Мэтью Стовер – Скайуокер и тени Миндора (страница 63)
Свой краткий и ёмкий анализ сложившейся ситуации Лэндо изложил всего в трёх словах.
— У нас проблема, — подытожил он.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Наблюдая за летающим вулканом, который медленно вращался, поднимаясь к ночному небу Миндора, Лэндо почувствовал, как на его лбу выступили бисеринки пота. Лейтенант, отвечавший за тактику, доложил о следующих расчётах: восемьдесят секунд до готовности стрельбы со стороны ближних ионных пушек и ещё двадцать секунд сверху для всей зенитной батареи, включая гравитационную пушку.
— Фенн, — пробормотал Лэндо в персональный комлинк, — скажи, что у тебя есть хорошие новости. Я серьёзно.
Командующий Мандалорскими защитниками в этот момент залёг плашмя за тем, что осталось от разрушенной взрывом стены внутри пехотного бункера гравитационного орудия. Рядом с Шисой находились ещё шестеро коммандос вместе с тем самым коммандером, переманённым на сторону Новой Республики. Все они, окутанные дымом и покрывшиеся с головы до пят каменной пылью, изо всех сил пытались выдать себя за несколько сотен кровожадных мандалорцев. Спектакль предназначался двум полным ротам тяжеловооружённых штурмовиков, которые удерживали оба опорных пункта слева и справа от взрывоустойчивых дверей — с виду настолько устойчивых, что наверняка могли выдержать и термоядерную бомбу. Целью Фенна Шисы и его звена являлось отвлечь штурмовиков от настоящих нескольких сотен кровожадных мандалорцев, которые вот-вот прорвутся сквозь стену на фланге опорного пункта. В любую секунду.
Или, может быть, в любую минуту.
Так он надеялся.
— Говорить пока не о чём, Лэндо. — Фенну пришлось перейти на крик, чтобы услышать собственный голос на фоне бластерных разрядов, грохота термальных детонаторов и канонады тяжёлых орудий. Он выставил винтовку куда-то за пределы укрытия и выстрелил вслепую. — Это место бронировано как сокровищница хатта — наши пробивные заряды почти не оставляют следов! Может, у твоих десантников найдётся что-то покруче?
На мостике «Памяти Альдераана» Лэндо потёр переносицу. Судя по увиденному отсюда, вряд ли кто-то из десантников, закрепившихся по периметру ионной батареи, смог выжить, за исключением тех солдат, которые зачищали бункерные сооружения непосредственно изнутри. Генерал издал глубокий вздох.
— Хорошо, приступаем к плану Б.
Он раздал ряд коротких приказов, после которых команда мостика, однако, тупо уставилась на генерала с разинутыми ртами.
— Вы меня слышали, — бросил Лэндо. — За работу!
Офицеры на мостике живо вернулись к своим приборам. Лэндо же повернулся к Си-3ПО.
— Ну а ты чего ждёшь?
— Я? — Дроид прижал руку к механическому корпусу, будто обращались не к нему. — А что я должен сделать?
— Этот крейсер напичкан системами мон-каламари, — стал максимально терпеливо объяснять Лэндо. — А корабли заграждения — кореллианской сборки. Они не говорят на одном языке.
— Ну конечно, нет. — Си-3ПО издал разряд статики, подозрительно похожий на презрительное фырканье. — Мне ещё не встречалась такая кореллианская система, которая могла бы похвастаться какими-либо манерами, а вот «Память Альдераана», несмотря на её несколько грубоватое чувство юмора, — это сгусток исключительной утончённости. Даже элегантности…
— Да пусть так, без разницы, — прервал его Лэндо. — Но для осуществления задуманного у кореллианских кораблей также нет нужной вычислительной мощности. Нам придётся предоставить им доступ к процессорному массиву «Памяти Альдераана».
— О боже! Для этого потребуются услуги…
— Самого способного и искусного протокольного дроида на свете, — закончил Лэндо с ободряющей улыбкой. — Принимайся за дело.
Си-3ПО даже ахнул от волнения.
— Генерал! Я? Я вынужден признаться, это так мило! Я в самом деле весьма польщён…
— Наслаждайся моментом за работой. — Лэндо отвернулся и вновь активировал комлинк. — Фенн, мне нужно, чтобы ты отступил.
Последовало молчание на секунду-другую, а затем раздалось мрачное:
— Насколько далеко?
— Убирайся оттуда в полном составе. Когда гравитационная пушка приготовится открыть огонь, мы нанесём ответный удар. Всем, что есть.
— Ты видел, в какой панцирь они заключили это место? Вам потребуются часы, чтобы снять защиту!
— Да, если будем бить целенаправленно.
После очередной паузы генералу пришёл ответ:
— Принято. Лэндо, не жди нас.
— Фенн…
— Мы никогда не пойдём на такое. Делай то, что должен. Спасай флот.
— Ты не понимаешь, что именно вскоре случится…
— Мы — мандалорцы. Мы живём ради этого. И умираем только так.
— Прекрати! Ненавижу эту чушь!
