Мэтью Рейли – Состязание (страница 30)
Он посмотрел на Свейна и заревел, как медведь.
— О, да! Именно этого мне от тебя и было надо. Пошел к черту! — продолжал орать Свейн.
Краем глаза он заметил, как Холли и Селексин добрались до лифта. Свейн чуть повернул голову и увидел, что Хокинсу также удалось выбраться на лестницу и втащить за собой Бальтазара. Но Каранадон смотрел прямо на него, оказавшего посередине между лифтом и лестницей.
— Черт возьми, — сказал Свейн про себя. — Отлично ты придумал, парень.
Каранадон сделал небольшой шаг в его сторону.
Еще два шага, и расстояние между ним и монстром сократилось до минимума. Каранадон был почти рядом со Свейном.
— Эй, ты! — раздался чей-то голос.
Каранадон повернул голову влево и увидел Селексина и Холли, стоявших около лифта.
— Да, ты, я с тобой разговариваю! — заорал Селексин, подражая Свейну.
Огромный зверь повернулся в сторону лифта и заревел. Карлик поднял вверх свой средний палец и закричал:
— Пошел к черту, монстр уродливый! Так тебя!
Свейн, на мгновение забыв о том, в каком он положении находится, засмеялся. Каранадон продолжал реветь и двигаться в сторону Селексина и Холли. Как только карлик крикнул еще раз, монстр стал двигаться быстрее. Теперь Свейну было не до смеха.
— Эй ты, уродец! — раздался голос с другого конца зала. — Да, ты я с тобой разговариваю! — это был Хокинс. Свейн смотрел то в сторону Селексина и Холли, то на Хокинса: он был поражен.
Каранадон совсем запутался: он повернулся и двинулся в сторону лестницы. Хокинс был больше карлика, и, видимо, именно это сыграло свою роль. Огромный зверь подумал, что Хокинс более стоящая жертва, Свейн, улучшив минуту, рванулся в сторону лифтов и через несколько секунд стоял рядом с дочерью. Он нажал на кнопку и вызвал лифт.
Хокинс продолжал размахивать руками, но как только Каранадон приблизился на опасное расстояние, он вышел на лестничную площадку и закрыл за собой дверь. Свейн стоял у лифта и, увидев это, вновь закричал:
— Эй, приятель, как насчет меня, ты, уродина!
Каранадон вновь остановился и повернулся туда, откуда раздавались звуки. Он зафыркал и решительно двинулся в сторону Свейна. Тот оглянулся и посмотрел на табло над лифтом. В этот момент загорелась цифра "2", потом "1": лифт двигался вниз. И кто мог в эту минуту вызвать его? Невероятно.
— Проклятье, — сказал Свейн. — Что же, черт возьми, делать?
Другой лифт с разбитыми дверями все это время стоял между первым и вторым этажами, и надеяться на него было бессмысленно.
— Эй, уродина, паршивый монстр, сюда! — заорал во всю глотку полицейский, но Каранадон, к которому он обращался, даже не повернул головы. Он решительно направлялся к Свейну, Селексину и Холли.
— Кажется, у нас неприятности, — вдруг произнес карлик.
— У нас большие неприятности, — посмотрев на него, ответил Свейн.
Свейн осмотрелся. «Что делать, что делать?» — спрашивал он себя. Ему ничего не приходило в голову. Он еще раз посмотрел на табло: горела цифра "1". Один лифт почему-то застрял на первом этаже, а о другом думать не приходилось: он был сломан. Свейн посмотрел на двери лифта, и внезапно его осенило.
— Быстрее, — сказал он вдруг, направившись к правому лифту. — Селексин, Холли, давайте попытаемся открыть двери.
Каранадон приближался: он определенно нацелился на Свейна и остальных и с каждым шагом ускорялся. Зверь был почти рядом. Свейну каким-то чудом удалось пальцами зацепиться за двери лифта и немного открыть их. Как только образовалась щель, Селексин просунул туда свои руки и начал помогать своему подопечному. Двери лифта поддались.
— Тяните, открывайте двери! — кричал Свейн. Он посмотрел вниз в шахту лифта. Трос, на котором висела кабина, не двигался.
Он стоял рядом с ними, в двух метрах, и своей длинной рукой мог в любой момент ударить Свейна и остальных. Огромный зверь вблизи казался еще больше. Он нагнулся и стал принюхиваться к Селексину. Его правое ухо задергалось.
