Мэтью Рейли – Забег к концу света (страница 21)
– Как сказала мама, нужно просто выбрать книгу, которую ты настолько ненавидишь, что готова вырезать из нее внутренности, – сказала Мисти.
Все засмеялись.
– Знаете, это даже забавно, – грустно проговорила Честити, когда смех стих. – В июне мне исполнится восемнадцать, так что это мои последние забеги. После этого портал меня не пропустит. Хотя, надо признаться, мне уже надоело это дело. Сколько можно? Да, все было классно, но я счастлива передать эстафету вам, ребята, следующему поколению, так сказать, – она торжественно кивнула компании, и все кивнули в ответ.
Рэд состроил рожицу:
– Эй, народ, через три недели весь мир, возможно, накроется медным тазом, так что до тех пор мы можем по крайней мере просто наслаждаться жизнью.
– Это точно. – Мисти повернулась ко мне: – Но что бы ни случилось семнадцатого марта, ты должна согласиться, что сегодня было кайфово.
Глава 21
Последние дни февраля
На следующей неделе мне было очень трудно сосредоточиться на чем-либо. Мои мысли продолжали возвращаться к забегу, выхватывая из памяти мельчайшие детали.
Каменная пирамида по колено высотой.
Ряды вырезанных на стенах черепов.
Петроглифы с изображениями жрецов с разноцветными камнями в руках и людей, убегающих от собак. Или от волков?
Таинственная груда мусора.
Моя розовая игрушка-кенгуру Хоппи с запиской «Он тебя ждет» в сумке.
И самый ужасный момент – конечно же, хохочущая лысая фигура, кричащая в колодец: «Приве-е-ет, красотка!» Даже во сне от него не было спасения. Трижды за неделю я просыпалась с криком, задыхаясь, хватая воздух и обливаясь потом. Его злобный смех эхом отдавался у меня в голове.
До Дня святого Патрика оставался всего месяц, и в некоторых странах мира обстановка становилась все более напряженной: во Франции начались массовые протесты (против чего именно, я не знала, но точно была уверена, что гамма-облако к ним не прислушивалось), а в Мекке, Иерусалиме и Риме проводили всенародные молебны и богослужения. Мы же в Штатах поступали как обычно: подавляли свои самые темные страхи и продолжали скупать барахло. Жизнь и бизнес текли своим чередом, по крайней мере пока, не считая нового всплеска преступлений на почве ненависти и критики в новостях в отношении президента и ключевых членов конгресса за их план укрыться в секретном подземном бункере, когда гамма-облако накроет планету.
– Я делаю это не по своей воле, – оправдывался президент. – Я делаю это для Америки.
В моем личном уголке Нью-Йорка приближение конца февраля означало, что все говорили об Истсайдском котильоне. Он был назначен на субботу, третье марта, вне зависимости от того, погибнет ли мир через пару недель после бала или нет. Для Мисти это означало, что на нее обрушился шквал дел, которые нужно было успеть до бала: последние примерки нарядов, персональные тренировки (на обед только салат!), официальные чаепития, репетиции, два званых вечера и множество сплетен. Мисти попросила Бо стать ее кавалером из штатских. Другим сопровождающим, по ее словам, был «какой-то плебей из Военной академии, которого я была вынуждена пригласить». Как бы то ни было, Бо теперь должен был присутствовать на нескольких мероприятиях перед самим Котильоном.
После нашего поцелуя, должна признаться, я немного ревновала. В школе и в присутствии общих друзей (действительно ли они теперь мои друзья?) Бо держался от меня на безопасном расстоянии. Как бы я ни старалась оправдать в своей голове то, что Мисти пригласила его на Котильон, и не быть той пресловутой дурочкой, что надоедает парню и требует повышенного внимания, я все же чувствовала некоторую обиду и непонимание.
В конце концов я решила думать, что это все из-за Мисти. Бо знал, что она влюблена в него, понимал, какой собственницей она может быть, и не хотел усложнять ситуацию перед балом. Я предоставила ему кредит доверия, рассудив, что он держится на расстоянии, чтобы не портить
Зато я познакомилась еще кое с кем – с миссис Старли Коллинз, мамой Мисти, Честити и Оза. Однажды утром я буквально столкнулась с ней у входа в «Сан-Ремо» по дороге в школу, а точнее, это она столкнулась со мной. Я как раз выходила из здания, направляясь в школу в одиночестве, когда миссис Коллинз случайно налетела на меня, пятясь назад и оглядывая улицу в поисках своего лимузина. Она была просто одно лицо с Честити и Мисти: голубоглазая блондинка, весьма подтянутая и стройная для женщины лет пятидесяти с небольшим, почти такая же спортивная, как моя мать. Судя по всему, во многих квартирах «Сан-Ремо» каждое утро нещадно эксплуатировались тренажеры.
