Мэтью Рейли – Забег к концу света (страница 32)
Она не подписала «С любовью, мама» и даже в последний момент своей жизни не смогла удержаться от шпильки, что ей, видите ли, было обидно, что я ушла, ничего ей не сказав. В этом была вся она! Мама боролась за место под солнцем единственным известным ей способом – с помощью своей внешности – и в результате смогла вести тот образ жизни, который хотела. И сдается мне, что в мыслях она искренне считала, что делает это все ради нас с Рэдом, героически обеспечивает нас всем необходимым, после того как отец слетел с катушек. Что касается Тодда, то он не был ни плохим, ни хорошим парнем. Он любил мою мать, и я считаю, что это самое главное, даже несмотря на то, что, по большому счету, ему было плевать на нас с Рэдом. Возможно, у него просто был такой характер.
Я подняла взгляд на два висящих тела и покачала головой. Они умерли здесь, так и не сумев добраться до убежища для богачей на острове Плам. Деньги не смогли спасти их.
– Мне так жаль, мама, – сказала я ее мертвому телу.
Я бросила записку обратно на столик и стала проверять другие комнаты, чтобы убедиться, что Рэда там нет. Сначала я заглянула в спальню брата. Все стояло нетронутым: и диван-кадиллак, и холодильник-R2-D2, и даже дурацкий гамак. Вся мебель была покрыта сырой пылью, накопившейся за двадцать лет. И ни следа Рэда.
Затем я прошла к своей комнате и осторожно приоткрыла дверь. Мельком взглянув на свои плакаты «Green Day», «The Killers», «Эрик Бердон и The Animals», висевшие в рамках на стене, я заметила, что с ними что-то не так. Они как будто были испачканы в чем-то, похожем на грязь или на краску. Я распахнула дверь настежь и обнаружила, что на стене и плакатах баллончиком было написано огромными буквами:
Моя кровь заледенела.
Я вспомнила своего игрушечного кенгуру в туннеле, с запиской в сумке, где было написано: «Он ждет тебя». Сзади подошла Мисти, и на мгновение я расслабилась. Должно быть, это всего лишь очередной розыгрыш.
– Это не смешно, – сказала ей я.
Но лицо Мисти оставалось бесстрастным.
– Это не мы, Скай, – тихо произнесла она.
Страх нахлынул снова. Я зажмурилась изо всех сил, пытаясь собраться с мыслями. Мне следовало доверять своим инстинктам и не приходить сюда. К счастью, я нигде не видела своего собственного мертвого тела – даже не представляю, как бы я это восприняла. Но теперь я была в одной лодке с Верити: знала, что ждет маму и отчима, но мое собственное будущее, как и будущее моего брата, все еще оставалось неизвестным.
Пора было уходить. Бросив последний взгляд на жуткое послание на стене моей спальни, я захлопнула дверь и вышла из квартиры. Мисти уже подошла к лестнице, а я все еще находилась немного позади, брела по коридору, склонив голову в раздумьях.
– Скай… – тихо произнес мужской голос.
Сначала я подумала, что мне это показалось – кто-то произносит мое имя.
– Скай…
Я обернулась. В дальнем конце длинного коридора, метрах в тридцати, стоял человек. Свет падал на него сзади из разбитого окна, он застыл неподвижно, глядя прямо на меня. Лицо его скрывала тень, но по очертаниям головы было похоже, что на нем надет какой-то шлем. Он просто стоял и смотрел на меня. Насколько я поняла, все это время он наблюдал за нами из конца коридора, но ни Мисти, ни я его не заметили. Он отошел от окна, и в неясном свете я разглядела его шлем. Это была маска вратаря «Нью-Йорк Рейнджерс», раскрашенная в цвета американского флага, – та, что принадлежала Озу. Она скрывала его лицо.
А потом он вытащил из-за спины заряженный арбалет и сказал:
– Привет, моя прелесть!
И я бросилась на лестницу в попытке спасти свою жизнь.
Верити и Честити чертовски быстро уловили суть происходящего, когда увидели, как мы с Мисти с криками вылетели с лестничной площадки.
– Бежим! Назад к колодцу! Там наверху кто-то есть!
Мы выскочили из здания «Сан-Ремо», пересекли Сентрал-Парк-Уэст и, перемахнув через каменную ограду, влетели в темноту парка. Только тогда я рискнула оглянуться – мужчина в маске вышел из «Сан-Ремо», только он не бежал. Он шел небрежно, вертя в руках арбалет.
Мы сломя голову пронеслись через парк, пересекли Семьдесят девятую поперечную, обогнули Шведский коттедж, спустились в колодец, отцепили веревку и выбежали из туннеля – и все это в рекордно короткий срок.
