Мэтью Стовер – Изменник (страница 27)
Схватку-танец заметили другие воины, и по воздуху понеслись ударные жуки, а Джейссен буквально почувствовал, что ему не мешало бы извиниться за то, что он изящным обманным приемом лишил воина равновесия и дернул за вытянутую руку, чтобы прикрыться его телом от ударов. Жуки заколотили по воину как молоточки.
Вондуун-крабовая броня спасла ему жизнь, но провоцировала гидростатический удар, достаточный, чтобы его сознание погасло, как отключенный светящийся провод.
Джейсен тоже почувствовал это: мгновенное затемнение, поразившее его зрение. Когда все прояснилось, Джейсена уже окружали трое воинов. Угадывать их действия было бесполезно; никто из живущих не был настолько быстрым, чтобы отразить эту атаку.
Воины взмахивали амфижезлами, удлиняющимися с впечатляющей скоростью. Но ни одно из лезвий не задело Джейсена.
Он не двигался с места. Нервным узлам, которые служили амфижезлам в качестве примитивных мозгов, Джейсен вдруг предстал в виде… маленького, тревожно изуродованного, но все равно узнаваемого… полипа-амфижезла; несчетные тысячелетия эволюции исключали нападение амфижезла на полип.
«Ага, сработало», подумал Джейсен. «Но как только они бросят оружие и возьмутся за меня голыми руками, я готов.» Так что он напал первым.
В одно мгновение он сделал три быстрых шага в сторону первого из воинов и взвился в воздух. Автоматическая реакция воина — поднять амфижезл и воткнуть его Джейсену в живот — сослужила плохую службу, потому что амфижезл вяло повис меж его ладоней, оставив воина с раскрытым от удивления ртом. Удар обеих ног Джейсена пришелся воину в грудь и припечатал к полу, словно он был сбит спидером.
Джейсен побежал чуть ли не на лету, и ни разу не оглянулся. Они преследовали его, яростно рыча, словно голодные гундарки. Он вслепую мчался через шторм, перебегал и скользил с опущенной головой, ведомый ощущениями из середины своей собственной груди — туда, где не было йуужань-вонгов. Он чувствовал, как они выслеживают его, чувствовал, как со всех сторон поднимаются волны гнева и дикой кровожадности, едва он, неуловимый, призрачный в пелене дождя и града, попадался на глаза охотникам. Джейсен чувствовал каждую вспышку незамутненной радости, когда они могли видеть его во вспышках бело-голубых молний.
Ударные жуки летели ему вслед и высекали из стен мелкие обломки, разбрасывали лохмотья мокрых мхов. Со всех сторон слышались выкрики: резкий лай с большим количеством согласных, наполовину приглушенные дождем, наполовину поглощенные раскатами грома. Джейсен не знал языка, но все равно понимал. Они окружили его и начали сжимать кольцо. «Вот», подумал он, «как раз подходящий момент для явления Вержер». Словно материализовавшаяся мысль, в его плечо ткнулась невидимая рука, пригибая голову. Прежде чем он мог восстановить равновесие, невидимая веревка опутала его лодыжки, отчего Джейсен ничком упал на пол… который провалился под его весом с унылым звуком расколотой волокнокерамики и не задержал его неуклюжего падения на мокрую каменную поверхность в четырех метрах ниже.
Он так и остался лежать, полуоглушенный, пыхтящий, практически полностью лишившийся дыхания, и наблюдал за неизвестно откуда взявшимися звездочками, которые кружили над его головой, но совершенно не освещали мрак. Часть стены отъехала в сторону, открывая еще одну комнату, освещенную светящимися шарами в энергосберегающем режиме. Этот свет окружал маленький, тонкий прицеобразный силуэт в дверном проеме.
— Джейсен Соло. Самое время укрыться от грозы.
Джейсен поднял взгляд к проломленной им дыре в потолке и подставил лицо под ледяной дождь, чтобы тот загасил звездочки перед его глазами.
— Вержер?
— Да.
Он чувствовал недоумение охотников над своей головой: на ум им приходило только одно — неужели Джейсена смыло?
— Я… это… спасибо…
— Пользуйся.
— Однако…
— Да?
Он медленно поднялся на ноги. Вроде бы кости были целы, но все тело ныло.
— А не могла бы ты, скажем, просто крикнуть: Эй, Джейсен, беги сюда!
Вержер слегка склонила голову, и ее гребень словно осветился ярким оранжевым заревом. Она протянула руку.
— Эй, Джейсен, — произнесла она. — Беги сюда.
Бросив еще один взгляд на черные, посеченные молниями облака в проломе над его головой, Джейсен побежал. В глубь планеты, в глубь темноты…
Бежать.
Светящиеся шары потухли или едва светят; мелькают комнаты, просторные и пустынные; единственная жизнь — это тонкая листва, оплетающая стены мозаичной паутиной; тяжкое топанье подошв по камням, хриплое дыхание, царапающее набитое пылью горло, песок, скрипящий на зубах…
Бежать.
