Мэтью Рейли – Состязание (страница 20)
Теперь Свейн бил по дверям, и пытаясь выправить образовавшиеся вмятины. Он ударил несколько раз, но ничего не вышло, кроме шума и грохота. И вдруг Свейн увидел чью-то огромную ногу в кожаном ботинке рядом со своей.
Ба-бах! Бальтазар со всего размаху ударил ногой о двери. Удар, еще удар, и постепенно щель между дверями стала уменьшаться. Громила понял, что пытается сделать Свейн. Он продолжал наносить удары по внутренним дверям и выправлять их. Спустя несколько секунд щели почти не было: Бальтазар «починил» лифт. Свейн еще раз нажал на кнопку "1", и беглецы стали пониматься вверх. Все сразу же стихло — лишь слышно было, как работает подъемник.
Сектор 212, — произнес оператор, прочитав информацию на своем мониторе. — Территория между 14-ой улицей и улицей Деланси, она тянется с севера на юг. Зона среднего потребления электричества. Несколько десятков зданий, в основном офисы, здание муниципалитета, два парка отдыха. Ничего особенного.
Роберт К. Чарльтон сидел на своем стуле.
— Ничего особенного? — повторил он. — Ничего особенного, за исключением того что за прошлый час вы получили более ста восьмидесяти жалоб от населения. И это на территории, где расположено лишь несколько жилых зданий!
Он положил лист, на котором были зафиксированы жалобы, и сказал своему ассистенту:
— Посмотри-ка сюда. Жалуются на то, что подача электричества прекратилась. Практически все говорят о коротком замыкании, код 401. И все это в 212-ом секторе.
Боб Чарльтон, полноватый пятидесятичетырехлетний мужчина проработал на одном и том же вместе всю свою жизнь. Он был старшим оператором компании «Эдисон», которая поставляла электричество почти всему городу. Его офис располагался в здании компании. В нем был стандартный стол фирмы «Ikea» и довольно приличный компьютер, которым были оснащены почти все офисы менеджеров среднего звена компании.
— Ты понимаешь, что это означает? — спросил Чарльтон.
— Что? — с удивлением посмотрел на него ассистент, которого звали Руди.
— Это означает, что кто-то добрался до главного распределительного щита, — произнес Чарльтон. — Покопался в нем, может, отключил его или устроил короткое замыкание. Черт возьми! Сбегай вниз и узнай, кто сегодня имел доступ к щиту, а я позвоню полицейским и спрошу их, не поймали ли они каких-нибудь парней, ворующих кабели.
— Есть, сэр, — сказал Руди и побежал вниз.
Чарльтон сел на свой стул и начал вертеться на нем. Он остановился и посмотрел на карту Манхэттена, которая была прикреплена над его столом. Этот остров напоминал ему не до конца ограненный бриллиант, у которого были три совершенно прямых грани, а четвертая, северо-восточная, — вся в зубчиках. Электрические сетки, изображенные на карте, протянулись вдоль и поперек острова, подобно линиям на футбольном поле[6].
Он нашел прямоугольник, на котором было написано 212. Эта система находилась на юге острова и нескольких милях от Всемирного торгового центра. Чарльтон думал о том, что сказал ему оператор.
Зона среднего потребления электричества. Несколько десятков зданий, в основном офисы, здание муниципалитета, два парка отдыха. Здание муниципалитета. Он думал об этом. В последнее время власти города словно издевались над компанией «Эдисон». Они просили установить в старых зданиях новое оборудование. Некоторые здания были построены еще до Первой Мировой Войны, поэтому никаких схем не сохранилось. Чтобы подключить их к главному распределительному щиту, требовалось немало сил и средств.
Чарльтон сел за компьютер и отыскал информацию о старых зданиях, которые обслуживались компанией. «Слава Богу, не все здания подключены к нашему щиту», — подумал он. Он набрал «212», чтобы получить доступ к этой системе. Пять зданий. Чарльтону необходима была более подробная информация. Он еще немного постучал по клавиатуре, и на мониторе высветилась все, что ему было необходимо. Чарльтон подался вперед, чтобы прочитать, но в этот момент зазвонил телефон.
— Чарльтон слушает, — произнес он.
— Сэр, это я, Руди, — ответил его ассистент.
— В чем дело, ты узнал что-нибудь? — спросил Чарльтон.
— Сэр, я выяснил, что никто из нашей компании в течение последних трех недель не был в 212 секторе.
— Ты уверен, парень? — спросил Чарльтон.
— Да, сэр, — ответил Руди. — У них все записано на диске, если хотите, я захвачу его с собой.
— Да, нет, не стоит, — сказал Чарльтон. — Молодец. Ты хорошо поработал, Руди.
— Спасибо, сер, — он повесил трубку.
Проклятье.