Когда мы появились из портала, Бо и Грифф ждали нас, все еще придерживая Хэтти с двух сторон. Бо сразу же заметил страх в моих глазах. Последней из арки появилась Мисти, в своем жакете, топе от платья дебютантки и джинсах. Она наклонилась, сняла желтый самоцвет с пирамиды и повернулась к нам с безумной искоркой в глазах.
– Это, – произнесла она, – был самый стремный забег, который мы когда-либо совершали.
Часть V
Пропавшие девушки «Монмута»
Трое могут сохранить секрет,
только если двое из них мертвы.
Глава 36
Дни перед концом света
Я не очень хорошо помню, как вернулась домой после того забега. Вспоминаю только, как, шатаясь, добралась до своей комнаты, упала в постель и проснулась лишь на следующий день около полудня. Все еще в пижаме, я проковыляла в гостиную – ту самую гостиную, которую я видела в будущем с мертвыми мамой и Тоддом, свисающими с потолка, с разбитыми окнами, с толстым слоем пыли на всех поверхностях.
В то утро, однако, квартира сияла, освещенная ярким солнечным светом. На бежевом ковре не было ни единого пятнышка, занавески на окнах раздвинуты, и все произведения современного искусства, тщательно отобранные моей мамой, были отполированы и блестели. Рэд уже сидел там, обедая хлопьями, и выглядел гораздо лучше, чем прошлым вечером, когда я его покинула.
– А где мама и Тодд? – спросила я.
– Уехали на несколько дней в Саутгемптон, – промычал Рэд с набитым ртом. – Сказали, что вернутся в пятницу. Хотя я подозреваю, что они уехали немного дальше Саутгемптона: мне кажется, что они собираются на остров Плам, чтобы проверить Убежище. В конце концов, оно станет нашим домом чуть больше чем через неделю.
Вот только они никогда не доберутся до Убежища. Они умрут здесь, в этой квартире, пойманные в ловушку, как крысы, а разъяренная толпа будет ломиться в дверь. Я на мгновение заколебалась, раздумывая, стоит ли рассказать об этом брату. Да пошло оно все! Расскажу!
И я описала ему все, что видела прошлой ночью: повешенные тела мамы и Тодда, записку и то, что случилось с Хэтти.
– Твою мать… – ахнул Рэд. – Что же нам делать? Может, сказать маме и Тодду, чтобы они держались подальше от Нью-Йорка? Чтобы не возвращались? Мы можем так сделать? Можем изменить будущее?
– Не знаю, – ответила я. – Я имею в виду, это зависит от того, является ли будущее, которое мы посетили,
– Блу, – произнес брат, – я знаю, что вы с мамой не всегда сходитесь во взглядах, но мы должны хотя бы попытаться. Давай спросим их с Тоддом, можем ли мы все вместе покинуть город до четырнадцатого марта. Мы должны сделать хотя бы это!
– Ладно, – согласилась я. – Давай сделаем это вместе, когда они вернутся в пятницу вечером.
В понедельник все разговоры в школе были о недавно состоявшемся Котильоне. Мисти, несмотря на все ужасы, которые мы видели во время нашего забега после бала, оказалась в своей стихии, купаясь во внимании. Но ее настроение заметно омрачилось, когда она увидела Дженни на следующий день. Их ожесточенная перепалка на Котильоне явно не выходила у нее из головы. У меня сложилось впечатление, что не так уж часто кто-то одерживал верх над Мисти Коллинз в словесной дуэли, как тогда удалось Дженни, и Мисти это не давало покоя.
– Как поживает твой папа, Дженни? – беззаботно спросила она во вторник в коридоре. – Как ты думаешь, после развода ты будешь жить с ним или с мамой и теннисистом? Но я надеюсь, что с тобой все в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы у тебя закончился «Ксанакс» и ты в отчаянии перерезала себе вены.
Дженни заметно напряглась, но не проглотила наживку. Она только закатила глаза, глядя на Мисти. Но потом она повернулась ко мне, и на этот раз это был не просто мимолетный взгляд. Испепеляющий взгляд, который бросила на меня Дженни, был гораздо хуже того, которым она наградила Мисти. Так смотрят на человека, который обманул твое доверие. Дерьмо. Мне нужно было поговорить с ней. Но по какой-то причине Дженни не пришла в школу ни в среду, ни в четверг, так что у меня не было такой возможности. А потом, в четверг, я столкнулась с другой проблемой.
Во время обеда, буквально в течение пяти минут, я получила сразу
Я не знала, что делать. Мне очень хотелось побыть с Бо наедине, в нашем особом месте, но я не хотела отказывать Мисти. В особенности мне не хотелось отклонять ее приглашение, потому что она точно спросила бы: «И чем же это ты будешь занята?» Так что я решила пойти в «Плазу», а после этого постараться успеть в «Метрополитен».