Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 31)

Он умрет последним.

От Явина до Эндора месяцы складывались в годы, и Кронал скрытно, неторопливо продолжал воплощать свой замысел в жизнь. Тонкое равновесие следовало тщательно поддерживать, трения между Императором и Вейдером – направлять в нужное русло, чтобы между Палпатином и этим полумеханическим воплощением ужаса, которое он возвел в повелители ситхов, завязалось подлинное соперничество. Несмотря на свою несомненную физическую силу, Вейдер всегда являл собой лишь грубый инструмент, который не обладал пониманием ни истинной природы Тьмы, ни того, как распорядиться обретенным могуществом. Он в сущности был просто головорезом со световым мечом… и, как выяснилось в дальнейшем, еще и малодушным, эмоционально неустойчивым, слабохарактерным предателем.

Пусть Вейдер никогда и не был ровней Кроналу в продвижении по извилистым тропам темного могущества, показная ревность, которую стал проявлять последний, немало послужила его целям. Стоило допустить несколько притворных провалов и раз-другой выказать открытое неповиновение само собой разумеющемуся авторитету Вейдера – и Палпатин начал подозревать, что Кронал мог намеренно саботировать операции его цепного пса. Таким образом, Руке Императора удалось убедить своего господина – да так ненавязчиво, что Император до последнего верил, что все это придумал сам, – в том, что он, Кронал, лучше послужит Империи издалека, подальше от Корусанта и от настырного взгляда оптических рецепторов нелепого Вейдерова шлема. А еще – подальше от слишком уж острого, проницательного взора – как физического, так и духовного – самого Палпатина.

Очутившись в глухом углу Галактики, Кронал на первый взгляд просто выжидал благоприятного момента, проворачивая мелкие операции через личную сеть агентов, но на деле посвятил себя поискам давно забытых знаний древних ситхов и других предполагаемых корифеев Тьмы. Если те нанесли столько ущерба даже с таким ограниченным пониманием Тьмы, то насколько же великие разрушения сможет вызвать тот, кто знает не только их секреты, но и Главную Истину?

Он путешествовал инкогнито в глубине Неизведанных регионов, следуя за велениями своего темного взора, и посещал миры столь древние, что память о них не сохранилась даже в легендах. Посреди плывущих лунных деревьев в межзвездном пространстве расселины Гуннинга он смог обнаружить и собрать воедино обрывки Кодекса Тауранника, который был уничтожен в эпоху Мууршантрийского вымирания сотню тысяч лет назад, и содержащиеся в этом запретном произведении сокровенные намеки привели его в разлом Вальтауллу и астероидный пояс из осколков камней, что некогда были огромным, как планета, храмом Кормана Лао, владыки-опустошителя давно исчезнувшей расы поклонявшихся демонам рептилоидов, известных как изгнанники Канцера. Знания, обнаруженные Кроналом на обломках храма, позволили ему привлечь на свою сторону падшего духа Датки Грауша, вырвав его из гробницы в долине Гольг на Коррибане, и в конечном счете постичь самые сокровенные тайны алхимии ситхов, которые древний тиран унес с собой в могилу.

И эта уходящая корнями в глубь тысячелетий алхимия научила его, как изготовить прибор для управления живыми кристаллами, из которых состоял миндорский плавмассив…

Ибо Император однажды поведал ему один из важнейших секретов: перемещение духа из одного существа в другое и есть путь к конечной цели ситхов – обмануть смерть. Разумеется, он скорее рассуждал о клонах, но планы Кронала были куда грандиознее: если такой ловкий трюк окажется возможен, то он намеревался исполнить его – и отнюдь не с телом клона. В конце концов, его собственный организм никогда не был особенно крепким, а служение Тьме подточило его и без того хрупкое здоровье до такой степени, что он больше не мог самостоятельно ни стоять, ни питаться, ни даже дышать без системы жизнеобеспечения, встроенной в его гравитационное кресло. Отчего ему соглашаться менять одно слабое, бракованное тело на другое, сделанное по его образу и подобию, которое в скором времени точно так же испортится?

Нет, его преданность Пути Тьмы указала ему дорогу к власти более великой, чем та, о которой мечтал Палпатин: навсегда переместить свое сознание в молодое, здоровое и привлекательное тело, какого у Кронала никогда не было. Тело того, кто более могуществен в Силе, чем Вейдер, и в перспективе более могуществен, чем сам Император. Тело настоящего героя, которого все благонамеренные граждане Галактики обожают и почитают олицетворением правды и справедливости…

Простое служение Тьме вряд ли прельстит Скайуокера – да и к чему стараться? Юный джедай и без того уже послужил ей, даже не догадываясь об этом; его способность к разрушению заткнула за пояс даже лазер «Звезды Смерти».