Лэндо прикусил нижнюю губу и, постояв так мгновение, сделал глубокий вдох, пытаясь набраться твёрдости.
— Офицер ТО, — обратился он к лейтенанту, ответственному за тактическую составляющую, — «Копьеносец», «Старина» и «Невоспетый» уже на позиции?
— Да, согласно докладам.
— Когда «двойные семёрки» накроют цель, огонь по готовности.
В кабине «крестокрыла» Веджа Антиллеса раздался сигнал тревоги: он очутился в зоне поражения дружественного огня. Быстрая проверка сканированием ближнего радиуса выявила три переоборудованных кореллианских фрахтовика, которые заходили с ночной стороны Миндора на летающую крепость врага. Неподалёку четвёрка уцелевших КК-7700/E выстроилась в подобие необычной ломаной линии. Веджу оставалось только догадываться, что именно задумали крейсеры, но у него не оставалось времени на раздумья, поскольку троица фрахтовиков уже поворачивалась бортами. Одновременно они переходили в замедленную управляемую бочку: старый флотский трюк, обеспечивавший максимальный и беспрерывный заградительный огонь, поскольку скорострельность главных орудий ограничивалась способностью рассеивать жар и перезарядкой конденсаторов, и, пока одни пушки остывали, в дело благодаря вращательному манёвру сразу же вступали другие.
Когда Ведж увёл «крестокрыл» по дуге в сторону от летающего вулкана, он активировал коммуникатор и вывел общую частоту.
— Всем истребителям Республики: выйти из боя и отступать! Становится слишком жарко! Повторяю: мы меж двух огней!
Истребители брызнули врассыпную, словно тараканокрысы, застигнутые врасплох солнечным светом. «Копьеносец», «Старина» и «Невоспетый» синхронно открыли огонь, чередуя залпы в точечной последовательности, обрушив на вражеские установки ПВО непрекращавшийся плазменный ливень. Такая тактика была необходима не столько для нанесения реального ущерба, сколько в качестве весьма жёсткой меры противодействия, которая не давала системам наведения установок как следует прицелиться из-за вынужденного поглощения тепла.
Две из пяти ионно-турболазерных пушек были успешно выведены из строя бравыми десантниками Новой Республики. Оставшиеся же три приступили к работе, организовав мощную контрбатарейную завесу и ориентируясь по приблизительным векторам республиканских залпов. Подставленные бока трёх фрахтовиков украсились бесшумными взрывами, и вскоре они вели огонь уже сквозь облака собственной испарившейся обшивки. А затем центральная конструкция, защищавшая гравитационную пушку, раскрылась как огромное веко, откуда стал поглядывать бледный зрачок.
— Ну всё, началось! — выкрикнул в эфир капитан Тиросск без особой на то надобности. — Всем держаться за что-нибудь!
Гравитационная пушка выстрелила.
Зоркий наблюдатель, который знал, куда и в какой момент смотреть, наверняка смог бы увидеть пролёт гравитационных бомб. Когда снаряды промчались вниз, сквозь плазменный шторм, образованный синхронизированным турболазерным огнём, радиус действия бомб — своеобразные горизонты событий крошечных размеров — принялись поглощать всевозможные заряженные частицы, что, выпадая из структуры вселенной, испускали непрерывные потоки сильного излучения. Эти потоки, в свою очередь, усиливали и ещё сильнее распыляли плазменные облака вокруг, приводя к появлению бело-голубых полос наподобие лазерных трасс.
Гравитационная пушка разрождалась такими залпами каждые три секунды, распыляя снаряды по узкой спиральной дуге и не делая никаких попыток прицелиться по конкретным кораблям. Этого и не требовалось: лазерный луч, даже задевший корабль по касательной, мог буквально разорвать его на части.
Как, например, произошло с «Невоспетым».
Экипажам мостиков «Копьеносца» и «Старины» оставалось только беспомощно наблюдать, как «Невоспетый» скручивается, выворачивается наизнанку и, наконец, раздирается в клочья. Хотя фрахтовики разделяли сотни километров, двое оставшихся ощутили на себе последствия гравитационных ударов в виде раз за разом прибывавших волн энергии. Кроме того, с распадом «Невоспетого» значительно снизился огонь на подавление, который проводили суда Новой Республики. Как следствие всего этого, вскоре у «Копьеносца» и «Старины» завизжала сирена, предупреждавшая о том, что оба корабля оказались на мушке у противника.
— Приготовиться к увеличению скорострельности на пятьдесят процентов, — приказал Тиросск своим скрежещущим голосом. — Синхронизируйтесь со «Стариной» повторно.
Когда координатор управления огнём возразил, напомнив, что такой ход сожжёт турболазеры, Тиросск только пожал плечами.
— Они и так сгорят, когда корабль взорвётся. Выполнять.
Гравитационные выбросы продолжались, оставляя за собой всё больше вихревых следов. Они устремились к скоплению крупных кораблей, всё ещё беспомощно собранных на ночной стороне Миндора, не имея подходящих щитов, брони или оружия, которые могли бы уберечь их от угрозы.