Он надеялся, что это будут какие-то неполадки в системе, Но в этом секторе уже три недели никто не был, а теперь, судя по масштабам, не работал главный трансформатор. О том, что происходим в этом секторе, можно было бы узнать из центральной системы, но если не работает трансформатор, тогда с 212 сектором нет никакой связи.
Чарльтон терялся в догадках. Что же могло вызвать такой серьезный сбой в системе? Он выругался. Надо было звонить в полицию и узнавать, не поймали ли они кого-нибудь за воровством кабелей за последние двадцать четыре часа. Может, они смогут пролить свет на это дело. Чарльтон вздохнул. Судя по всему, ночь будет долгой. Он понял трубку телефона и набрал номер.
— Добрый вечер, с вами говорит Боб Чарльтон, я старший оператор компании «Эдисон», — произнес он. — Я бы хотел поговорить с лейтенантом Петерсом, будьте добры. Да, я подожду.
Пока лейтенант подходил к телефону, Чарльтон праздно смотрел на карту Манхэттена. На другом конце провода он услышал голос и отвернулся от карты. Все это время монитор оставался включенным, и, разговаривая по телефону, Боб Чарльтон так и не заметил, что компьютер выдал ему информацию об исторических зданиях, расположенных на острове. Пятой строкой шла информация о здании библиотеки.
Чарльтон был взволнован. Он произнес: «Вы действительно поймали? Когда? Я буду у вас через двадцать минут». Он повесил трубку, схватил пальто и покинул офис, Несколько секунд спустя он вернулся, потянулся за мышкой через стол и... Выключил компьютер.
Свейн нажал на красную кнопку, и лифт, заскрипев, остановился. Он потянулся, чтобы открыть люк и выбраться в шахту лифта. Бальтазар сидел в углу кабины и стонал. Он потратил оставшиеся силы на то, чтобы выправить двери лифта, его голова лежала на плече. Судя по всему, он был при смерти. Его помощник стоял рядом с ним, но сочувствия в его глазах не было. Человечек смотрел Селексину прямо в глаза, словно хотел что-то сказать.
Свейн открывал люк, когда услышал голос помощника Бальтазара, который обращался к Селексину:
— Все кончено. Кончайте с ним, — произнес карлик и показал головой на громилу. — Ему крышка.
Свейн повернулся к ним. Селексин посмотрел на него и сказал:
— Здесь не я решаю. Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать. Помощник Бальтазара обратился в Свейну:
— Посмотрите на него. Ну же! Он больше не сможет бороться. Он даже не в состоянии защитить себя. Это конец. Убейте его. Мы проиграли свою битву. Для меня и для него все кончено.
Свейну было не по себе. В голосе маленького человека чувствовалась сила и уверенность. Он прекрасно понимал, что его ждет, и приготовился достойно умереть.
— Да, — сказал про себя Свейн. — Да, кажется, ему совсем плохо.
Он снова посмотрел на Бальтазара. Только сейчас Свейн понял, что тот был даже выше, чем он думал. Рост Бальтазара был около двух с половиной метров. Он едва помещался в лифте, и если бы встал в полный рост, то его голова коснулась бы потолка. Но сейчас это не имело никакого значения. Бальтазар поднял голову и посмотрел на Свейна. Его глаза покраснели, на груди остались следы от лап Рииз. Он потерял много крови. Свейн медленно приблизился к громиле и встал рядом с ним. Селексин заметил, что его подопечный колеблется, и произнес: «Вы должны сделать это, должны».
Бальтазар продолжал смотреть на Свейна. Бородатый великан глубоко вздохнул, когда Свейн наклонился и стал медленно вытаскивать из ножен один из больших ножей, висевших на груди Бальтазара. Он все понял, закрыл глаза и приготовился умереть, поскольку больше не мог пошевелиться. С ножом в руке, Свейн в последний раз посмотрел на Селексина, Карлик торжествующе закивал головой. Свейн повернулся к Бальтазару, приставил нож к его груди и приготовился вонзить его в сердце громилы, но потом...
Он нагнулся и мягко вставил нож обратно в ножны. Отошел назад и продолжил открывать люк в потолке. Бальтазар открыл глаза: он был озадачен. Селексин, наоборот, закрыл глаза.
Помощник Бальтазара был ошеломлен. Он повернулся к Селексину и сказал:
— Он не может этого сделать. — Потом он посмотрел на Свейна, который почти открыл люк в кабине лифта, и спросил:
— Почему вы не сделали этого, почему вы не убили его?
— Я только что сделал все, что хотел, — ответил Свейн. Люк был открыт. Можно было выбираться наверх.
Он повернулся к карликам, одетым в одинаковую белую одежду, и добавил:
— Я не занимаюсь этим, понятно? Я не убиваю людей, моя работа — лечить людей, а не убивать их.
С этими словами Свейн высунул голову наружу, чтобы осмотреться. Он надеялся, что Хокинс сделает все, о чем он просил его. Свейн оглянулся и увидел, что соседний лифт действительно стоит между этажами.