Нет, Кронал сам станет Люком и будет служить Тьме в его обличье.

Бывший слуга Императора откинулся на спинку кресла в палате жизнеобеспечения и выключил голоредактор. У него было уже достаточно материала, чтобы, когда он совершит перенос духа, убедительно представить дело так, что штурмовики сами его выпустили и начали ему повиноваться. Именно поэтому весь его командный состав состоял из клонов, на чье беспрекословное выполнение даже самых жестоких приказов он мог положиться. А затем, как только он выйдет в эфир на всю Галактику со своей небольшой голодрамой, Кронал – то есть Люк, конечно, – станет еще более знаменитым, еще более любимым народом героем, который в одиночку выстоял против безумного военачальника Макабра и собственноручно положил конец его террору…

Пожалуй, фантазия унесла его слишком далеко… Он тихонько хихикнул, представив, что будет, если он позволит Скайуокеру пробудиться в Зале избрания и проведет последние мгновения в своем угасающем теле, злорадствуя, похваляясь и объясняя Люку каждый пункт своего злодейского плана.

Получилось бы очень уместно, не так ли? Очень в духе.

«Макабр» не упустил бы такой возможности… Но, к сожалению, этому не суждено сбыться. Как бы забавно это ни было, риск того не стоил. Темный взор, каким бы могущественным он ни казался, не был совершенен.

Существовала, несмотря ни на что, небольшая возможность, что его марионетка Макабр пережил финал небольшого голотриллера, срежиссированного Кроналом. Этот удар кулаком… он явно был не к месту. Последний удар должен был остаться за световым мечом Скайуокера – именно так стояло в сценарии. Так предвидел Кронал.

Урок очевиден: что-то все еще может пойти не так. На репетиции времени больше не осталось. Пора заканчивать. Именно сейчас.

Он закрыл глаза и погрузил разум во Тьму.

Сначала он направил свою волю на паутину плавмассива, которую он вырастил в собственном теле – ультратонкую сеть, которая повторяла строение его нервной системы и казалась ее тенью, только состоящей из кристаллов. Затем во мраке своей оболочки жизнеобеспечения Кронал протянул руку и ударил по клавише, которая позволила извлечь Закатную корону из особого отсека позади его подголовника. Как только она оказалась у него на голове, ему уже не нужны были никакие клавиши. Ни руки, ни рот, ни глаза.

Закатная корона была его величайшим достижением: именно этот прибор был давним объектом его долгих исследований алхимии ситхов; он являлся передатчиком, преобразователем, который работал благодаря Силе, а не электромагнитной энергии. Корона обращала его тренированную волю в сигнал, который напрямую взаимодействовал с уникальной электрохимической структурой плавмассива – и с чужеродными существами, которые использовали плавмассив как физическую форму, пристанище для энергетического поля своего сознания – ровно так же, как нервная система человека локализует и удерживает энергополе человеческого разума.

Кронал применял это устройство, чтобы творить Рабов – этих лишенных рассудка технозомби, которые служили его глазами, ушами и руками. Рабы не только проводили в жизнь его приказы, но и были необходимым трамплином на его пути к собственной трансформации. Каждый Раб был избран на эту роль за свою способность коснуться Тьмы – дар, который невежественные джедаи и ослепленные ситхи называли чувствительностью к Силе. А еще потому, что волю этих Рабов можно было целиком подчинить его собственной через воздействие Закатной короны на кристаллики плавмассива, разросшиеся у них внутри черепа. Настроившись на волны разума Кронала, Рабы не только беспрекословно выполняли его приказы, но и усиливали его собственную взаимосвязь с Тьмой, столь необходимую для совершения окончательного переноса его духа.

Его сознание, пробудив энергию Закатной короны, отныне не было сосредоточено в одном лишь теле, а распространилось вовне. Коснувшись кристаллов плавмассива, из которого состояли каждый туннель, каждое помещение, каждый уголок и каждая трещинка этой обширной базы, его разум заставил кристаллы резонировать на частоте его желаний, уподобив огромный вулкан деке музыкального инструмента. Кронал и его военная база слились в одно; каждое место связалось с определенным участком его мозга, который прежде отслеживал только положение его тела в пространстве.

И тридцать девять его самых чувствительных к Силе Рабов, трудившихся в разных местах базы, вдруг как один бросили свои занятия и заспешили в Зал избрания, где уже лежал Люк Скайуокер, вмурованный в отвердевший камень главного Стола порабощения, а рядом покоился его световой меч, увязший в горной породе.