Пот, заливающий глаза Джейсена, размывал силуэт Вержер; она все неслась вперед, обходя углы, ныряя в дверные проемы, протискиваясь под лестницами, запрыгивая в замершие турболифты, чтобы проскользнуть вдоль них, а он послушно бежал следом…
В глубь планеты. В самое сердце тьмы.
Бежать.
В какой-то момент безмятежная пустота в его груди исчезла, и он больше не ощущал присутствия йуужань-вонгов. Задыхаясь, теряя Вержер из вида и находя ее снова, то и дело останавливаясь, он воображал, что йуужань-вонги обо всем догадались, спускались за их спиной, кружили на их пути. Его воображение наводняло коридоры, лежащие за спиной, толпами неутомимых воинов, но взгляд назад нес с собой риск потерять Вержер из виду навсегда. Каждый шаг отдавался в его легких жарким прикосновением огня. Рваные темные пятна танцевали, росли, сталкивались и вертелись перед его глазами, пока не разрослись настолько, что поглотили его.
Самое сердце тьмы…
Он очнулся на полу. По его щеке текли капли теплого дождя. С одной ладони была начисто содрана кожа. Одна теплая капля попала на его губы, и Джейсен ощутил привкус крови. Вержер сидела рядом, освещенная слабым янтарным светом светящегося шара из коридора. Она смотрела на него с кошачьей невозмутимостью.
— Пока твоя голова еще не так тверда, как эти плиты, советую тебе не биться ею о них, — сказала она.
— Я… — Джейсен закрыл глаза, а открыть их снова стоило огромного усилия. В голове у него гремел гром, словно он вернулся в грозу. Коридор медленно вращался, и темнота втекала в его сознание.
— Я не могу… отдышаться…
— Нет?
— Я… не могу бежать, как заведенный. Не могу… цепляться за Силу, как это делаешь ты, Вержер, не могу найти… сил…
— Почему это?
— Ты знаешь, почему! — сердце Джейсена затопила черная ярость, кровь бросилась в голову и подняла его на ноги. В два больших шага он оказался около нее.
— Твоих рук дело! Меня тошнит от твоих вопросов!.. Тошнит от тренировок… — он вздернул ее на ноги, и даже выше — в воздух — встряхивая ее и приблизившись настолько, что мог бы вцепиться в нее зубами. — А сильней всего, — прорычал он низким, недобрым голосом, — Меня тошнит от тебя.
— Джейсен, — ее голос звучал на удивление сдавленно и напряженно, а руки беспомощно болтались по бокам… И Джейсен вдруг обнаружил, что его пальцы сомкнулись на ее горле. Ее голос превратился в затихающий свист.
— Сссссвернешь…
«У нашей расы позвоночник особенно уязвим в области шеи…»
Джейсен разжал руки и сделал шаг назад, а потом еще один, и еще один, пока не прижался спиной к влажной каменной стене. Он закрыл лицо руками — кровь с ладони запачкала его лицо, кровь и пот с лица защипали ободранную ладонь. Его грудь наполнилась, но он все равно не мог дышать; на самом деле ему никогда не удавалось справляться с дыханием; силы покинули его вместе со злостью, и Джейсен скорчился у стены, зажмурив прикрытые пальцами глаза.
— Что?.. — пробормотал он, но договорить не смог. «Что со мной?»
Голос Вержер был словно жаркий поцелуй.
— Я говорила тебе: темная сторона здесь очень, очень сильна.
— Темная сторона? — Джейсен поднял голову. Чтобы унять дрожь в руках, он сцепил их и зажал между коленей.
— Я, ох… Вержер, сожалею…
— О чем?
— Я хотел убить тебя. Я почти убил.
— Но не убил же.
По его телу прошла волна мелкой дрожи. Джейсен попробовал выдавить из себя смешок.
— Тебе надо было бросить меня там. Похоже, мне стоит меньше опасаться йуужань-вонгов, и больше — темной стороны.
— О…
— Йуужань-вонги могут всего лишь убить меня. Тогда как темная сторона…
— Что в ней такого, чего надо бояться?
Джейсен отвернулся.
— Мой дед был Владыкой ситхов.
— Кого? Ситхов?
Он снова повернулся и встретил полный изумления взгляд Вержер. Она наклоняла голову то так, то эдак, словно ожидала, что он предстанет перед ней иным человеком, если взглянуть на него под иным углом.
— Я думала, — осторожно сказала Вержер, — Что ты Скайуокер.
— Я Скайуокер, — Джейсен обхватил себя руками, чтобы унять дрожь. Ну почему он все еще не мог отдышаться? — Моим дедом был Анакин Скайуокер. Потом он стал Дартом Вейдером, последним из Владык ситхов.
— Анакин? — Вержер вся сжалась, не скрывая шока и явной, неожиданной печали. — Малютка Анакин? Владыка ситхов? Ох… ох, а разве могло быть иначе? Какая трагедия… какая потеря.