– Прошу прощения, я… – Она оборвала фразу, узнав меня. – О, ты же та новенькая. Скай, верно?
– Да, миссис Коллинз, – ответила я.
Конечно, я уже видела ее раньше, но мы никогда не разговаривали.
– Зови меня Старли, дорогая. Я чувствую себя старухой, когда меня называют миссис Коллинз! – Она наклонилась ближе, улыбаясь, как заговорщик: – Мисти сказала мне, что ты присоединилась к ее
Я улыбнулась в ответ:
– Да, мэм. В эти выходные.
– Они проводят тренировки в таком интересном месте, правда?
– Это точно, – ответила я, получая удовольствие от разговора полунамеками.
В этом вся прелесть тайных обществ.
– Куда лучше, чем наворачивать круги вокруг водохранилища в Центральном парке со всяким сбродом. Приятно вспомнить свои забеги, хоть это и было так давно, – сказала она задумчиво и немного театрально.
В этот момент подъехал ее лимузин, водитель выскочил, чтобы открыть дверь.
– Ну что ж, я очень рада познакомиться с тобой, Скай. Мне нужно ехать – у Мисти примерка. Котильон уже в субботу, и я хочу убедиться, что моя девочка произведет фурор.
Миссис Коллинз скользнула в лимузин, и, когда водитель уже закрывал дверь, я услышала, как она рявкнула на него:
– Какого хрена ты опоздал, придурок! Ты должен был быть здесь в восемь!
Я взглянула на часы. Было 8:03 утра.
В пятницу на той неделе, двадцать третьего февраля, я вышла из школы в одиночестве и решила пойти в «Метрополитен», хоть и была практически уверена, что Бо там не будет. Естественно, его там не было. Вздохнув, я все же уселась рядом с храмом Дендура и открыла одну из книг. Я читала уже около часа, когда вдруг кто-то сзади закрыл мне глаза руками.
– Угадай, кто?
Это был Бо. Я широко улыбнулась, и каждая жилка в теле затрепетала.
– Я думала, у тебя есть и другие дела, кроме учебы.
– Уже нет. Мое вечернее мероприятие отменили. И я приехал сюда не для того, чтобы учиться.
Он раскрыл правую ладонь и показал мне колье Мисти.
– Смотри, что я одолжил. Хочешь прямо сейчас устроить забег? Только мы вдвоем?
Глава 22
Забег или свидание
Солнце уже клонилось к закату, когда Бо провел меня мимо «Метрополитена» и дальше в закрытый частный сад рядом с Семьдесят девятой поперечной. Даже при дневном свете его было трудно найти. Забор и густой кустарник скрывали сад от посторонних глаз: можно было ходить мимо него каждый день и никогда не узнать о его существовании. Да и утопленный в землю люк в дальнем конце сада с таким же успехом мог оказаться выдумкой.
Как ни крути, это было прекрасное время для прогулок в Центральном парке: деревья, подсвеченные угасающим солнцем, романтика и все такое. В фильмах парк обязательно показывают на закате.
Я не могла поверить, что мы собираемся сделать это. Вместе. Только он и я. Стук сердца громко отдавался у меня в висках. Голова кружилась от предвкушения еще одного забега и того, что мы сделаем это вдвоем с Бо. Все те смешанные чувства из-за того, что он держится от меня подальше во избежание проблем с Мисти, испарились. Он мог бы позвать с собой любого из компании, особенно Мисти, но он выбрал меня.
Когда мы спустились в пещеру с входом (естественно, он взял у Мисти и ключи от всех замков), Бо поместил драгоценный камень на пирамидку, и мерцающий свет залил проем.
– Готова? – спросил парень.
Я все еще была в школьной форме, а вот на нем были джинсы, кроссовки и ветровка, а на спине висел рюкзак.
– Еще бы, – ответила я, переводя взгляд с рюкзака на его глаза. И мы вместе шагнули сквозь завесу света.
Глава 23
Мой второй забег
Несмотря на то что я оказалась в туннеле только во второй раз, ощущение было как в третий. Подозреваю, что мысленно я воспринимала первый забег Рэда как свой собственный.
В этот раз все напоминало скорее прогулку. Это была не та ночная суматоха, в которую превратился мой первый забег вместе со всей компанией. После того как Бо снял самоцвет с маленькой пирамиды и погасил завесу позади нас, он задержался у входа и сфотографировал древние барельефы.
– Я потом перешлю тебе эти фотки, – сказал он. – Хочу изучить их, как вернемся. Посмотрим, получится ли выяснить, что это за место на самом деле.
Вот оно опять, это его любопытство. Одно дело, пробежать по подземелью ради дешевых острых ощущений, но нет, Бо, как и я, хотел знать, что этот туннель представляет собой на самом деле. Он разглядывал наскальные рисунки жрецов, держащих в руках разноцветные камни, и молодых мужчин, убегающих от собак.