Мэтью Стовер – Скайуокер и тени Миндора (страница 67)
Никто из них не знал, что охватившие пещеру конвульсии ощущались значительно меньше, нежели в других помещениях базы. Также никто не ведал, что атмосферная целостность сортировочного центра обеспечивалась большим контингентом плавильщиков, которые не только оберегали пещеру, но и воздействовали на плавлеит, чтобы удерживать плотность стен с потолком, заодно минимизируя вибрацию в полу. Однако все увидели, как часть свода пещеры неподалёку вспучивается, разжижается и опускается вниз огромными каплями маслянистой слизи.
Самая большая капля превратилась в жидкость, пролившуюся на пол пещеры, а следом за ней показался лёгкий кореллианский фрахтовик.
В момент, когда шасси коснулись поверхности, на месте, откуда с «Сокола» откидывался посадочный трап, открылся шлюз. С другой стороны опустился грузовой лифт, и через оба выхода хлынуло два потока: миндорцы, ведомые человеком по имени Трипп, и военные Новой Республики, которыми командовал Тубрими, лейтенант расы мон-каламари.
В считанные секунды трюмы «Сокола» опустели.
В кабине корабля Люк положил руку на плечо Хана.
— Продолжим? Я полагаюсь на тебя.
— Мне это не нравится, — буркнул Хан.
— Знаю. Но так надо. — Люк активировал коммуникатор. — Маршал, вы с подчинёнными должны немедленно зайти на борт. У вас осталась минута.
Ответ пришёл сразу же.
— Как прикажете, милорд Император!
Хан скривился.
— Когда-нибудь ты прояснишь мне, что за чушь собачья этот твой «император Скайуокер», да?
— Нет, — ответил Люк. — Нет, думаю, что не смогу прояснить.
У Кронала, который пребывал в абсолютной темноте Теневого кокона, оставалась лишь одна проблема.
Теневым коконом в момент его формирования он окрестил небольшую импровизированную сферу из плавлеита, сокрытую внутри тронной пещеры. Кокон парил на том месте, где когда-то располагался трон, будучи удерживаемым теми же репульсорами. Исчезли и огнепад, на фоне которой выделялся трон, и лавовое озеро, источавшее жар — все жизненные соки летающего вулкана вылились через образовавшиеся на дне трещины. Теневой кокон легонько покачивался в воздухе в такт с ударными волнами, сотрясавшими базу.
Проблема Кронала крылась вовсе не в непрекращавшихся разрушениях. Напротив, как раз разрушения он приветствовал. Если бы республиканские силы не додумались перенаправить гравитационные бомбы обратно к источнику, Кроналу пришлось бы самолично взорвать базу.
Битву при Миндоре должен был пережить только один.
Его также не беспокоил тот факт, что вся подготовка, связанная с изучением Люка Скайуокера, пошла насмарку, и что отныне придётся выдавать себя за его сестру. Одним из полезных уроков, которые Кронал извлёк из работы с Палпатином, являлась бесценная гибкость планирования. Став Леей окончательно, он попросту сымитирует амнезию — следствие черепно-мозговой травмы — и будет объяснять этим любые неловкие моменты при встрече со старыми друзьями принцессы. Затем он втайне наймёт какого-нибудь сценариста, который придумает высосанный из пальца сюжет для голотриллера. Однажды Кронал даже выпустит этот голотриллер. У него уже имелось несколько идей для названия, например, «Принцесса Лея и ловушка теней». Или, может быть, «Принцесса Лея и чёрные дыры Миндора».
Кронала также не волновали детали собственного побега, когда переселение разума будет завершено. Пусть он и был погребён в плавлеитной массе, неподалёку от сортировочного центра его ожидал спрятанный корабль, на котором Кронал покинет обречённый вулкан так же, как и Люк. Хотя внешне судно представляло собой обыкновенный Т-4а «Лямбда», корпус шаттла был оборудован таким слоем дополнительной защиты, что в корабле значительно поубавилось грузоподъёмности и практически не оставалось лишнего места для пассажиров. Кабина представляла собой муляж, а в центре шаттла (что в любом другом имперском челноке называлось бы десантным отсеком) располагалось устройство с дополнительным экранированием от радиации: крошечная капсула, куда, помимо пилота, могло уместиться ещё максимум двое.
Он заранее позаботился о всевозможных приготовлениях. Предвидел все очевидные трудности и оградил себя от неочевидных. От всех, кроме одной.
Проклятая девчонка попросту отказывалась поддаваться.