— Холли, Селексин, — прошептал Свейн еле слышно. —
— Но папа, — захныкала Холли.
— Малышка, просто держись за мою ногу, и покрепче, — настойчиво попросил ее Свейн.
Каранадон слегка пошевелился, и его когти заскрежетали по мраморному полу читального зала. Зверь чуть-чуть приподнял огромную черную руку и приготовился к нападению. Холли схватилась за левую ногу отца, Селексин последовал ее примеру и взялся за правую.
— Держитесь крепче, — сказал Свейн и сделал глубокий вдох.
Каранадон высоко поднял руку и резко опустил ее. Она просвистела в воздухе, но было уже поздно. Свейн, за секунду до этого, посмотрев в шахту лифта, переместил тяжесть своего тела назад и прыгнул в темноту.
Трос лифта, за который ухватился Свейн, был весь в смазке, но ему все же удалось зацепиться. Кабина лифта держалась на трех тросах, и Свейну удалось схватиться за средний. Когда он падал в шахту, то видел, как закрываются внешние двери, Было темно и очень страшно: в любой момент Свейн мог сорваться. В шахте стояла абсолютная тишина, и даже если бы Каранадон заорал, то они ничего бы не услышали.
— Селексин, — раздался голос Свейна. Имя карлика эхом прокатилось по шахте. — Хватайся за трос.
Селексин, протянув руку, схватился за один из тросов, на которых висела кабина лифта, и отцепился от Свейна. Тому стало полегче.
— Хорошо, теперь скользи вниз, пока не доберешься до кабины, — сказал Свейн. Карлик начал спускаться вниз и быстро исчез в темноте.
— Холли, ты в порядке? — спросил Свейн у дочери.
— Да, — захныкала девочка.
— Хорошо, теперь твоя очередь. Протяни руку и хватайся за трос. Не бойся, дорогая, все хорошо. Ты ведь не боишься? — успокаивал отец Холли.
Девочка потянулась к тросу. Ее рука дрожала. С большим трудом ей удалось ухватиться маленькими руками за довольно толстый липкий трос.
Вдруг откуда-то сверху раздался грохот, и в шахте стало немного светлее: Каранадону удалось открыть двери лифта. Мягкий синий свет струился вниз по шахте. Свейн поднял голову и увидел страшную морду зверя.
Каранадон был в десятке метров от Свейна и его дочери. Их жизнь вновь оказалась под угрозой. Свейн все еще держался за трос, а его дочь ногами и руками вцепилась в него. Зверь заревел и злобно посмотрел вниз, но в этот момент Свейн чуть-чуть разжал руку и стал скользить по тросу в неизвестность, но немного не рассчитал силу и вес. Ему повезло, что трос был весь в смазке и его руки не пострадали. Парочка быстро съехала вниз и через пару секунд добралась до кабины, где их ждал Селексин.
Люк лифта был все еще открыт, и свет внутри горел, что больше всего обрадовало Свейна. Кабина была на той же высоте, где и раньше, когда Свейн, Бальтазар и два помощника выбирались из нее, чтобы перейти в другой лифт, к Хокинсу и Холли.
— Давайте заберемся внутрь кабины и посмотрим, сможем ли мы попасть на другой этаж, — сказал Свейн. Схватив Холли за руку, он начал медленно опускать ее в кабину.
Селексин пролез в кабину вслед за Холи; последним в лифт спрыгнул Свейн.
Только сейчас он увидел, какой грязной стала их одежда и руки. Рубашка и брюки были испачканы. Свейн тыльной стороной ладони потрогал щеку: кровотечение остановилось.
— Куда мы теперь пойдем? — спросил Селексин.
— Я думаю, что мы должны идти домой, папа, — предложила Холли.
— Хорошая идея, малышка, — ответил ей Свейн.
— Лучше давайте придумаем что-нибудь, а то...
Внезапно кабину тряхнуло, и все находившиеся внутри ударились о стенки.
— О, Боже мой, — взмолился Свейн. — Он схватился за трос.
Лифт качался из стороны в сторону, и каждый раз Свейн, Холли и Селексин ударялись о стенки. Кабина цеплялась за шахту, и раздавался жуткий скрежет.
— Каранадон зацепился за трос, — закричал Свейн.
Кабину болтало, словно маленькую лодку во время шторма.