Мэтью Рейли – Семь чудес света (страница 46)
Через минуту они стояли на верхней площадке автобуса.
Сначала сюда по веревке, сброшенной с вертолета, спустились два солдата. За ними быстро последовали еще двое, потом — попарно — еще шестеро.
Восемь французских солдат направились к заднему люку, приготовляясь к атаке. Уэст скомандовал:
— Каланча! Они ползут по крыше! Видишь впереди пандус? Поднимись на него!
Впереди был еще один подземный туннель с пандусом справа. От дороги пандус отделяла низкая бетонная ограда, которая продолжалась и в туннеле.
— Что? — прокричал в ответ Каланча.
— Поднимайся! — орал Уэст. — Внимание, все хватайтесь за что-нибудь! Держитесь!
Автобус, не снижая скорости, взлетел на пандус — и в этот момент Каланча круто взял влево. Автобус пошел на бетонную ограду и... перескочил через нее!
Используя ограду в качестве точки опоры, автобус перелетел через нее и перевернулся вверх колесами, смачно ударившись о дорогу всей своей верхней площадкой и сокрушив восьмерых французских десантников!
Но этим дело не кончилось.
Поскольку автобус упал со значительной высоты, он по инерции продолжил движение.
Подпрыгнув на раздавленной крыше, автобус ударился о дальнюю стену туннеля, и произошло невероятное: он снова встал на колеса и продолжил движение по набережной!
Внутри автобуса мир вращался с бешеной скоростью. Команда перекувырнулась на 360°, в том числе и Лили, но тем не менее все остались живы, хотя и лежали на полу. Первым поднялся Уэст и начал действовать.
Он взял руль у Каланчи. Побитый, изуродованный автобус, выскочил из туннеля в район Арсенала. Увидев это, французы на «Супер-пуме» спустились совсем низко и летели над автобусом.
Впереди показались современные башни из стекла и стали — министерство экономики.
— Это — Аустерлицкий мост, — сказал Винни Пух, глядя через плечо Уэста. — Следующий за ним — мост Шарля де Голля.
— Понял, — сказал Уэст. — Пусть все возьмут акваланги приготовят маски и подойдут к дверям. Быстро!
Винни Пух собрал всех — Лили, Каланчу и Большеухого: они заняли позиции у боковых и задних дверей.
Автобус с ревом проскочил Аустерлицкий и помчался к мосту Шарля де Голля, оба моста были справа от них. Стеклянные башни министерства экономики вспарывали ясное небо.
А вот и мост. Он стал для Уэста своеобразным трамплином.
В то время как все другие автомобили, прежде чем подняться на мост, замедляли ход, Уэст прибавил газу.
На мост Шарля де Голля он взлетел с феноменальной скоростью. Это была лебединая песня разбитого туристского автобуса.
Вломившись в низкую ограду, он буквально взорвался, взлетел над Сеной, описав эффектную параболу, и рухнул вниз, кабиной вперед. Уэст соскочил с водительского сиденья, все остальные вылетели из боковых и задних дверей, а автобус нырнул в воду.
Как только автобус разбил поверхность Сены, четверо людей вылетели из его дверей и тоже шлепнулись в воду, только не с таким громким всплеском.
К изумлению солдат в зависших над рекой вертолетах, никто из автобуса не выплыл.
Под водой, однако, кое-что происходило.
Никто из команды не пострадал. Все надели маски и вдыхали воздух из маленьких аквалангов.
Плыли под мостом Шарля де Голля в мутной коричневой воде.
В средневековой стене имелась ржавая дверь, на которой еще виднелись цифры — «1600 год».
Замок, висевший на ней, был новым и крепким, однако еще утром сюда нанес визит Винни Пух и с помощью специального режущего инструмента немного над ним поработал. Замок по-прежнему висел на своем месте и, на взгляд стороннего наблюдателя, выглядел нетронутым. Однако Винни Пух подрезал его с обратной стороны и сейчас он легко его снял. Коридор с кирпичными стенами пропадал в мутной темноте. Команда вплыла в него, а Большеухий запер дверь на новый замок, такой же, какой они подпилили. Через двадцать ярдов подводный коридор перешел в узкий туннель.
Они стояли в канализационном коллекторе по колено в вонючей воде.