Инкристаллизация прошла безупречно. Грубая мощь Вэстора позволила Кроналу распространить по всему телу Леи кристаллическую матрицу со скоростью паука, ползущего по переохлаждённой транспаристали. Поскольку в запасе оставалось очень мало времени, а танатизина-2 не имелось вовсе, Кронал продолжал действовать, не используя препараты, что временно замедляли процессы жизнедеятельности. В конце концов, он имел дело всего лишь с девчонкой, которая только в результате генетической случайности возымела сильную, исключительную связь с Великой Тьмой — с тем, что джедаи ввиду невежества называли Великой Силой. Кронал намеревался сокрушить девчонку силой иного характера.
Лею лишили зрения, отрезали от её собственного слуха, отделили от обоняния, вкуса и осязания. Мышечно-суставного чувства Кронал ей также не оставил, и в результате она попросту не ощущала и своего тела. Поскольку отключили и активность определённых нейромедиаторов в её мозгу, она не могла даже вспомнить, что некогда чувствовала себя живой.
Она не сражалась с Кроналом. Ей не оставили способа провернуть нечто подобное. Кронал не позволял ей воскресить в памяти значение слова «борьба».
Вот только она никак не желала
В Лее крылось нечто такое, чего не хватало её брату: какая-то внутренняя искра непреклонности, которая позволяла противиться Тьме. Кронал никак не мог разгадать природу этой искры, разве что предполагал наличие примитивной девичьей эмоциональной привязанности. Как бы то ни было, ему предстояло погасить искру раз и навсегда, а Лее — уснуть вечным сном. Вот тут-то Кронал и столкнулся со сложной задачей: как осуществить задуманное, не убив девчонку наповал. Сознанию требовался полностью функционирующий мозг, чтобы поддерживались функции вегетативной нервной системы, которую оплела паутина плавлеита. Он не стал бы прикладывать столько усилий ради замены своего разлагавшегося тела на мёртвый труп.
Кронал и так потратил слишком много времени. Мальчишка-джедай уже был готов улизнуть в кратчайшие сроки, но он наверняка предварительно прибавит Кроналу очередной головной боли. Скайуокер нёс в себе солидную порцию Тьмы, которая наверняка бы привела в изумление его сестру, если бы она прожила достаточно долго. Не повреди Скайуокер контрольные механизмы «Кукловода», всех этих проблем бы просто не появилось. И в сложившейся ситуации Кроналу оставалось только сконцентрировать Тьму силой воли и проделать брешь в возведённой девчонкой защитной стене, как если бы он был клептианской каменной выдрой, отгрызавшей по кусочку от раковины базальтомоллюска.
Но когда он, наконец, преодолел это целеустремлённое сопротивление, то обнаружил, что её разум не только не ослаб и вовсе не дрожал от страха, но и уподобился жгучей камнеягоде, излучая ярко-белое пламя. Луч света будто пронзил его ножом прямо в глаз и заставил отскочить назад.
Кронал положил этот камень на наковальню Великой Тьмы и ударил по нему сотканному из той же Тьмы молоту… и воображаемый молот раскололся в воображаемой руке. Он обошёл камень, словно голодная гарпия, после чего набросился на него и проглотил, попытавшись измельчить камень в порошок… но тот прожёг себе путь наружу. Тогда Кронал поместил на ладонях целые галактики и резко свёл их вместе в надежде раздавить мерцавшую белым звёздочку, но когда возникший катаклизм растворился в пучине Великой Тьмы, на месте удара вновь воссияла крошечная звезда.
Голос донёсся сразу отовсюду и одновременно ниоткуда. То был тенор молодого человека со стойким гнусавым акцентом далёкого Внешнего Кольца.
Кронал резко выпрямился посреди кромешной темноты Теневого кокона.
На внутренней поверхности кокона неожиданно вспыхнул свет: бело-голубой разряд молнии, пробежавший по каменной оболочке. Мгновение спустя конструкция рухнула, разбрызгиваясь полужидкой массой вокруг лодыжек Кронала и стекая с репульсорной платформы, которая некогда служила постаментом обсидиановому трону.
В паре десятков метров, у выступа, что торчал над пропастью неподалёку от туннеля, стоял юноша в лётном комбинезоне Новой Республики. В его руке как бы ненароком вспыхнул световой меч ярко-зелёного цвета.
Люк попытался дышать медленно и ровно, хотя его сердце норовило выскочить из грудной клетки словно бритвокрыса, которая попалась в мышеловку и теперь силилась вырваться из западни. В течение бесконечно растянутого во времени мгновения, наступившего после того, как плавлеитный кокон осыпался на землю, Люк мог только смотреть и оценивать увиденное. Оценивать размеры увиденного…
Кар Вэстор присел перед обсидиановым троном словно саблезубый кот перед прыжком. Одна из огромных ладоней покоилась на большом сгустке плавлеита, украсившего трон. Его губы разлепились, обнажив длинные, изогнутые и острые как кинжалы клыки. Люк моргнул, потом ещё раз. «