Лицо ее было истончившимся, как и в видении: скулы острые, подбородок выдается вперед. И ожог. Ожог точно так же шел от краешка плотно сжатых губ к центру подбородка…

Но поверх глаз не было повязки. Вместо этого грязная тряпка на лбу скрывала Великий знак просвещения.

Или шрам, что остался после него…

Малый знак по-прежнему поблескивал золотом на переносице. И глаза… Они были все красные, и в них читалась невероятная боль, но взгляд ее оставался чистым и возвышенным. Вопреки всему, она все еще была Депой Биллабой.

Несмотря на то, что с ней случилось. Несмотря на то, что она видела или сделала.

Она все еще была Депой.

С усилием, что чуть не разбило Мейсу сердце, она сложила губы в улыбку и протянула слегка дрожащую руку, которую Винду взял в свою. Она казалась столь хрупкой в его ладони, кости ее были тонкими, как у птицы, но пожатие получилось сильным и теплым.

— Мейс, — медленно проговорила она. И лишь одна слезинка, словно драгоценность, блестела в ее глазу. — Мейс… Мастер Винду.

— Здравствуй, Депа. — Он распахнул куртку и достал ее световой меч. — Я сохранил его для тебя.

Пока она тянулась к оружию, ее рука дрожала сильнее.

— Спасибо, мастер, — измотанно поблагодарила она формальным тоном. — Для меня честь получить его из твоих рук.

Улыбка ее стала немного более искренней. Она посмотрела на световой меч и начала крутить его в руках так, словно не до конца помнила, для чего он нужен. Она опустила голову, и он более не мог видеть ее глаз.

— О Мейс… Как ты мог?

— Депа?

— Как ты мог быть таким высокомерным? Таким глупым? Таким слепым? — Слова ее были гневными, но в голосе звучала лишь усталость. — Я хотела… Тебе следовало прийти ко мне, Мейс. Прямо ко мне. Эти жители… Они не стоят того. Не стоят твоего незнания. Тебе следовало расспросить меня… Я могла бы рассказать тебе…

— …почему невинным детям приходится умирать?

Ее голова опустилась еще ниже.

— Всем нам приходится умирать, Мейс.

— Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, Депа. Я здесь для того, чтобы забрать тебя домой.

— Домой… — повторила она и вновь подняла голову. Взгляд ее был устремлен в никуда: глаза были бесконечно глубоки и бесконечно темны. — Ты произносишь это слово так, словно оно имеет какой-то смысл.

— Для меня — имеет.

— Но на самом деле не имеет. Уже нет. Даже для тебя. Ты просто еще этого не понял. — Она тихо, горько хмыкнула, и смешок ее был наполнен той же тьмой, что и ее глаза. Затем она обвела своей дрожащей рукой джунгли вокруг. — Вот где дом. Такой же дом, как и любое другое место. Для кого угодно из нас. Для всех нас. Я привела тебя сюда, чтобы ты понял это, Мейс. Но теперь ты все перемешал. Все разваливается и разлетается в разные стороны. Все происходит неправильно и слишком поздно. И мне следовало предугадать, что все так и будет, мне следовало понять, что ты слишком высокомерен, чтобы не лезть в чужие дела! — Голос ее сорвался до визга, и на трещинке в нижней губе выступила капля крови.

— Ты — мое дело.

— Именно. Именно! — Она схватила его за запястье и заставила наклониться к себе с неожиданной силой. — Твоим делом была я. Эти люди не имели к тебе никакого отношения. Как и ты к ним. Но ты не можешь перестать быть джедаем, — грустно констатировала она. — Несмотря ни на что. Ты не смог перестать играть героя Голосети, даже когда на кону стоит само существование Ордена джедаев. Теперь твое дело здесь разрушено. Уничтожено. Все пропало. Слишком поздно. Слишком поздно для всех нас. Тебе придется уехать отсюда, Мейс. Тебе придется уехать отсюда прямо сейчас, или Кар убьет тебя.

— Я так и собирался поступить, — согласился Мейс. — И ты едешь со мной.

— О, — выдохнула она. Ее внутренний огонь потух, а вместе с ним исчезли и ее силы. Ее ладонь повисла на руке Мейса. — О… Ты думаешь… Ты думаешь, я могу просто уйти…

— Ты обязана уйти, Депа. Не знаю, что, как тебе кажется, держит тебя здесь…

— Ты не понимаешь. Да и как тебе понять? Ты не видел… Я не показала тебе… У тебя не было возможности понять…

Винду вспомнил о галлюцинации в поселении.

— Я понимаю, — медленно проговорил он, — все, что нужно понимать. И теперь верю в это.

— Ты понимаешь, что я здесь ничем не заправляю?

Мейс пожал плечами:

— Разве здесь хоть кто-то заправляет?