— Какое тут все готическое, — бесстрастно заметил Каланча.
— Христианские катакомбы семнадцатого века, — сказал Винни Пух. — Они по всему Парижу — свыше двухсот семидесяти километров туннелей и катакомб. Этот туннель тянется вдоль бульвара Дидро. Он выведет нас к министерству экономики, прямо к Лионскому вокзалу. Уэст глянул на свои часы. Двенадцать часов, тридцать пять минут.
— Пошли, — сказал он. — Нам нужно успеть на поезд.
Три французских «Панара» опустились на мост Шарля де Голля и выгрузили людей. Большой красный автобус, высунувшись наполовину, все еще торчал из воды.
Два других вертолета совершали круги над местом аварии, солдаты вглядывались в реку.
На мосту столпились любопытные парижане.
В комплекс зданий министерства экономики и на Аустерлицкий вокзал, находившийся сразу за мостом Шарля де Голля ил южном берегу Сены, направили дополнительные отряды десантников.
Отбытие поездов отложили. На всякий случай и поезда, отходящие с Лионского вокзала, тоже задержали.
Поезд, который успел в тот день выйти с Лионского вокзала, направлялся в Женеву. Время отправления — 12:44. Первая остановка — Дижон.
Прошел час. Уэст и его команда, переодевшись в сухую одежду, сошли с поезда в Дижоне. Все радостно улыбались.
Сели на чартерный самолет, летящий в Испанию. Там им предстояла встреча с Небесным Монстром. «Галикарнас» возьмет курс домой, в Кению.
Улыбки говорили сами за себя.
После двух неудачных попыток — или трех, если считать фрагмент из мавзолея, — они, наконец, завладели фрагментом Солнечного камня.
Сейчас они могли торговаться.
Ведь они включились в игру.
СОБОР СВЯТОГО ПЕТРА
ВАТИКАН, РИМ
16 МАРТА, 2006, 12:45
ЗА 2 ДНЯ ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ ТАРТАРА
Тем временем на расстоянии двух тысяч километров от Уэста, на площади против собора Святого Петра в Риме появился длиннобородый человек в черном одеянии католического священника. Величественный собор — святое место для римских католиков.
Макс Эппер, с длинной седой бородой и запинающейся походкой, идеально вписывался в эту часть городского пейзажа: старый, сморщенный священник, возможно даже из православных, совершил паломничество в Ватикан.
Его сопровождали Зоу и Курчавый. Они перешли площадь Святого Петра в толпе сотен туристов. Зоу подняла голову и посмотрела на огромный каменный обелиск, возвышающийся в центре площади.
— Культ Амон-Ра, — заметил Волшебник, проходя мимо каменной иглы.
Зоу обернулась, взглянула еще раз на египетский памятник против самого большого католического храма в мире. Пожала плечами.
— Культ Амон-Ра...
Они вошли в собор.
Лишь несколько творений рук человеческих сравнятся с собором Святого Петра в отношении размеров. Здание имеет вид гигантского креста — как и центральная часть Парижа, а знаменитый купол вздымается на триста футов над сверкающим мраморным полом. Блестящие столбы солнечного света вламываются в невероятно высокие окна, словно их посылает сюда сам Господь.
«Пьета» Микеланджело находится по одну сторону от главного входа. В альковах главного зала — огромные статуи святых Игнатия и Франциска Ассизского.
Все подчинено единому замыслу — внушить благоговейный страх.
Но самое впечатляющее место великого собора — его крест. Алтарь собора Святого Петра помещается под огромным бронзовым балдахином и опирается на витые колонны с ангелами, трубящими во славу Создателя. Под балдахином — алтарь.
— Он кажется таким простым, — удивился Курчавый.
Он был прав. Алтарь собора Святого Петра на удивление прост — большой продолговатый кусок мрамора, поднятый на возвышение. Поскольку в тот момент его не предполагалось использовать в богослужении, он был прикрыт простым покрывалом - золото на красном фоне. Рядом горело несколько свечей. Толстая веревка на бронзовых столбиках не позволяла публике подойти поближе.
— Да, — согласился Волшебник. — Если принять к сведению его важность, он очень прост.
— Главное, чтобы то, что сказал нам Саид, оказалось правдой, — заметила Зоу.