— Именно, — сказала она. — Именно. Мастер Йода… Мастер Йода сказал бы: «Ты видишь, но ты не видишь».

— Депа…

— Ты все еще жив лишь потому, что Кар не желает расстраивать меня. Это единственная причина. Не потому, что я могу ему приказывать. Лишь потому, что я попросила его. Я попросила его дать тебе шанс убежать. Потому что Кару… Кару я нравлюсь…

Мейс обернулся и посмотрел на коруннаев и акков, стоящих посреди джунглей. Темнело все сильнее, и светящиеся лозы постепенно начинали пульсировать. Акки нервно переминались, и из их мощных грудных клеток доносился тихий рык. Ник сидел на земле, подобрав колени и обхватив их руками. Он опустил голову, тщательно избегая взглядов в сторону Вэстора. Лор-пилек расхаживал взад-вперед перед головой анккокса, словно голодная лозовая кошка, посматривая на Мейса и Депу и вновь отводя глаза, будто не хотел, чтобы его заметили подглядывающим.

— Вэстор заправляет ОФВ?..

— Да нет никакого ОФВ! — прошипела Депа. — ОФВ — лишь название. Я выдумала его! Освободительный фронт высокогорья — сказочка, на которую можно свалить любой рейд, засаду, воровство, саботаж… и даже не знаю, что еще. Ополчение с ума сходит, безуспешно пытаясь понять принцип наших ударов. Пытаясь определить нашу стратегию. Потому что нет принципа. Нет стратегий. Нет ОФВ. Есть лишь этот клан, эта семья и еще пара банд тут и там. И все. Грязные, оборванные коруннайские бандиты и убийцы.

— Твои доклады…

— Доклады… — Казалось, она хотела схватить Мейса, встряхнуть его и не сделала этого лишь потому, что была слишком уставшей. — Что я должна была говорить тебе? На тот момент ты видел так мало Харуун-Кэла. Что я должна была говорить тебе, чтобы ты понял?

— Тебе незачем заставлять меня понимать. Ты просто должна поехать со мной.

— Мейс, послушай меня: я не могу. — Она обмякла и закрыла лицо ладонями. — Кар готов отпустить тебя лишь потому, что я остаюсь. Чтобы не подпускать тебя ко мне. Если я отправлюсь с тобой… Поход сквозь джунгли… Мейс, подумай об этом. Пешком или на траводавах. Или даже на паровом вездеходе. Обратно в Пилек-Боу? Неужели сегодня ты недостаточно на него насмотрелся, чтобы понять, что нигде в джунглях ты не будешь в безопасности?

Тяжесть в груди Мейса отступила, буквально чуть-чуть. Он сглотнул и понял, что ему стало легче дышать.

Она боялась за него. Она еще не пала столь глубоко, чтобы ей стало все равно.

Это уже была какая-никакая, но победа.

— Мы не пойдем через джунгли, — сказал он. — У меня наготове есть корабль с батальоном солдат. Мой коммуникатор поврежден, иначе мы бы уже возвращались назад. Ник говорит, у вас есть подпространственник в пещерах Лоршанского перевала. Уже через день после того, как доберемся туда, мы можем покинуть систему.

Она вновь подняла голову, и в ее глазах по-прежнему не было надежды.

— Нам потребуется два дня, чтобы добраться туда. Если ты пробудешь здесь еще хотя бы два часа, Кар убьет тебя. Даже две минуты.

— Оставь Вэстора мне. — Винду наклонился вперед, опершись предплечьями на полированные перила паланкина. — Я не уйду без тебя.

— Ты должен.

— Ладно, давай попробуем иначе. — Мейс сделал глубокий вдох. — Мастер Депа Биллаба, своей властью старшего члена Совета джедаев и генерала Великой армии Республики я освобождаю вас от командования республиканскими силами на Харуун-Кэле, как официальными, так и нерегулярными. Вы отстраняетесь от всех обязанностей по отношению к данной планете. Вы исключаетесь из Совета джедаев до окончания расследования вашей деятельности на Харуун-Кэле, и вам приказано как можно быстрее прибыть на Корусант, где вы предстанете перед лицом Совета для суда.

Депа потрясла головой:

— Ты не можешь… ты не можешь…

— Депа, — грустно произнес Мейс, — ты арестована.

— Это возмутительно…

— Да. И я абсолютно серьезно. Ты знаешь меня, Депа. Сколько арестов мы с тобой провели за эти годы? Ты знаешь, что я доставлю своего пленника или умру, пытаясь.

Она медленно кивнула, и на ее лице вновь появилась улыбка: печальная, тихая улыбка, наполненная обреченным пониманием.

— Примешь ли ты мое слово? Если я пообещаю… не пытаться бежать?

— Я всегда буду доверять тебе, Депа.

Внезапные слезы заблестели в ее глазах, и она отвернулась.

— Сколько раз мне еще придется спасать твою жизнь?